דף 31
Pesachim 31b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
אֶלָּא הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן — כְּגוֹן שֶׁהִרְהִינוֹ אֶצְלוֹ, וְקָמִיפַּלְגִי בִּדְרַבִּי יִצְחָק. דְּאָמַר רַבִּי יִצְחָק: מִנַּיִן לְבַעַל חוֹב שֶׁקּוֹנֶה מַשְׁכּוֹן? שֶׁנֶּאֱמַר: ״וּלְךָ תִּהְיֶה צְדָקָה״. אִם אֵינוֹ קוֹנֶה מַשְׁכּוֹן — צְדָקָה מִנַּיִן? מִכָּאן לְבַעַל חוֹב שֶׁקּוֹנֶה מַשְׁכּוֹן.
Rather, with what are we dealing here? With a situation where he, the gentile debtor, deposited the leavened bread that was serving as collateral with him, the Jewish creditor, and they disagree with regard to the statement of Rabbi Yitzḥak. As Rabbi Yitzḥak said: From where is it derived that a creditor acquires collateral given to him, and is considered its owner so long as the item is in his possession? As it is stated: “You shall surely return the pledge to him when the sun goes down, that he may sleep in his garment, and bless you; and it shall be a righteousness for you before the Lord your God” (Deuteronomy 24:13). Rabbi Yitzḥak infers: If the creditor does not acquire the collateral, then from where is the righteousness involved in returning it? In this case, the creditor would not be giving up anything of his own. From here it is learned that a creditor acquires the collateral.
Скорее, с чем мы здесь имеем дело? С положением, когда он, нееврейский должник, оставил хамец, служивший залогом, у него, еврейского кредитора, и они спорят относительно высказывания рабби Ицхака. Ибо рабби Ицхак сказал: откуда выводится, что кредитор приобретает данный ему залог и считается его владельцем, пока эта вещь находится в его владении? Как сказано: «Возврати ему залог при заходе солнца, и он ляжет спать в одежде своей и благословит тебя, и тебе зачтётся это в праведность пред Господом, Богом твоим» (Дварим 24:13). Рабби Ицхак выводит: если кредитор не приобретает залог, то в чём же праведность его возвращения? В таком случае кредитор не отдавал бы ничего своего. Отсюда выводится, что кредитор приобретает залог.
תַּנָּא קַמָּא סָבַר: הָנֵי מִילֵּי יִשְׂרָאֵל מִיִּשְׂרָאֵל הוּא, דְּקָרֵינָא בֵּיהּ ״וּלְךָ תִּהְיֶה צְדָקָה״, אֲבָל יִשְׂרָאֵל מִגּוֹי — לָא קָנֵי.
The Gemara applies this principle to the explanation of the baraita: The first tanna holds that this applies only when a Jew takes collateral from a fellow Jew, such that I would read and apply the verse “It shall be righteousness for you” and establish that the collateral becomes the property of the lender. However, the verse does not speak about the case where a Jew takes collateral from a gentile, and therefore he does not acquire the collateral; it still belongs to the gentile. Therefore, when a Jew has leavened bread as collateral from a gentile to whom he lent money on Passover, he does not violate any prohibition, as the collateral still belongs to the gentile.
Гмара прилагает этот принцип к объяснению барайты: первый тана считает, что это относится лишь к случаю, когда еврей берёт залог у другого еврея, так что я могу прочесть и применить стих «и тебе зачтётся это в праведность» и установить, что залог становится собственностью заимодавца. Однако стих не говорит о случае, когда еврей берёт залог у нееврея, и потому он залога не приобретает; он по-прежнему принадлежит нееврею. Поэтому, когда у еврея есть хамец в залоге от нееврея, которому он одолжил деньги в Песах, он не нарушает никакого запрета, ибо залог по-прежнему принадлежит нееврею.
וְרַבִּי מֵאִיר סָבַר, קַל וָחוֹמֶר: יִשְׂרָאֵל מִיִּשְׂרָאֵל קָנֵי, יִשְׂרָאֵל מִגּוֹי לֹא כׇּל שֶׁכֵּן?! אֲבָל גּוֹי שֶׁהִלְוָה אֶת יִשְׂרָאֵל עַל חֲמֵצוֹ — אַחַר הַפֶּסַח דִּבְרֵי הַכֹּל עוֹבֵר. הָתָם וַדַּאי גּוֹי מִיִּשְׂרָאֵל לָא קָנֵי.
However, Rabbi Meir holds that one can derive an a fortiori inference: If a Jew acquires collateral from another Jew, all the more so is it not clear that he will he acquire collateral from a gentile? However, with regard to a gentile who lends money to a Jew with leavened bread as collateral, everyone agrees that he transgresses this prohibition after Passover. There, in that case, the gentile certainly does not acquire collateral from the Jew, and such a transaction could be completed only via the usual modes of acquisition.
Однако рабби Меир считает, что можно вывести каль ва-хомер: если еврей приобретает залог у другого еврея, то тем более разве не ясно, что он приобретёт залог у нееврея? Однако относительно нееврея, который одалживает деньги еврею под залог хамеца, все согласны, что после Песаха тот преступает этот запрет. Там, в том случае, нееврей безусловно не приобретает залог у еврея, и такая сделка могла бы состояться лишь посредством обычных способов приобретения.
תְּנַן: גּוֹי שֶׁהִלְוָה יִשְׂרָאֵל עַל חֲמֵצוֹ — אַחַר הַפֶּסַח מוּתָּר בַּהֲנָאָה. נְהִי נָמֵי דְּהִרְהִינוֹ אֶצְלוֹ, הָא אָמְרַתְּ גּוֹי מִיִּשְׂרָאֵל לָא קָנֵי? לָא קַשְׁיָא הָא — דְּאָמַר לֵיהּ ״מֵעַכְשָׁיו״, הָא — דְּלָא אָמַר לֵיהּ ״מֵעַכְשָׁיו״.
We learned in the mishna: If a gentile lent money to a Jew, and the Jew gave him leavened bread as collateral until after Passover, and after Passover he retains this leavened bread in lieu of payment, then one is permitted to derive benefit from this leavened bread. Even granted that this is referring to a case where he deposited the leavened bread with him, the gentile, didn’t you say that a gentile does not acquire collateral from a Jew, and if this is the case, then why is it permissible to derive benefit from this leavened bread? According to the previously stated principle, this leavened bread remains Jewish property. The Gemara resolves this question: This is not difficult, for this case, where the gentile acquires the leavened bread and therefore it is permitted to derive benefit from it, is when the gentile said to him that if he does not repay his loan, then the collateral will be acquired from now, i.e., from the time of the loan. And that case, where it is forbidden to derive benefit from the leavened bread, is when he did not say that it would be acquired from now by the gentile.
Мы учили в мишне: если нееврей одолжил деньги еврею, а еврей дал ему хамец в залог до окончания Песаха, и после Песаха тот оставляет этот хамец себе в счёт уплаты, то извлекать пользу из этого хамеца разрешено. Даже если признать, что речь идёт о случае, когда он оставил хамец у него, у нееврея, — разве ты не сказал, что нееврей не приобретает залог у еврея? А если это так, то почему извлекать пользу из этого хамеца дозволено? Согласно ранее изложенному принципу, этот хамец остаётся имуществом еврея. Гмара разрешает этот вопрос: это не трудность, ибо этот случай, где нееврей приобретает хамец и потому извлекать из него пользу разрешено, — когда нееврей сказал ему, что если он не вернёт свой заём, то залог будет приобретён с этого момента, то есть со времени займа. А тот случай, где извлекать пользу из хамеца запрещено, — когда он не сказал, что залог будет приобретён с этого момента.
ומְנָא תֵּימְרָא דְּשָׁנֵי לֵיהּ בֵּין הֵיכָא דְּאָמַר ״מֵעַכְשָׁיו״ וּבֵין הֵיכָא דְּלָא אָמַר ״מֵעַכְשָׁיו״, דְּתַנְיָא: גּוֹי שֶׁהִרְהִין פַּת פּוּרְנִי אֵצֶל יִשְׂרָאֵל — אֵינוֹ עוֹבֵר, וְאִם אָמַר לוֹ ״הִגַּעְתִּיךָ״ — עוֹבֵר. מַאי שְׁנָא רֵישָׁא וּמַאי שְׁנָא סֵיפָא? אֶלָּא לָאו, שְׁמַע מִינַּהּ: שָׁאנֵי הֵיכָא דְּאָמַר לֵיהּ ״מֵעַכְשָׁיו״ לְהֵיכָא דְּלָא אָמַר לֵיהּ ״מֵעַכְשָׁיו״. שְׁמַע מִינַּהּ.
From where do you say that he distinguishes between a case where he said that the collateral would be acquired from now and a case where he did not say that it would be acquired from now? As it was taught in a baraita: If a gentile deposited with a Jew bread baked in an oven [purni] as collateral for a loan, then he, the Jew, does not transgress the prohibition it shall not be seen and the prohibition it shall not be found. However, if he said to him: I have made them yours from now if I do not repay my loan, then it is considered as though the bread belonged to the Jew, and he transgresses this prohibition. If one assumes that there is no difference between a case where the debtor says: From now, and a case where he doesn’t say: From now, then what is different in the first clause of the baraita and what is different in the latter clause? Rather, must one not conclude from it that there is a difference between a case where he says to him that he will acquire it from now and a case where he does not say to him that he will acquire it from now? The Gemara concurs: Indeed, conclude from it that this is the case.
Откуда ты говоришь, что он различает между случаем, когда тот сказал, что залог будет приобретён с этого момента, и случаем, когда он не сказал, что залог будет приобретён с этого момента? Как учили в барайте: если нееврей оставил у еврея хлеб, испечённый в печи [пурни], в залог по займу, то он, еврей, не преступает запрета «не будет видно» и запрета «не будет находиться». Однако если он сказал ему: я сделал их твоими с этого момента, если я не верну свой заём, — то считается, будто хлеб принадлежал еврею, и он преступает этот запрет. Если предположить, что нет разницы между случаем, когда должник говорит «с этого момента», и случаем, когда он не говорит «с этого момента», то чем отличается первая часть барайты и чем отличается последняя её часть? Скорее, разве не следует из этого заключить, что есть разница между случаем, когда он говорит ему, что тот приобретёт залог с этого момента, и случаем, когда он ему этого не говорит? Гмара соглашается: действительно, заключи из этого, что дело обстоит именно так.
תָּנוּ רַבָּנַן: חֲנוּת שֶׁל יִשְׂרָאֵל וּמְלַאי שֶׁל יִשְׂרָאֵל, וּפוֹעֲלֵי גוֹיִם נִכְנָסִין לְשָׁם — חָמֵץ שֶׁנִּמְצָא שָׁם אַחַר הַפֶּסַח אָסוּר בַּהֲנָאָה, וְאֵין צָרִיךְ לוֹמַר בַּאֲכִילָה. חֲנוּת שֶׁל גּוֹי וּמְלַאי שֶׁל גּוֹי וּפוֹעֲלֵי יִשְׂרָאֵל נִכְנָסִין וְיוֹצְאִין לְשָׁם — חָמֵץ שֶׁנִּמְצָא שָׁם אַחַר הַפֶּסַח מוּתָּר בַּאֲכִילָה, וְאֵין צָרִיךְ לוֹמַר בַּהֲנָאָה.
The Sages taught in the Tosefta: With regard to the case of a store owned by a Jew and whose contents belong to the Jew, and gentile workers would enter there periodically, then it is forbidden to derive benefit from the leavened bread that is found there after Passover, and needless to say, it is forbidden to eat this leavened bread, for it is presumed to belong to the Jewish owner. Conversely, if a store is owned by a gentile and its contents belong to the gentile, and Jewish workers enter and exit the store, then it can be presumed that the leavened bread that is found there after Passover belonged to the gentile, and therefore one is permitted to eat it after Passover. And needless to say, it is permitted to derive benefit from this leavened bread.
Учили мудрецы в Тосефте: относительно лавки, которая принадлежит еврею и чьё содержимое принадлежит еврею, и куда время от времени заходят работники-неевреи, — запрещено извлекать пользу из хамеца, который найден там после Песаха, и нечего и говорить, что этот хамец запрещено есть, ибо предполагается, что он принадлежит еврею-хозяину. И наоборот, если лавка принадлежит нееврею и её содержимое принадлежит нееврею, а работники-евреи входят в лавку и выходят из неё, — то можно предположить, что хамец, найденный там после Песаха, принадлежал нееврею, и потому его разрешено есть после Песаха. И нечего и говорить, что из этого хамеца разрешено извлекать пользу.
מַתְנִי׳ חָמֵץ שֶׁנָּפְלָה עָלָיו מַפּוֹלֶת הֲרֵי הוּא כִּמְבוֹעָר. רַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל אוֹמֵר: כׇּל שֶׁאֵין הַכֶּלֶב יָכוֹל לְחַפֵּשׂ אַחֲרָיו.
MISHNA: Leavened bread upon which a rockslide has fallen is considered as though it has been eliminated, and it is not necessary to dig it up in order to burn it. Rabban Shimon ben Gamliel says: Any leavened bread that has been covered to such an extent that a dog cannot search after it is considered to have been eliminated.
МИШНА: хамец, на который обрушился обвал, считается как бы уничтоженным, и не нужно откапывать его, чтобы сжечь. Раббан Шимон бен Гамлиэль говорит: всякий хамец, засыпанный настолько, что собака не может его отыскать, считается уничтоженным.
גְּמָ׳ אָמַר רַב חִסְדָּא: וְצָרִיךְ שֶׁיְּבַטֵּל בְּלִבּוֹ. תָּנָא: כַּמָּה חֲפִישַׂת הַכֶּלֶב — שְׁלֹשָׁה טְפָחִים.
GEMARA: Rav Ḥisda said: Although it is not necessary to dig up the leavened bread, one is nevertheless required to nullify the leavened bread in his heart lest it become exposed during Passover. Although it may not be visible at the moment, this leavened bread may be uncovered during Passover, and he will transgress a prohibition by its being seen. It was taught in the Tosefta: How much, how deep, will a dog search? It will search three handbreadths deep.
ГМАРА: Рав Хисда сказал: хотя откапывать хамец не нужно, тем не менее человек обязан аннулировать хамец в сердце своём — как бы тот не открылся во время Песаха. Хотя в данный момент он и не виден, этот хамец может открыться во время Песаха, и человек преступит запрет тем, что он будет видим. Учили в Тосефте: насколько глубоко ищет собака? Она ищет на глубину трёх тефахим.
אֲמַר לֵיהּ רַב אַחָא בְּרֵיהּ דְּרַב יוֹסֵף לְרַב אָשֵׁי: הָא דְּאָמַר שְׁמוּאֵל כְּסָפִים אֵין לָהֶם שְׁמִירָה אֶלָּא בַּקַּרְקַע, מִי בָּעֵינַן שְׁלֹשָׁה טְפָחִים אוֹ לָא? אֲמַר לֵיהּ הָכָא מִשּׁוּם רֵיחָא בָּעֵינַן שְׁלֹשָׁה טְפָחִים. הָתָם מִשּׁוּם אִיכַּסּוֹיֵי מֵעֵינָא הוּא, וְלָא בָּעֵי שְׁלֹשָׁה. וְכַמָּה? אָמַר רַפְרָם בַּר פָּפָּא מִסִּיכְרָא: טֶפַח.
Rav Aḥa, son of Rav Yosef, said to Rav Ashi: With regard to that which Shmuel said, that deposited money is considered to be guarded securely by an unpaid bailee, who would nonetheless not be responsible if it were stolen, only when it is buried in the ground, is it necessary to bury this deposited money three handbreadths deep, comparable to leavened bread, or not? He said to him: Here, with regard to Passover, the concern is that the dog will find the food due to its smell, and therefore three handbreadths are required. There, in the case of money, it is necessary to bury the money in order to conceal it from view. Therefore, it is not required to bury it three handbreadths deep, as animals will not search for it and people will not see it. The Gemara asks: If this is the case, then how deep is one required to bury it? Rafram bar Pappa from the city of Sikhra said: One handbreadth is sufficient for the money to be considered concealed.
Сказал рав Аха, сын рава Йосефа, раву Аши: относительно того, что сказал Шмуэль, — что отданные на хранение деньги считаются надёжно охраняемыми шомер хинам (безвозмездным хранителем), который тем не менее не несёт ответственности, если их украли, лишь когда они закопаны в землю, — нужно ли закапывать эти отданные на хранение деньги на глубину трёх тефахим, подобно хамецу, или нет? Он сказал ему: здесь, относительно Песаха, опасение в том, что собака найдёт пищу по запаху, и потому требуются три тефаха. Там же, в случае денег, закапывать их нужно, чтобы скрыть их от взгляда. Поэтому нет надобности закапывать их на глубину трёх тефахим, ибо животные не станут их искать, а люди их не увидят. Гмара спрашивает: если так, то на какую глубину требуется их закопать? Рафрам бар Папа из города Сихра сказал: одного тефаха достаточно, чтобы деньги считались укрытыми.
מַתְנִי׳ הָאוֹכֵל תְּרוּמַת חָמֵץ בַּפֶּסַח, בְּשׁוֹגֵג — מְשַׁלֵּם קֶרֶן וָחוֹמֶשׁ, בְּמֵזִיד — פָּטוּר מִתַּשְׁלוּמִין וּמִדְּמֵי עֵצִים.
MISHNA: If one unwittingly eats teruma of leavened bread on Passover, not realizing that the food was teruma, then he must pay the principal and an additional fifth. This is because one who unwittingly eats teruma must compensate the priest for the value of the teruma and add a fifth of the value, even though the teruma is considered to be valueless on Passover. If he intentionally ate the teruma then he is exempt from payment; as he is liable to receive the severe punishment of karet, he is therefore exempt from the lesser punishment of payment. If he ate impure teruma in this manner then he is not even required to pay its monetary value in wood, for one who derives benefit from impure teruma calculates its value by treating it as though it were fuel for burning. While impure teruma can be used in this manner during the rest of the year, one may not derive any benefit from leavened bread on Passover, and therefore such teruma is worthless.
МИШНА: если человек по неведению съел труму, которая была хамецом, в Песах, не сознавая, что эта пища — трума, то он должен уплатить основную стоимость и добавочную пятую часть. Ибо тот, кто по неведению съел труму, должен возместить коэну стоимость трумы и добавить пятую часть её стоимости, даже если в Песах трума считается ничего не стоящей. Если же он съел труму намеренно, то он свободен от уплаты; поскольку он подлежит суровому наказанию каретом, он свободен от меньшего наказания — уплаты. Если он съел таким образом нечистую труму, то он не обязан платить даже её денежную стоимость дровами, ибо тот, кто извлекает пользу из нечистой трумы, исчисляет её стоимость, рассматривая её как топливо для сжигания. И хотя нечистой трумой можно так пользоваться в течение остального года, из хамеца в Песах нельзя извлекать никакой пользы, и потому такая трума ничего не стоит.
גְּמָ׳ תְּנַן הָתָם: הָאוֹכֵל תְּרוּמָה בְּשׁוֹגֵג — מְשַׁלֵּם קֶרֶן וָחוֹמֶשׁ, אֶחָד הָאוֹכֵל וְאֶחָד הַשּׁוֹתֶה
GEMARA: We learned in a mishna there, in Terumot: One who unwittingly eats teruma pays the principal and an additional fifth, both one who eats it, and one who drinks it.
ГМАРА: мы учили в мишне там, в трактате Трумот: тот, кто по неведению съел труму, платит основную стоимость и добавочную пятую часть — как тот, кто её ест, так и тот, кто её пьёт.