דף 52
Pesachim 52a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
בַּיִּישּׁוּב לָא עָבֵידְנָא מִפְּנֵי שִׁינּוּי הַמַּחְלוֹקֶת. בַּמִּדְבָּר מַאי? אֲמַר לֵיהּ: הָכִי אָמַר רַב אַמֵּי: בַּיִּישּׁוּב אָסוּר, בַּמִּדְבָּר מוּתָּר.
we do not perform labor in the settled area due to the need to avoid deviation that causes dispute, as it is the custom in the Diaspora to refrain from performance of labor on those days. However, in the desert outside the Jewish community, what is the halakha? He said to him that this is what Rav Ami said: In a settled area it is prohibited; in the desert it is permitted.
мы не совершаем работу в обжитой местности, чтобы избежать отступления, вызывающего раздор, ибо в диаспоре принято воздерживаться от работы в эти дни. Но в пустыне, вне еврейской общины, каков закон? Сказал он ему, что вот что сказал рав Ами: в обжитой местности запрещено, в пустыне дозволено.
רַב נָתָן בַּר אָסְיָא אֲזַל מִבֵּי רַב לְפוּמְבְּדִיתָא בְּיוֹם טוֹב שֵׁנִי שֶׁל עֲצֶרֶת. שַׁמְתֵּיהּ רַב יוֹסֵף. אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי: וּלְנַגְּדֵיהּ מָר נַגֹּידֵי! אֲמַר לֵיהּ: עֲדִיפָא עֲבַדִי לֵיהּ, דִּבְמַעְרְבָא מִימְּנוּ אַנִּגְידָּא דְּבַר בֵּי רַב, וְלָא מִימְּנוּ אַשַּׁמְתָּא.
Tangentially, it is reported that Rav Natan bar Asya relied upon his knowledge of the calendar and traveled from Rav’s study hall to Pumbedita on the second day of the festival of Assembly, i.e., Shavuot, and thereby desecrated the second day of the Festival by traveling beyond the town limits. Rav Yosef excommunicated him as punishment for this act. Abaye said to Rav Yosef: Let the Master flog Rav Natan bar Asya for this grave sin. Rav Yosef said to him: I punished him more severely, as in Eretz Yisrael they vote to flog a Torah scholar, but do not vote to punish him with excommunication, in deference to the Torah. Apparently, excommunication is a more severe punishment than lashes.
Попутно сообщается, что рав Натан бар Асья положился на своё знание календаря и отправился из дома учения Рава в Пумбедиту во второй день праздника Ацерет, то есть Шавуот, и тем самым осквернил второй день праздника, выйдя за городские пределы. Рав Йосеф отлучил его в наказание за этот поступок. Сказал Абайе раву Йосефу: пусть учитель подвергнет рава Натана бар Асью бичеванию за этот тяжкий грех. Сказал ему рав Йосеф: я наказал его строже, ибо в Эрец-Исраэль постановляют бичевать знатока Торы, но не постановляют наказывать его отлучением, из почтения к Торе. Отсюда видно, что отлучение — более суровое наказание, чем бичевание.
אִיכָּא דְּאָמְרִי: נַגְּדֵיהּ רַב יוֹסֵף. אֲמַר לֵיהּ אַבָּיֵי: נְשַׁמְּתֵיהּ מָר, דְּרַב וּשְׁמוּאֵל דְּאָמְרִי תַּרְוַיְיהוּ מְנַדִּין עַל שְׁנֵי יָמִים טוֹבִים שֶׁל גָּלִיּוֹת! אֲמַר לֵיהּ: הָנֵי מִילֵּי — אִינִישׁ דְּעָלְמָא. הָכָא, צוּרְבָּא מִדְּרַבָּנַן הוּא — דְּטָבָא לֵיהּ עֲבַדִי. דִּבְמַעְרְבָא מִימְּנוּ אַנִּגְדְּתָא דְּבַר בֵּי רַב, וְלָא מִימְּנוּ אַשַּׁמְתָּא.
Some say: Rav Yosef ordered the court officer to flog him. Abaye said to Rav Yosef: Let the Master excommunicate him, as it is Rav and Shmuel who both say that one excommunicates for desecration of the second day of the Festival in the Diaspora. Rav Yosef said to him: That applies to an ordinary person. Here, he is a Torah scholar. I did what was best for him, as in Eretz Yisrael they vote to flog a Torah scholar but do not vote to punish him with excommunication. Rav Yosef did not wish to sentence him to so severe a punishment.
А некоторые говорят: рав Йосеф велел судебному служителю бичевать его. Сказал Абайе раву Йосефу: пусть учитель отлучит его, ибо и Рав, и Шмуэль говорят, что за осквернение второго дня праздника в диаспоре отлучают. Сказал ему рав Йосеф: это относится к простому человеку. Здесь же он — знаток Торы. Я сделал для него то, что лучше, ибо в Эрец-Исраэль постановляют бичевать знатока Торы, но не постановляют наказывать его отлучением. Рав Йосеф не хотел приговаривать его к столь суровому наказанию.
כַּיּוֹצֵא בּוֹ הַמּוֹלִיךְ פֵּירוֹת שְׁבִיעִית וְכוּ׳. וְלֵית לֵיהּ לְרַבִּי יְהוּדָה הָא דִּתְנַן: נוֹתְנִין עָלָיו חוּמְרֵי הַמָּקוֹם שֶׁיָּצָא מִשָּׁם וְחוּמְרֵי הַמָּקוֹם שֶׁהָלַךְ לְשָׁם?!
We learned in the mishna: Similarly, one who transports Sabbatical Year produce from a place where a crop has ceased in the fields to a place where it has not yet ceased, or from a place where it has not yet ceased to a place where it has already ceased, is obligated to remove the produce from his possession, in accordance with the stringencies of both locations. Rabbi Yehuda says that one need not remove the produce, as he can say to a local resident: You too go out and bring this produce from a place where it remains in the field. Therefore, he may partake of the produce that he brought with him. The Gemara asks: And is Rabbi Yehuda not in agreement with that which we learned in the mishna: The Sages impose upon him the stringencies of both the place from which he left and the stringencies of the place to which he went?
Мы учили в мишне: подобным образом тот, кто перевозит плоды седьмого года из места, где этот вид плодов перестал расти в полях, в место, где он ещё не перестал, или из места, где он ещё не перестал, в место, где он уже перестал, — обязан удалить эти плоды из своего владения, следуя строгостям обоих мест. Рабби Йеуда говорит, что удалять плоды не обязательно, ибо он может сказать местному жителю: и ты тоже выйди и принеси такие плоды из места, где они ещё остаются в поле. Поэтому ему дозволено есть плоды, которые он принёс с собой. Гмара спрашивает: а разве рабби Йеуда не согласен с тем, что мы учили в мишне: мудрецы налагают на него строгости и того места, откуда он ушёл, и строгости того места, куда он пришёл?
אָמַר רַב שִׁישָׁא בְּרֵיהּ דְּרַב אִידִי: מִילְּתָא אַחֲרִיתִי קָאָמַר רַבִּי יְהוּדָה, וְהָכִי קָאָמַר: אוֹ מִמָּקוֹם שֶׁלֹּא כָּלוּ לְמָקוֹם שֶׁלֹּא כָּלוּ, וְשָׁמַע שֶׁכָּלוּ בִּמְקוֹמוֹ — חַיָּיב לְבַעֵר. רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: צֵא וְהָבֵא לְךָ אַף אַתָּה מֵהֵיכָא דְּאַיְיתִינְהוּ, וְהָא לָא כָּלוּ לְהוּ.
Rav Sheisha, son of Rav Idi, said: Rabbi Yehuda is stating a different matter, and this is what the mishna is saying: Or if one went from a place where a crop has not ceased in the fields to a place where it has also not ceased in the fields, and he heard that it now ceased in the fields in his original location, he is then required to remove the fruits from his possession. Rabbi Yehuda says: He need not remove it and can say to the people of his location of origin: You, too, go out and bring these fruits from a place where they remain in the field, as they have not ceased in the fields here, and I may continue eating this produce.
Сказал рав Шейша, сын рава Иди: рабби Йеуда говорит о другом, и вот что говорит мишна: или если человек перешёл из места, где этот вид плодов ещё не перестал расти в полях, в место, где он тоже не перестал, и услышал, что теперь он перестал расти в полях там, откуда он пришёл, — тогда он обязан удалить эти плоды из своего владения. Рабби Йеуда говорит: удалять их он не обязан и может сказать людям того места, откуда он пришёл: и вы тоже выйдите и принесите эти плоды из места, где они ещё остаются в поле, — ибо здесь они не перестали расти в полях, и мне дозволено продолжать есть эти плоды.
לְמֵימְרָא דְּרַבִּי יְהוּדָה לְקוּלָּא קָאָמַר? וְהָאָמַר רַבִּי אֶלְעָזָר: לֹא אָמַר רַבִּי יְהוּדָה אֶלָּא לְחוּמְרָא! אֶלָּא אֵיפוֹךְ — אֵינוֹ חַיָּיב לְבַעֵר, רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: צֵא וְהָבֵא לְךָ אַף אַתָּה מֵהֵיכָא דְּאַיְיתִינְהוּ, וְהָא כָּלוּ לְהוּ.
The Gemara asks: Is that to say that Rabbi Yehuda is stating his opinion as a leniency in his dispute with the Rabbis? Didn’t Rabbi Elazar say: Rabbi Yehuda stated his opinion as a stringency? Rather, reverse the statements in the mishna: If one travels from a place where a crop has not ceased in the fields to another place where it has not ceased in the fields, and hears that it has ceased in the fields in his original location, he is not required to remove that produce from his house. Rabbi Yehuda says: You, too, go out and bring these fruits from the place where I brought them, and the crop has ceased in the fields there, and therefore he is required to remove the produce from his house.
Гмара спрашивает: следует ли из этого, что рабби Йеуда высказывает своё мнение как облегчение в споре с мудрецами? Разве не сказал рабби Элазар, что рабби Йеуда высказал своё мнение как строгость? Скорее, переставь местами высказывания в мишне: если человек переходит из места, где этот вид плодов не перестал расти в полях, в другое место, где он тоже не перестал, и слышит, что там, откуда он пришёл, он уже перестал расти в полях, — он не обязан удалять эти плоды из своего дома. А рабби Йеуда говорит: и вы тоже выйдите и принесите эти плоды из того места, откуда я их принёс, — а там этот вид уже перестал расти в полях, и потому он обязан удалить плоды из своего дома.
אַבָּיֵי אָמַר: לְעוֹלָם כִּדְקָתָנֵי, וְהָכִי קָאָמַר: אוֹ מִמָּקוֹם שֶׁלֹּא כָּלוּ לְמָקוֹם שֶׁכָּלוּ, וְהֶחְזִירָן לִמְקוֹמָן וַעֲדַיִין לֹא כָּלוּ — אֵינוֹ חַיָּיב לְבַעֵר, רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: צֵא וְהָבֵא לְךָ אַף אַתָּה מֵהֵיכָא דְּאַיְיתִינְהוּ, וְהָא כָּלוּ לְהוּ.
Abaye said: Actually, maintain the dispute in the mishna as it is taught, and this is what the mishna is saying: Or, if he brought it from a place where it has not ceased in the fields to a place where it has ceased in the fields, and he returned the fruits to their original place where they have still not ceased from the fields, he is not required to remove the produce. Rabbi Yehuda says: You, too, go out and bring these fruits from the place where I brought them, and hasn’t the crop ceased from the fields there? When he brought the produce back, he took it from a location where the fruit had ceased to be available, and he is required to remove it.
Сказал Абайе: на самом деле сохрани спор в мишне так, как он изложен, и вот что говорит мишна: или, если он принёс плоды из места, где они не перестали расти в полях, в место, где они перестали, а затем вернул плоды на прежнее место, где они всё ещё не перестали расти в полях, — он не обязан удалять их. Рабби Йеуда говорит: и вы тоже выйдите и принесите эти плоды из того места, откуда я их принёс, — а разве там этот вид не перестал расти в полях? Когда он принёс плоды обратно, он взял их из места, где они уже перестали быть доступными, и потому обязан их удалить.
מַתְקֵיף לַהּ רַב אָשֵׁי: לְרַבִּי יְהוּדָה אַטּוּ אַגַּבָּא דְחַמְרָא קַלְטִינְהוּ?! אֶלָּא אָמַר רַב אָשֵׁי: בִּפְלוּגְתָּא דְהָנֵי תַנָּאֵי, דִּתְנַן: הַכּוֹבֵשׁ שְׁלֹשָׁה כְּבָשִׁין בְּחָבִית אַחַת, רַבִּי אֶלְעָזָר אוֹמֵר: אוֹכְלִין עַל הָרִאשׁוֹן.
Rav Ashi strongly objects to this: Is that to say that, according to Rabbi Yehuda, did the back of the donkey absorb these fruits? In other words, should this fruit be prohibited just because he transported the fruits on a donkey’s back through a place where it no longer exists in the field, even though it was neither grown there nor is he eating it there? Rather, Rav Ashi said: The dispute between the Rabbis and Rabbi Yehuda is parallel to the dispute of these tanna’im, as we learned in a mishna: With regard to one who preserves three types of vegetable preserves in one barrel during the Sabbatical Year, Rabbi Eliezer says: One may eat all three vegetables based on the status of the first. One may eat all three only until the date that the first of those vegetables ceases in the field. Thereafter, he is required to remove all the vegetables because they form a mixture of the prohibited and the permitted.
Рав Аши решительно возражает на это: следует ли из этого, что, по рабби Йеуде, эти плоды впитала в себя спина осла? Иными словами, неужели эти плоды должны быть запрещены лишь потому, что он провёз их на спине осла через место, где этот вид уже не растёт в поле, — хотя они там и не выросли, и он их там не ест? Скорее, сказал рав Аши: спор между мудрецами и рабби Йеудой соответствует спору вот этих танаим, как мы учили в мишне: что до того, кто в седьмой год солит в одной бочке три вида овощей, рабби Элиэзер говорит: он может есть все три овоща по положению первого. Есть их все три он может лишь до того дня, когда первый из этих овощей перестанет расти в поле. После этого он обязан удалить все овощи, ибо они образуют смесь запрещённого с дозволенным.
רַבִּי יְהוֹשֻׁעַ אוֹמֵר: אַף עַל הָאַחֲרוֹן. רַבָּן גַּמְלִיאֵל אוֹמֵר: כׇּל שֶׁכָּלָה מִינוֹ מִן הַשָּׂדֶה — יְבַעֵר מִינוֹ מִן הֶחָבִית, וַהֲלָכָה כִּדְבָרָיו.
Rabbi Yehoshua says: One may even continue eating all of them based on the status of the final type of those vegetables, until it is no longer present in the field. Rabban Gamliel says: Any of the vegetables whose type has ceased from the field, he will remove its type from the barrel and it may not be eaten; and the halakha is in accordance with his statement. The parallels between the dispute in this mishna and the dispute between the Rabbis and Rabbi Yehuda are: The unattributed opinion in the mishna is parallel to the opinion of Rabbi Yehoshua: As long as there is an element of leniency, it is all permitted. Rabbi Yehuda’s opinion is parallel to the opinion of Rabbi Eliezer: As long as there is an element of stringency, it is all prohibited (Rabbeinu Ḥananel).
Рабби Йеошуа говорит: он может продолжать есть их все даже по положению последнего из этих овощей, пока и тот не перестанет быть в поле. Раббан Гамлиэль говорит: тот из овощей, чей вид перестал расти в поле, — этот вид он удалит из бочки, и есть его нельзя; и галаха соответствует его словам. Соответствия между спором в этой мишне и спором между мудрецами и рабби Йеудой таковы: неатрибутированное мнение в мишне соответствует мнению рабби Йеошуа — покуда есть основание для облегчения, всё дозволено. Мнение рабби Йеуды соответствует мнению рабби Элиэзера — покуда есть основание для строгости, всё запрещено (рабейну Хананель).
רָבִינָא אָמַר: בִּפְלוּגְתָּא דְהָנֵי תַנָּאֵי, דִּתְנַן: אוֹכְלִין בִּתְמָרִין עַד שֶׁיִּכְלֶה הָאַחֲרוֹן שֶׁבְּצוֹעַר. רַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל אוֹמֵר:
Ravina said: The dispute between the Rabbis and Rabbi Yehuda is parallel to the dispute of these tanna’im, as we learned in a mishna: One may eat dates in all of Judea until the last palm tree, which produces the latest dates, in Tzoar, has ceased producing dates. Rabban Shimon ben Gamliel says:
Сказал Равина: спор между мудрецами и рабби Йеудой соответствует спору вот этих танаим, как мы учили в мишне: финики дозволено есть по всей Иудее, пока последняя пальма, которая даёт самые поздние финики, в Цоаре, не перестанет плодоносить. Раббан Шимон бен Гамлиэль говорит: