דף 60
Pesachim 60b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
אֶלָּא לָאו: בַּעֲבוֹדָה אַחַת, וּמִדְּסֵיפָא בַּעֲבוֹדָה אַחַת — רֵישָׁא נָמֵי בַּעֲבוֹדָה אַחַת!
Rather, doesn’t it refer to a case in which one had both intentions during one rite, and nevertheless it is valid? And since the latter clause speaks about one rite, the first clause, the current mishna, must also speak about one rite, and yet the offering is disqualified, because even the conclusion of one’s statement is significant, in accordance with the opinion of Rabbi Yosei.
[7] Скорее, разве это не относится к случаю, когда оба намерения были во время одного действия, и тем не менее оно кошерно? И поскольку последняя часть говорит об одном действии, то первая часть, нынешняя Мишна, тоже должна говорить об одном действии, и всё же приношение негодно, потому что даже завершение высказывания человека имеет значение, в соответствии с мнением Рабби Йосея.
מִידֵּי אִירְיָא?! הָא כִּדְאִיתָא וְהָא כִּדְאִיתָא. סֵיפָא בַּעֲבוֹדָה אַחַת, וְרֵישָׁא אוֹ בַּעֲבוֹדָה אַחַת, אוֹ בִּשְׁתֵּי עֲבוֹדוֹת.
The Gemara refutes this proof as it refuted the previous one: Are the two cases comparable? Perhaps this case is as it is and that case is as it is. There is no reason to equate the cases, as it is possible to say that the latter clause speaks about one rite, whereas the first clause, the current mishna, speaks either about one rite or about two rites. Therefore, there is no conclusive resolution to Rav Pappa’s question.
[8] Гмара опровергает это доказательство так же, как опровергла предыдущее: Сопоставимы ли эти два случая? Возможно, этот случай таков, каков он есть, а тот — таков, каков он есть. Нет причины приравнивать случаи, поскольку можно сказать, что последняя часть говорит об одном действии, тогда как первая часть, нынешняя Мишна, говорит либо об одном действии, либо о двух действиях. Поэтому нет окончательного решения вопроса Рава Паппы.
אִיבַּעְיָא לְהוּ: פֶּסַח שֶׁשְּׁחָטוֹ בִּשְׁאָר יְמוֹת הַשָּׁנָה לִשְׁמוֹ וְשֶׁלֹּא לִשְׁמוֹ, מַהוּ? מִי אָתֵי שֶׁלֹּא לִשְׁמוֹ וּמַפֵּיק לֵיהּ מִידֵי לִשְׁמוֹ וּמַכְשִׁיר לֵיהּ, אוֹ לָא?
A dilemma was raised before the Sages: A Paschal lamb that one slaughtered on the rest of the days of the year other than the eve of Passover for its own purpose and for a different purpose, what is its status? The Gemara clarifies the two sides of the issue: Does the intent to offer the sacrifice for a different purpose come and nullify the intent to offer the sacrifice for its own purpose and thereby make it valid, or not? The law is that a Paschal lamb that was slaughtered for a different purpose at a time other than Passover eve attains the status of a peace-offering and is therefore valid. The question raised here is whether or not partial intent to slaughter the animal as a peace-offering rather than as a Paschal lamb suffices to validate the offering.
[9] Перед Мудрецами было поднято сомнение: Корбан Песах, который кто-то зарезал в остальные дни года, кроме Эрев Песах, ради него самого и ради другого назначения, — каков его статус? Гмара разъясняет две стороны вопроса: приходит ли намерение принести жертву ради другого назначения и отменяет намерение принести её ради её собственного назначения, тем самым делая её кошерной, или нет? Закон таков: Корбан Песах, который был зарезан ради другого назначения не в Эрев Песах, приобретает статус шламим и поэтому кошерен. Здесь вопрос — достаточно ли частичного намерения зарезать животное как шламим, а не как Корбан Песах, чтобы сделать приношение кошерным.
כִּי אֲתָא רַב דִּימִי אָמַר, אַמְרִיתָא לִשְׁמַעְתָּא קַמֵּיהּ דְּרַבִּי יִרְמְיָה: הוֹאִיל וְלִשְׁמוֹ מַכְשִׁירוֹ בִּזְמַנּוֹ, וְשֶׁלֹּא לִשְׁמוֹ מַכְשִׁירוֹ שֶׁלֹּא בִּזְמַנּוֹ: מָה לִשְׁמוֹ הַמַּכְשִׁירוֹ בִּזְמַנּוֹ — אֵין מוֹצִיאוֹ מִידֵי שֶׁלֹּא לִשְׁמוֹ, אַף שֶׁלֹּא לִשְׁמוֹ הַמַּכְשִׁירוֹ שֶׁלֹּא בִּזְמַנּוֹ — אֵין מוֹצִיאוֹ מִידֵי לִשְׁמוֹ, וּפָסוּל.
When Rav Dimi came from Eretz Yisrael to Babylonia he said: I raised this question in the presence of Rabbi Yirmeya and expressed my opinion: Since intent to offer the sacrifice for its own purpose validates it at its proper time, i.e., on the eve of Passover, and intent to offer the sacrifice for a different purpose validates it not at its proper time, i.e., the rest of the year, there is room to equate the two situations. Just as intent for its own purpose, which validates it at its proper time, does not nullify the intent to offer the sacrifice for a different purpose, i.e., if one intends to offer the sacrifice both for its own purpose and for a different purpose it is disqualified, so too, intent to offer the sacrifice for a different purpose, which validates it not at its proper time, does not nullify the intent to offer the sacrifice for its own purpose, and it is disqualified. It can be concluded from here that whenever one’s thoughts concerning an offering are a combination of validating and disqualifying intentions, the offering is disqualified.
[10] Когда Рав Дими пришёл из Эрец Исраэль в Вавилонию, он сказал: Я поднял этот вопрос в присутствии Рабби Ирмеи и выразил своё мнение: поскольку намерение принести жертву ради её собственного назначения делает её кошерной в её надлежащее время, то есть в Эрев Песах, а намерение принести её ради другого назначения делает её кошерной не в её надлежащее время, то есть в остальные дни года, есть место приравнять эти две ситуации. Подобно тому как намерение ради её собственного назначения, которое делает её кошерной в её надлежащее время, не отменяет намерение принести жертву ради другого назначения, то есть если человек намеревается принести жертву и ради её собственного назначения, и ради другого назначения — она негодна, так и намерение принести жертву ради другого назначения, которое делает её кошерной не в её надлежащее время, не отменяет намерение принести её ради её собственного назначения, и она негодна. Отсюда можно заключить, что всякий раз, когда мысли человека об одном приношении являются сочетанием намерений, делающих кошерным, и намерений, делающих негодным, — приношение негодно.
וַאֲמַר לִי: לֹא! אִם אָמַרְתָּ בְּשֶׁלֹּא לִשְׁמוֹ שֶׁכֵּן נוֹהֵג בְּכׇל הַזְּבָחִים, תֹּאמַר בְּלִשְׁמוֹ שֶׁכֵּן אֵינוֹ נוֹהֵג בְּכׇל הַזְּבָחִים אֶלָּא בַּפֶּסַח בִּלְבַד.
And Rabbi Yirmeya said to me: No, this reasoning is not to be relied upon. If you say this rule concerning the intent to offer a Paschal lamb applies when it is sacrificed for a different purpose, it is because this disqualification applies to all offerings, as slaughtering an offering for a purpose other than its own disqualifies all offerings to one extent or another. Therefore, intent for the sacrifice’s own purpose does not nullify intent for a different purpose. But can you necessarily say the same thing about the intent to slaughter a Paschal lamb for its own purpose at other times of the year, a disqualification that does not apply to all offerings but to the Paschal lamb alone? Only the Paschal lamb is disqualified if it is slaughtered for its own purpose not at its proper time, and therefore intent for a different purpose can indeed nullify intent for its own purpose.
[11] И Рабби Ирмея сказал мне: Нет, на это рассуждение нельзя полагаться. Если ты говоришь это правило относительно намерения принести Корбан Песах ради другого назначения, то это потому, что такая дисквалификация относится ко всем приношениям, поскольку шхита приношения ради назначения, отличного от его собственного, дисквалифицирует все приношения в той или иной мере. Поэтому намерение ради собственного назначения жертвы не отменяет намерение ради другого назначения. Но можешь ли ты обязательно сказать то же самое о намерении зарезать Корбан Песах ради его собственного назначения в другие времена года — дисквалификации, которая относится не ко всем приношениям, а только к Корбан Песах? Лишь Корбан Песах становится негодным, если его зарезали ради его собственного назначения не в его надлежащее время, и потому намерение ради другого назначения действительно может отменить намерение ради его собственного назначения.
מַאי הָוֵי עֲלַהּ? אָמַר רָבָא: פֶּסַח שֶׁשְּׁחָטוֹ בִּשְׁאָר יְמוֹת הַשָּׁנָה לִשְׁמוֹ וְשֶׁלֹּא לִשְׁמוֹ — כָּשֵׁר. דְּהָא סְתָמוֹ לִשְׁמוֹ קָאֵי, וַאֲפִילּוּ הָכִי, כִּי שָׁחֵיט לֵיהּ שֶׁלֹּא לִשְׁמוֹ — כָּשֵׁר,
Rav Dimi’s argument having been refuted, the Gemara asks: What conclusion was reached about Rav Dimi’s question? Rava said: A Paschal lamb that one slaughtered on the rest of the days of the year with the intent that it be for its own purpose and for a different purpose is valid. The reason for this is as follows: In an otherwise undetermined situation, the animal stands to be offered for its own purpose, for one did not rescind its status as a Paschal lamb either verbally or by intent. But nevertheless, when he slaughters it for a different purpose, it is valid.
[12] Поскольку довод Рава Дими был опровергнут, Гмара спрашивает: Какой вывод был сделан относительно вопроса Рава Дими? Рава сказал: Корбан Песах, который кто-то зарезал в остальные дни года с намерением, чтобы он был ради его собственного назначения и ради другого назначения, — кошерен. Причина такова: в иначе неопределённой ситуации животное предназначено быть принесённым ради его собственного назначения, ведь человек не отменил его статус Корбан Песах ни словами, ни намерением. Но тем не менее, когда он режет его ради другого назначения, оно кошерно.
אַלְמָא: אָתֵי שֶׁלֹּא לִשְׁמוֹ וּמַפֵּיק לֵיהּ מִידֵי לִשְׁמוֹ. כִּי שָׁחֵיט נָמֵי לִשְׁמוֹ וְשֶׁלֹּא לִשְׁמוֹ — אָתֵי שֶׁלֹּא לִשְׁמוֹ וּמַפֵּיק לֵיהּ מִידֵי לִשְׁמוֹ.
Apparently, then, the intent to offer the sacrifice for a different purpose comes and nullifies the presumed intent to offer it for its own purpose; the statement that one makes to slaughter the offering as a peace-offering rather than as a Paschal lamb has the power to remove it from its previous status as a Paschal lamb. Accordingly, we should also say that when the priest slaughters the animal both for its own purpose and for a different purpose, the intent to offer it for a different purpose carries more weight and comes and nullifies the stated intent to offer it for its own purpose.
[13] Выходит, что намерение принести жертву ради другого назначения приходит и отменяет предполагаемое намерение принести её ради её собственного назначения; высказывание, которым человек заявляет, что режет приношение как шламим, а не как Корбан Песах, обладает силой вывести его из прежнего статуса Корбан Песах. Соответственно, следует также сказать, что когда коэн режет животное и ради его собственного назначения, и ради другого назначения, намерение ради другого назначения имеет больший вес и приходит отменить выраженное намерение ради его собственного назначения.
אֲמַר לֵיהּ רַב אַדָּא בַּר אַהֲבָה לְרָבָא: דִּילְמָא שָׁאנֵי הֵיכָא דְּאָמַר מֵהֵיכָא דְּלָא אָמַר. דְּהָא לְאוֹכְלָיו וְשֶׁלֹּא לְאוֹכְלָיו כָּשֵׁר, וְכׇל הֵיכָא דְּשָׁחֵיט לֵיהּ שֶׁלֹּא לְאוֹכְלָיו לְחוֹדֵיהּ — פָּסוּל, וְאַמַּאי? הָא סְתָמָא לְאוֹכְלָיו קָאֵי. אֶלָּא שָׁאנֵי הֵיכָא דְּאָמַר מֵהֵיכָא דְּלָא אָמַר. הָכִי נָמֵי, שָׁאנֵי הֵיכָא דְּאָמַר מֵהֵיכָא דְּלָא אָמַר!
Rav Adda bar Ahava said to Rava: Perhaps a case where one explicitly said that he was slaughtering the offering for its own purpose and for a different purpose is different from a case where he did not say this. The proof of this is that if one slaughtered the Paschal lamb for those who can eat it and those who cannot eat it, it is valid, but wherever he slaughters it only for the sake of those who cannot eat it, it is disqualified. Now, why should this be? Surely in an otherwise undetermined situation, the animal stands to be offered for those who can eat it. This indicates that presumed intention cannot be equated with intention that is explicitly verbalized. Rather, a case where one explicitly said that he is slaughtering the animal for those who can eat it and those who cannot eat it is different from a case where he did not say this. So too, a case where he explicitly said that he is slaughtering the offering for its own purpose and for a different purpose is different from a case where he did not say this.
[14] Рав Адда бар Агава сказал Раве: Возможно, случай, когда человек прямо сказал, что он режет приношение ради его собственного назначения и ради другого назначения, отличается от случая, когда он этого не сказал. Доказательство этому: если кто-то зарезал Корбан Песах для тех, кто может есть его, и для тех, кто не может есть его, — он кошерен; но всякий раз, когда он режет его только ради тех, кто не может есть его, — он негоден. Теперь почему так должно быть? Ведь, несомненно, в иначе неопределённой ситуации животное предназначено быть принесённым для тех, кто может есть его. Это указывает, что предполагаемое намерение нельзя приравнивать к намерению, явно выраженному словами. Скорее, случай, когда он прямо сказал, что он режет животное для тех, кто может есть его, и для тех, кто не может есть его, отличается от случая, когда он этого не сказал. Так же и случай, когда он прямо сказал, что он режет приношение ради его собственного назначения и ради другого назначения, отличается от случая, когда он этого не сказал.
אֲמַר לֵיהּ: מִידֵי אִירְיָא? בִּשְׁלָמָא הָתָם כַּמָּה דְּלָא עָקַר לֵיהּ בִּשְׁחִיטָה — סְתָמֵיהּ וַדַּאי לִשְׁמוֹ קָאֵי. אֶלָּא הָכָא — סְתָמֵיהּ לְאוֹכְלָיו קָאֵי?!
Rava said to him: Are the two cases comparable? Granted, there, with regard to the Paschal lamb and the purpose for which it is offered, as long as one did not uproot the animal’s status as a Paschal lamb at the time of slaughter, in an otherwise undetermined situation, it certainly stands to be offered for its own purpose; its standing as a Paschal lamb can be changed only if it is explicitly designated as something else. But here, with regard to a Paschal lamb and the people for whom it is slaughtered, in an otherwise undetermined situation, does it stand to be slaughtered for those who are registered to eat it?
[15] Рава сказал ему: Сопоставимы ли эти два случая? Допустим, там, в отношении Корбан Песах и назначения, ради которого он приносится: пока человек не вырвал статус животного как Корбан Песах во время шхиты, в иначе неопределённой ситуации оно, несомненно, предназначено быть принесённым ради его собственного назначения; его статус Корбан Песах может измениться только если оно явно обозначено как нечто иное. Но здесь, в отношении Корбан Песах и людей, ради которых он режется, — в иначе неопределённой ситуации разве он предназначен быть зарезанным для тех, кто записан есть его?
דִּילְמָא מִימַּשְׁכִי הָנֵי וְאָתֵי אַחֲרִינֵי וּמִימְּנִי עִלָּוֵיהּ, (אַחֲרִינֵי) דִּתְנַן: נִמְנִין וּמוֹשְׁכִין אֶת יְדֵיהֶם מִמֶּנּוּ, עַד שֶׁיִּשְׁחַט.
This is not the case, for in the instance of every Paschal lamb, there is the possibility that perhaps these will withdraw and others will come and register for it. For we learned in a mishna: People can register for a particular Paschal lamb and withdraw from it until it is slaughtered. Therefore, it is possible that this Paschal lamb will not be suitable for its subscribers at the time of its slaughter, and it makes sense to distinguish between a situation in which one explicitly stated that it is for people who can eat it, in which case it is valid even if he intended it also for people who cannot eat it, and a situation in which he did not make an explicit statement. This is different from slaughtering a Paschal lamb not in its time, for in that case the offering maintains its previous status as a Paschal lamb until its status is explicitly changed through a verbal statement.
Это не так, ибо в случае каждого Корбан Песах есть возможность, что, быть может, эти откажутся, а другие придут и запишутся на него. Ведь мы учили в Мишне: люди могут записываться на определённого Корбан Песах и отказываться от него до тех пор, пока он не зарезан. Следовательно, возможно, что этот Корбан Песах окажется непригодным для своих записавшихся в момент его шхиты; и логично различать между ситуацией, когда он прямо сказал, что это для людей, которые могут его есть, — и тогда он пригоден, даже если он также имел в виду людей, которые не могут его есть, — и ситуацией, когда он не сделал явного заявления. Это отличается от шхиты Корбан Песах не в его время, ибо там жертва сохраняет свой прежний статус Корбан Песах до тех пор, пока её статус не будет явно изменён посредством словесного заявления.
אִיבַּעְיָא לְהוּ: פֶּסַח שֶׁשְּׁחָטוֹ בִּשְׁאָר יְמוֹת הַשָּׁנָה בְּשִׁינּוּי בְּעָלִים, מַהוּ? שִׁינּוּי בְּעָלִים כְּשִׁינּוּי קוֹדֶשׁ דָּמֵי — וּמַכְשַׁיר לֵיהּ, אוֹ לָא?
A dilemma was raised before the Sages: With regard to a Paschal lamb that one slaughtered on the rest of the days of the year with a change of owner, i.e., he slaughtered it not for the sake of its original owner, what is its status? Is a change of owner like a change of sanctity? A Paschal lamb whose sanctity is changed to that of a peace-offering now has the status of a peace-offering, and so too, a Paschal lamb that is slaughtered not for the sake of its original owner, an intention that at its proper time would disqualify the sacrifice, now has the status of a peace-offering. And it validates it, for a peace-offering that was slaughtered not for the sake of its original owner is valid. Or, perhaps not, for it remains a Paschal lamb and is disqualified.
Перед мудрецами была поднята дилемма: относительно Корбан Песах, которого зарезали в остальные дни года с изменением владельца, то есть зарезали его не ради его первоначального владельца, каков его статус? Является ли изменение владельца подобным изменению святости? Корбан Песах, чья святость изменена на святость жертвы мирной (шламим), теперь имеет статус шламим; и так же Корбан Песах, который зарезан не ради своего первоначального владельца, — намерение, которое в его надлежащее время сделало бы жертву непригодной, — теперь имеет статус шламим. И это делает его пригодным, ибо шламим, зарезанные не ради своего первоначального владельца, пригодны. Или, возможно, нет: ведь он остаётся Корбан Песах и становится непригодным.
אָמַר רַב פָּפָּא, אַמְרִיתָא לִשְׁמַעְתָּא קַמֵּיהּ דְּרָבָא: הוֹאִיל וְשִׁינּוּי קוֹדֶשׁ פּוֹסְלוֹ בִּזְמַנּוֹ, וְשִׁינּוּי בְּעָלִים פּוֹסְלוֹ בִּזְמַנּוֹ. מָה שִׁינּוּי קוֹדֶשׁ שֶׁפּוֹסְלוֹ בִּזְמַנּוֹ — מַכְשִׁירוֹ לְאַחַר זְמַנּוֹ, אַף שִׁינּוּי בְּעָלִים שֶׁפּוֹסְלוֹ בִּזְמַנּוֹ — מַכְשִׁירוֹ לְאַחַר זְמַנּוֹ.
Rav Pappa said: I raised this question in the presence of Rava and expressed my opinion: Since a change in sanctity invalidates it as an offering in its proper time, as if one intended it in its proper time as a peace-offering it is invalid, and a change in owner, i.e., one intended that the offering be for someone other than its owner, also invalidates it in its proper time, the following analogy is made: Just as a change in sanctity, which invalidates it in its proper time, validates it as an offering after its proper time, a change in owner, which invalidates it in its proper time, also validates it as an offering after its proper time.
Рав Паппа сказал: я поднял этот вопрос в присутствии Равы и высказал своё мнение: поскольку изменение святости делает его непригодным как жертву в его надлежащее время — ведь если в его надлежащее время намереваться о нём как о шламим, он непригоден, — и изменение владельца, то есть намерение, чтобы жертва была для кого-то другого, а не для её владельца, также делает его непригодным в его надлежащее время, проводится такое уподобление: как изменение святости, которое делает его непригодным в его надлежащее время, делает его пригодным как жертву после его надлежащего времени, так и изменение владельца, которое делает его непригодным в его надлежащее время, также делает его пригодным как жертву после его надлежащего времени.
וְאָמַר לִי: לֹא! אִם אָמַרְתָּ בְּשִׁינּוּי קוֹדֶשׁ — שֶׁכֵּן פְּסוּלוֹ בְּגוּפוֹ, וְיֶשְׁנוֹ בְּאַרְבַּע עֲבוֹדוֹת,
And Rava said to me: No, this analogy is not to be accepted: If you say this about a change in sanctity, it is because the disqualification it causes is in the offering itself, for the disqualification relates to the very sanctity of the offering, and it applies to all four of the rites, for the disqualification caused by a change in sanctity can occur not only during the slaughter but also during any of the four rites performed with an offering.
И Рава сказал мне: нет, это уподобление не следует принимать. Если ты говоришь так об изменении святости, то потому, что непригодность, которую оно вызывает, — в самой жертве: непригодность относится к самой святости жертвы; и она распространяется на все четыре действия-служения, ибо непригодность из-за изменения святости может возникнуть не только во время шхиты, но и во время любого из четырёх действий, совершаемых с жертвой.