Pesachim 88b — Talmud Bavli — Tractate Pesachim

תִּקַּנְתֶּם אֶת רַבּוֹ, וְאֶת עַצְמוֹ לֹא תִּקַּנְתֶּם. לִישָּׂא שִׁפְחָה אֵינוֹ יָכוֹל — שֶׁכְּבָר חֶצְיוֹ בֶּן חוֹרִין, לִישָּׂא בַּת חוֹרִין אֵינוֹ יָכוֹל — שֶׁעֲדַיִין חֶצְיוֹ עֶבֶד. יִבְטַל, וַהֲלֹא לֹא נִבְרָא הָעוֹלָם אֶלָּא לִפְרִיָּה וּרְבִיָּה, שֶׁנֶּאֱמַר: ״לֹא תֹהוּ בְרָאָהּ (אֶלָּא) לָשֶׁבֶת יְצָרָהּ״. אֶלָּא, מִפְּנֵי תִּיקּוּן הָעוֹלָם כּוֹפִין אֶת רַבּוֹ וְעוֹשֶׂה אוֹתוֹ בֶּן חוֹרִין, וְכוֹתֵב שְׁטָר עַל חֲצִי דָמָיו.

You have remedied the situation of his master, who benefits fully from all his rights to the slave, but his own situation you have not remedied. How so? He is not able to marry a maidservant, since half of him is already free, and a free Jew may not marry a Canaanite maidservant. He is also not able to marry a free woman, since half of him is still a slave, and a Jewish woman may not marry a Canaanite slave. And if you say he should be idle and not marry, but is it not true that the world was created only for procreation, as it is stated: “He did not create it to be a waste; He formed it to be inhabited” (Isaiah 45:18)? Rather, for the improvement of the world we force his master to make him a free man, and the slave writes a bill accepting his responsibility to pay half his value to his master. This was the original version of the mishna.

вы исправили положение его господина, который в полной мере пользуется всеми своими правами на раба, но его собственного положения вы не исправили. Каким образом? Он не может жениться на рабыне, поскольку половина его уже свободна, а свободному еврею нельзя жениться на рабыне-кнаанейке. Он также не может жениться на свободной женщине, поскольку половина его всё ещё раб, а еврейке нельзя выходить замуж за раба-кнаанея. А если ты скажешь, что ему следует остаться праздным и не жениться, — но разве не верно, что мир был сотворён лишь для продолжения рода, как сказано: «Не для пустоты сотворил Он его, а чтобы населённым быть ему образовал Он его» (Йешаяу 45:18)? Скорее, ради устроения мира мы принуждаем его господина сделать его свободным человеком, а раб пишет расписку, принимая на себя обязательство выплатить господину половину своей стоимости. Такова была первоначальная версия мишны.

וְחָזְרוּ בֵּית הִילֵּל לְהוֹרוֹת כְּבֵית שַׁמַּאי.

The ultimate version of the mishna records the retraction of Beit Hillel: And Beit Hillel retracted its position and ruled like Beit Shammai.

Окончательная версия мишны фиксирует отказ Бейт Гилель от своего мнения: и Бейт Гилель отступили от своей позиции и постановили как Бейт Шамай.

מַתְנִי׳ הָאוֹמֵר לְעַבְדּוֹ צֵא וּשְׁחוֹט עָלַי אֶת הַפֶּסַח, שָׁחַט גְּדִי — יֹאכַל, שָׁחַט טָלֶה — יֹאכַל, שָׁחַט גְּדִי וְטָלֶה — יֹאכַל מִן הָרִאשׁוֹן.

MISHNA: In the case of one who says to his slave: Go and slaughter the Paschal offering on my behalf, but does not specify which type of animal to slaughter, the halakha is as follows: If the slave slaughtered a kid, his master may eat it; if he slaughtered a lamb, his master may eat it. If the slave slaughtered both a kid and a lamb, his master should eat from the first one that was slaughtered; the second is invalid and should be burned.

МИШНА: В случае того, кто говорит своему рабу: пойди и зарежь корбан песах от моего имени, — но не уточняет, какого рода животное резать, галаха такова: если раб зарезал козлёнка, его господин может его есть; если он зарезал ягнёнка, его господин может его есть. Если раб зарезал и козлёнка, и ягнёнка, его господину следует есть от того, который был зарезан первым; второй — пасуль и подлежит сожжению.

שָׁכַח מָה אָמַר לוֹ רַבּוֹ, כֵּיצַד יַעֲשֶׂה? יִשְׁחַט טָלֶה וּגְדִי, וְיֹאמַר: אִם גְּדִי אֲמַר לִי רַבִּי — גְּדִי שֶׁלּוֹ וְטָלֶה שֶׁלִּי, וְאִם טָלֶה אֲמַר לִי רַבִּי — הַטָּלֶה שֶׁלּוֹ וּגְדִי שֶׁלִּי.

If the master had stated explicitly which type of animal to slaughter, but the slave forgot what his master said to him, what should he do? He should slaughter both a lamb and a kid and say the following stipulation: If my master said to me that I should slaughter a kid, the kid is for his Paschal offering and the lamb is for mine; and if my master said to me that I should slaughter a lamb, the lamb is for his Paschal offering and the kid is for mine. In this way, once the master ultimately clarifies what he had originally said, both animals may be used accordingly.

Если господин прямо указал, какого рода животное резать, но раб забыл, что́ сказал ему господин, — как ему поступить? Пусть зарежет и ягнёнка, и козлёнка и произнесёт следующее условие: если мой господин сказал мне зарезать козлёнка, то козлёнок — на его корбан песах, а ягнёнок — на мой; а если мой господин сказал мне зарезать ягнёнка, то ягнёнок — на его корбан песах, а козлёнок — на мой. Таким образом, когда господин в итоге прояснит, что́ он изначально сказал, оба животных могут быть использованы соответственно.

שָׁכַח רַבּוֹ מָה אָמַר לוֹ, שְׁנֵיהֶן יֵצְאוּ לְבֵית הַשְּׂרֵיפָה, וּפְטוּרִין מִלַּעֲשׂוֹת פֶּסַח שֵׁנִי.

If his master also forgot what he said to him, neither animal may be used, since it has not been clarified which of the animals the slave and master are registered for. Therefore, both of them, the lamb and the kid, go out to the place designated for burning, in accordance with the halakha pertaining to offerings that may not be eaten. However, despite this, both the master and slave are exempt from observing the second Pesaḥ if the blood of the animals has already been applied to the altar before the master forgot.

Если и его господин забыл, что́ он ему сказал, то ни одно из животных не может быть использовано, поскольку не прояснено, на которое из животных записаны раб и господин. Поэтому оба они, ягнёнок и козлёнок, выходят на место, отведённое для сожжения, согласно галахе о жертвах, которые нельзя есть. Однако, несмотря на это, и господин, и раб освобождены от соблюдения второго Песаха, если кровь животных уже была нанесена на мизбеах до того, как господин забыл.

גְּמָ׳ פְּשִׁיטָא! שָׁחַט גְּדִי — יֹאכַל, אַף עַל גַּב דִּרְגִיל בְּטָלֶה. שָׁחַט טָלֶה — יֹאכַל, אַף עַל גַּב דִּרְגִיל בִּגְדִי.

GEMARA: The mishna teaches that if the master did not specify which type of animal he wishes to use, he eats from whichever type the slave slaughters. The Gemara exclaims: It is obvious. Since the master did not specify, he apparently does not have a preference. Therefore, whichever animal is used will be acceptable. The Gemara answers: The mishna’s ruling is necessary in the case where the slave slaughtered a kid. His master may eat it even though the master is accustomed to use a lamb. Even though he is accustomed to do so, it is not presumed that he is particular to use only a lamb, since he did not explicitly say so. Similarly, if the slave slaughtered a lamb, his master may eat it, although he is accustomed to use a kid for his Paschal offering.

ГМАРА: Мишна учит, что если господин не уточнил, какого рода животное он желает использовать, он ест от того рода, который зарежет раб. Гмара восклицает: это очевидно! Раз господин не уточнил, у него, по-видимому, нет предпочтения. Поэтому какое бы животное ни было использовано, оно будет приемлемым. Гмара отвечает: постановление мишны необходимо для случая, когда раб зарезал козлёнка. Его господин может его есть, даже если господин привык брать ягнёнка. Хотя он и привык так поступать, не предполагается, что он настаивает на использовании именно ягнёнка, поскольку он этого прямо не сказал. Подобным образом, если раб зарезал ягнёнка, его господин может его есть, хотя он и привык брать козлёнка на свой корбан песах.

שָׁחַט גְּדִי וְטָלֶה — יֹאכַל מִן הָרִאשׁוֹן. וְהָא תַנְיָא: אֵין נִמְנִין עַל שְׁנֵי פְסָחִים כְּאֶחָד!

We learned in the mishna: If the slave slaughtered a kid and a lamb, his master should eat from the first one the slave slaughtered. To allow for the possibility of eating from whichever one is slaughtered first, the master must have been registered to eat from either animal. The Gemara cites a baraita that appears to contradict this: Wasn’t it taught: One may not be registered for two Paschal offerings at once?

Мы учили в мишне: если раб зарезал козлёнка и ягнёнка, его господину следует есть от того, которого раб зарезал первым. Чтобы была возможность есть от того, который зарезан первым, господин должен был быть записан на вкушение от любого из животных. Гмара приводит барайту, которая, по-видимому, этому противоречит: разве не учили: нельзя записываться сразу на два корбан песаха?

מַתְנִיתִין בְּמֶלֶךְ וּמַלְכָּה.

The Gemara answers: The mishna discusses a case of a king and queen and similar cases of those for whom food is supplied by slaves. They are content with whatever food is presented to them, since all their food is of good quality. Such people have the intent to be registered with whichever animal their slaves select to slaughter first, and only with that animal.

Гмара отвечает: мишна обсуждает случай царя и царицы и подобные случаи тех, кому пищу поставляют рабы. Они довольны любой пищей, которую им подают, поскольку вся их пища хорошего качества. Такие люди имеют намерение записаться на то животное, которое их рабы изберут зарезать первым, и только на это животное.

וְהָתַנְיָא: אֵין נִמְנִין עַל שְׁנֵי פְסָחִים כְּאֶחָד, וּמַעֲשֶׂה בְּמֶלֶךְ וּמַלְכָּה שֶׁאָמְרוּ לְעַבְדֵיהֶם: צְאוּ וְשַׁחֲטוּ עָלֵינוּ אֶת הַפֶּסַח, וְיָצְאוּ וְשָׁחֲטוּ עֲלֵיהֶן שְׁנֵי פְסָחִים. בָּאוּ וְשָׁאֲלוּ אֶת הַמֶּלֶךְ, אָמַר לָהֶם: לְכוּ וְשַׁאֲלוּ אֶת הַמַּלְכָּה. בָּאוּ וְשָׁאֲלוּ מִן הַמַּלְכָּה, אָמְרָה לָהֶם: לְכוּ וְשַׁאֲלוּ אֶת רַבָּן גַּמְלִיאֵל.

And similarly, it was taught in a baraita: One may not register for two Paschal offerings at once. And there was an incident involving a king and queen who said to their slaves: Go and slaughter the Paschal offering on our behalf. And they went out and slaughtered two Paschal offerings on their behalf. They came and asked the king which one he wished to eat. He said to them: Go and ask the queen. They came and asked the queen. She said to them: Go and ask Rabban Gamliel to rule which one should be used.

И подобным образом учили в барайте: нельзя записываться сразу на два корбан песаха. И был случай с царём и царицей, которые сказали своим рабам: пойдите и зарежьте корбан песах от нашего имени. И вышли они и зарезали два корбан песаха от их имени. Пришли и спросили царя, какого из них он желает есть. Сказал он им: пойдите и спросите царицу. Пришли и спросили царицу. Сказала она им: пойдите и спросите раббана Гамлиэля, чтобы он постановил, какого следует использовать.

בָּאוּ וְשָׁאֲלוּ אֶת רַבָּן גַּמְלִיאֵל, אָמַר לָהֶם: מַלְכָּה וּמֶלֶךְ דְּדַעְתָּן קַלָּה עֲלֵיהֶן — יֹאכְלוּ מִן הָרִאשׁוֹן. אֲנַן לֹא נֹאכַל לֹא מִן הָרִאשׁוֹן וְלֹא מִן הַשֵּׁנִי.

They came and asked Rabban Gamliel. He said to them: A king and queen, who are easily accepting of whichever foods their slaves choose to present to them, should eat from the first one that was slaughtered, since it is presumed they wished to be registered for any animal the slaves selected. But we, the general populace, who have limited supplies of food and so are particular about what food is served to us, would not eat from the first or from the second, since it is not permitted to be registered for two Paschal lambs at once.

Пришли и спросили раббана Гамлиэля. Сказал он им: царь и царица, которые с лёгкостью принимают любую пищу, какую рабы решат им подать, должны есть от того, который был зарезан первым, поскольку предполагается, что они желали быть записанными на любое животное, которое изберут рабы. Но мы, простой народ, у которого запасы пищи ограничены и который потому разборчив в том, что́ ему подают, не ели бы ни от первого, ни от второго, поскольку не дозволено записываться сразу на два корбан песаха.

וְשׁוּב פַּעַם אַחַת נִמְצֵאת הַלְטָאָה בְּבֵית הַמִּטְבָּחַיִם וּבִקְּשׁוּ לְטַמֵּא כָּל הַסְּעוּדָה כּוּלָּהּ. בָּאוּ וְשָׁאֲלוּ אֶת הַמֶּלֶךְ, אָמַר לָהֶם: לְכוּ וְשַׁאֲלוּ אֶת הַמַּלְכָּה. בָּאוּ וְשָׁאֲלוּ אֶת הַמַּלְכָּה, אָמְרָה לָהֶם: לְכוּ וְשַׁאֲלוּ אֶת רַבָּן גַּמְלִיאֵל.

And another time there was a similar incident involving the king, queen, and Rabban Gamliel. It happened that a dead lizard was found in the kitchen of the royal house. Since a lizard is one of the creeping animals whose carcasses impart ritual impurity upon contact, they wanted to pronounce the entire meal ritually impure. They came and asked the king. He said to them: Go and ask the queen. They came and asked the queen. She said to them: Go and ask Rabban Gamliel to rule on the matter.

И в другой раз был подобный случай с царём, царицей и раббаном Гамлиэлем. Случилось, что на кухне царского дома нашли мёртвую ящерицу. Поскольку ящерица — одно из пресмыкающихся, чьи трупы сообщают ритуальную нечистоту при соприкосновении, они хотели объявить всю трапезу тамей. Пришли и спросили царя. Сказал он им: пойдите и спросите царицу. Пришли и спросили царицу. Сказала она им: пойдите и спросите раббана Гамлиэля, чтобы он постановил по этому делу.

בָּאוּ וְשָׁאֲלוּ אוֹתוֹ, אָמַר לָהֶם: בֵּית הַמִּטְבָּחַיִם רוֹתֵחַ אוֹ צוֹנֵן? אָמְרוּ לוֹ: רוֹתֵחַ. אָמַר לָהֶם: לְכוּ וְהָטִילוּ עָלֶיהָ כּוֹס שֶׁל צוֹנֵן. הָלְכוּ וְהֵטִילוּ עָלֶיהָ כּוֹס שֶׁל צוֹנֵן וְרִיחֲשָׁה, וְטִהֵר רַבָּן גַּמְלִיאֵל כׇּל הַסְּעוּדָה כּוּלָּהּ.

They came and asked him, and he said to them: Is the kitchen boiling or cold? They said to him: It is boiling. He said to them: Go and pour a cup of cold liquid upon the lizard. They went and poured a cup of cold liquid on it and it quivered, demonstrating that it was still alive. That being the case, Rabban Gamliel pronounced the entire meal to be ritually pure, as a live creeping animal does not impart ritual impurity.

Пришли и спросили его, и сказал он им: кухня кипящая или холодная? Сказали ему: кипящая. Сказал он им: пойдите и вылейте на ящерицу чашу холодной жидкости. Пошли и вылили на неё чашу холодной жидкости, и она вздрогнула, показав, что она ещё жива. А раз так, раббан Гамлиэль объявил всю трапезу таор, поскольку живое пресмыкающееся не сообщает ритуальной нечистоты.

נִמְצָא מֶלֶךְ תָּלוּי בַּמַּלְכָּה, וְנִמְצֵאתָ מַלְכָּה תְּלוּיָה בְּרַבָּן גַּמְלִיאֵל, נִמְצֵאת כׇּל הַסְּעוּדָה תְּלוּיָה בְּרַבָּן גַּמְלִיאֵל.

The Gemara comments: It turns out that the king is dependent on the queen, and it turns out that the queen is dependent on Rabban Gamliel. And so it turns out that the entire royal meal is dependent upon Rabban Gamliel.

Гмара замечает: выходит, что царь зависит от царицы, и выходит, что царица зависит от раббана Гамлиэля. И так выходит, что вся царская трапеза зависит от раббана Гамлиэля.

שָׁכַח מַה שֶּׁאָמַר לוֹ רַבּוֹ וְכוּ׳. שֶׁלִּי?! מַה שֶּׁקָּנָה עֶבֶד קָנָה רַבּוֹ!

We learned in the mishna: If the master had explicitly stated which type of animal to slaughter, but the slave forgot what his master said to him, the slave should slaughter both a lamb and a kid and stipulate: If my master said to slaughter a kid, the kid is for his Paschal offering and the lamb is for mine. The Gemara asks: How does it help if the slave stipulates that lamb will be for mine? Whatever a slave acquires, he does not gain ownership of it; rather, his master acquires it in his stead.

Мы учили в мишне: если господин прямо указал, какого рода животное резать, но раб забыл, что́ сказал ему господин, раб должен зарезать и ягнёнка, и козлёнка и оговорить: если мой господин сказал резать козлёнка, то козлёнок — на его корбан песах, а ягнёнок — на мой. Гмара спрашивает: чем поможет, если раб оговорит, что ягнёнок будет «на мой»? Всё, что приобретает раб, не переходит в его собственность; напротив, его господин приобретает это вместо него.

אָמַר אַבָּיֵי: הוֹלֵךְ אֵצֶל רוֹעֶה הָרָגִיל רַבּוֹ אֶצְלוֹ, דְּנִיחָא לֵיהּ בְּתַקַּנְתָּא דְרַבֵּיהּ, וּמַקְנֵי לֵיהּ חַד מִינַּיְיהוּ עַל מְנָת שֶׁאֵין לְרַבּוֹ רְשׁוּת בּוֹ.

Abaye said the slave can retain ownership of the lamb in the following manner: The slave goes to a shepherd that his master regularly patronizes, since it can be assumed such a person is pleased to find a solution for his master. The shepherd grants the slave ownership of one of the animals on condition that his master has no rights to it. With this condition, the slave is able to retain ownership of the animal, thus allowing him to effectively make the stipulation described in the mishna.

Абайе сказал, что раб может сохранить за собой право собственности на ягнёнка следующим образом: раб идёт к пастуху, у которого его господин обычно покупает, поскольку можно предположить, что такой человек рад найти решение для его господина. Пастух передаёт рабу право собственности на одно из животных при условии, что у его господина нет на него никаких прав. При таком условии раб способен сохранить право собственности на животное, что позволяет ему действенно сделать оговорку, описанную в мишне.

שָׁכַח רַבּוֹ מַה שֶּׁאָמַר לוֹ וְכוּ׳. אָמַר אַבָּיֵי: לֹא שָׁנוּ אֶלָּא שֶׁשָּׁכַח אַחַר זְרִיקָה, דִּבְעִידָּנָא דְּאִיזְּרִיק דָּם — הֲוָה חֲזֵי לַאֲכִילָה. אֲבָל שָׁכַח לִפְנֵי זְרִיקָה, דְּכִי אִיזְּרִיק דָּם לָא הֲוָה חֲזֵי לַאֲכִילָה — חַיָּיבִין לַעֲשׂוֹת פֶּסַח שֵׁנִי.

We learned in the mishna: If a slave forgot which animal his master had specified and therefore offered a lamb and a kid with a stipulation, and his master also forgot what he said to him, neither animal may be used. Instead, both are burned. However, despite this, both the master and the slave are exempt from observing the second Pesaḥ. Abaye said: They taught that they are exempt from the second Pesaḥ in a case where the master forgot only after the sprinkling of the blood on the altar, for at the time the blood of each animal was sprinkled, it was still fit to be eaten, since the master still knew which animal he desired. Both animals are therefore considered to have been offered properly, and so both master and slave are exempt from the second Pesaḥ. But if the slave had already forgotten which animal he specified before the sprinkling, so that when the blood was sprinkled the offering was not fit to be eaten, the animals are not considered to have been properly offered. Consequently, the master and slave are both obligated to observe the second Pesaḥ.

Мы учили в мишне: если раб забыл, какое животное указал его господин, и потому принёс ягнёнка и козлёнка с оговоркой, а его господин тоже забыл, что́ он ему сказал, ни одно из животных не может быть использовано. Вместо того оба сжигаются. Однако, несмотря на это, и господин, и раб освобождены от соблюдения второго Песаха. Абайе сказал: учили, что они освобождены от второго Песаха в случае, когда господин забыл лишь после зрики крови на мизбеах, ибо в то время, когда кровь каждого животного кропили, оно ещё было пригодно для еды, поскольку господин ещё знал, какое животное он желает. Поэтому считается, что оба животных были принесены надлежащим образом, и потому и господин, и раб освобождены от второго Песаха. Но если раб уже забыл, какое животное было указано, до зрики, так что во время кропления крови жертва не была пригодна для еды, то животные не считаются принесёнными надлежащим образом. Следовательно, и господин, и раб обязаны соблюдать второй Песах.

אִיכָּא דְּמַתְנֵי לַהּ אַבָּרַיְיתָא: חֲמִשָּׁה שֶׁנִּתְעָרְבוּ עוֹרוֹת פִּסְחֵיהֶן זֶה בָּזֶה, וְנִמְצֵאת יַבֶּלֶת בְּאֶחָד מֵהֶן — כּוּלָּן יוֹצְאִין לְבֵית הַשְּׂרֵיפָה, וּפְטוּרִין מִלַּעֲשׂוֹת פֶּסַח שֵׁנִי.

Some teach this statement of Abaye as referring to the following baraita: Five people had the hides of their Paschal lambs mixed up together, and a wart was found on one of them. Since a wart is one of the blemishes that disqualify an animal from being used as an offering, the Paschal lamb from which the hide came is invalid. Since it is not possible to identify which lamb the hide came from, the meat of all of the lambs must go out to the place designated for burning. Nevertheless, all five people are exempt from observing the second Pesaḥ.

Некоторые учат это высказывание Абайе как относящееся к следующей барайте: у пятерых человек перемешались шкуры их корбан песахов, и на одной из них была обнаружена бородавка. Поскольку бородавка — один из пороков, делающих животное непригодным для жертвоприношения, тот корбан песах, с которого эта шкура, — пасуль. Поскольку невозможно определить, с какого ягнёнка эта шкура, мясо всех ягнят должно выйти на место, отведённое для сожжения. Тем не менее все пятеро освобождены от соблюдения второго Песаха.

אָמַר אַבָּיֵי: לֹא שָׁנוּ אֶלָּא שֶׁנִּתְעָרְבוּ לְאַחַר זְרִיקָה, דִּבְעִידָּנָא דְּאִיזְּרִיק דָּם מִיהָא הֲוָה חֲזֵי לַאֲכִילָה. אֲבָל נִתְעָרְבוּ לִפְנֵי זְרִיקָה — חַיָּיבִין לַעֲשׂוֹת פֶּסַח שֵׁנִי.

It is with regard to this baraita that Abaye said: They taught that they are all exempt from the second Pesaḥ in a case where the hides were mixed up together only after the sprinkling of the blood on the altar, for at the time the blood of each of the other four animals was sprinkled, each one of the four unblemished lambs was, at any rate, fit to be eaten, and therefore the owners are considered to have fulfilled their obligation to slaughter a fit Paschal lamb. As such, they are exempt from the second Pesaḥ. But if they were mixed up together before the sprinkling, each of the five lambs could possibly be the blemished one. Because of the doubt that exists with regard to all of them, they are all disqualified from being offered. Therefore, none of the five people fulfill their obligation, and they are all obligated to observe the second Pesaḥ.

Именно об этой барайте сказал Абайе: учили, что все они освобождены от второго Песаха в случае, когда шкуры перемешались лишь после зрики крови на мизбеах, ибо в то время, когда кропили кровь каждого из остальных четырёх животных, каждый из четырёх ягнят без порока был, во всяком случае, пригоден для еды, и потому считается, что их владельцы исполнили свою обязанность зарезать пригодный корбан песах. А раз так, они освобождены от второго Песаха. Но если они перемешались до зрики, то каждый из пяти ягнят мог оказаться тем, что с пороком. Из-за сомнения, существующего в отношении всех их, все они непригодны для принесения. Поэтому никто из пятерых не исполняет свою обязанность, и все они обязаны соблюдать второй Песах.

מַאן דְּמַתְנֵי אַמַּתְנִיתִין, כׇּל שֶׁכֵּן אַבָּרַיְיתָא. מַאן דְּמַתְנֵי אַבָּרַיְיתָא, אֲבָל אַמַּתְנִיתִין לָא. כֵּיוָן דִּכְשֵׁירִין נִינְהוּ, דְּאִי אִידְּכַר הֲוֵי חֲזֵי לַאֲכִילָה, קַמֵּי שְׁמַיָּא גַּלְיָא.

The Gemara comments: The one who teaches this statement of Abaye as referring to the case in the mishna, where the disqualification is due only to a lack of awareness of which animals are registered for whom, but the animals themselves are inherently valid to be used, he would say that Abaye’s ruling applies all the more so to the baraita, where the disqualification is due to a blemish in the body of the animal itself. However, the one who teaches Abaye’s statement as referring to the case in the baraita would say that with regard to the mishna, no, it does not apply. Since both animals are inherently valid to be used, for if the slave remembers which animal the master requested, each one will be fit to be eaten, the following may be said: It is revealed before God in Heaven which offering belongs to which person; the lack of awareness of this information does not impinge on the offerings’ validity, and therefore both the master and slave are exempt from the second Pesaḥ.

Гмара замечает: тот, кто учит это высказывание Абайе как относящееся к случаю из мишны, где непригодность вызвана лишь незнанием того, какие животные на кого записаны, тогда как сами животные по сути пригодны для использования, — он скажет, что постановление Абайе тем более применимо к барайте, где непригодность вызвана пороком в самом теле животного. Однако тот, кто учит высказывание Абайе как относящееся к случаю из барайты, скажет, что к мишне — нет, оно не применимо. Поскольку оба животных по сути пригодны для использования, ибо если раб вспомнит, какое животное потребовал господин, каждое из них будет пригодно для еды, можно сказать следующее: открыто пред Богом на Небесах, какая жертва кому принадлежит; незнание этих сведений не подрывает пригодности жертв, и потому и господин, и раб освобождены от второго Песаха.

אָמַר מָר: וּפְטוּרִין מִלַּעֲשׂוֹת פֶּסַח שֵׁנִי. וְהָא אִיכָּא חַד דְּלָא נָפֵיק!

The Gemara returns to discuss the previously mentioned baraita concerning five people who offered Paschal lambs, and it was made clear that one of the lambs was invalid: The Master said: All of them are exempt from observing the second Pesaḥ. The Gemara asks: But there is one, the owner of the lamb with the blemished hide, who did not fulfill his obligation to bring a valid Paschal lamb. How then can all five be exempt?

Гмара возвращается к обсуждению упомянутой ранее барайты о пятерых, принёсших корбан песахи, где выяснилось, что один из ягнят был пасуль: Мастер сказал: все они освобождены от соблюдения второго Песаха. Гмара спрашивает: но ведь есть один — владелец ягнёнка, чья шкура была с пороком, — который не исполнил свою обязанность принести пригодный корбан песах. Как же тогда все пятеро могут быть освобождены?

מִשּׁוּם דְּלָא אִיפְשָׁר. הֵיכִי לֶיעְבֵּיד? לַיְתֵי כׇּל חַד וְחַד פֶּסַח — קָא מַיְיתֵי חוּלִּין לָעֲזָרָה, דְּאַרְבְּעָה מִינַּיְיהוּ עָבְדִי לְהוּ.

The Gemara answers: Because it is not possible to do otherwise; for what should he do? Let each one of the five bring a Paschal lamb. This would not be a solution. They would be bringing unconsecrated animals into the Temple courtyard, since four of them, i.e., the owners of the unblemished lambs, have already validly performed the ritual of the Paschal lamb. They are not obligated to bring another Paschal lamb; therefore, they are unable to consecrate another Paschal lamb. If they attempt to do so, the lamb remains unconsecrated and may not be brought into the Temple courtyard.

Гмара отвечает: потому что иначе поступить невозможно; ибо что́ ему делать? Пусть каждый из пятерых принесёт корбан песах. Это не было бы решением. Они внесли бы хулин в азару, поскольку четверо из них, то есть владельцы ягнят без порока, уже надлежащим образом совершили обряд корбан песаха. Они не обязаны приносить ещё один корбан песах; следовательно, они не могут посвятить ещё один корбан песах. Если они попытаются это сделать, ягнёнок останется хулин и его нельзя вносить в азару.

לַיְתֵי כּוּלְּהוּ חַד פֶּסַח — נִמְצָא פֶּסַח נֶאֱכָל שֶׁלֹּא לִמְנוּיָו.

The Gemara suggests an alternative way for the five to ensure that they have all fulfilled their obligations: Let them all bring one Paschal lamb as a unified group. The Gemara rejects this as well: This would also not be a solution. It would turn out that the Paschal lamb was eaten by those who have not registered for it, since one who has already fulfilled his obligation to bring a Paschal lamb is unable to be registered in a group formed in order to offer another one.

Гмара предлагает иной способ для этих пятерых удостовериться, что все они исполнили свои обязанности: пусть все они принесут один корбан песах как единая группа. Гмара отвергает и это: это тоже не было бы решением. Вышло бы, что корбан песах ели те, кто на него не записан, поскольку тот, кто уже исполнил свою обязанность принести корбан песах, не может быть записан в группу, образованную для принесения ещё одного.

הַאי מַאי? נַיְתֵי כׇּל חַד מִינַּיְיהוּ פִּסְחוֹ, וְנַיתְנֵי וְנֵימָא: אִי דִּידִי בַּעַל מוּם — הַאי דְּאַיְיתַי הַשְׁתָּא נִיהְוֵי פֶּסַח, וְאִי דִּידִי תָּם — הַאי דְּאַיְיתַי הַשְׁתָּא נִיהְוֵי שְׁלָמִים!

What is this? Surely a solution can be found by using the following stipulation: Let each one bring his Paschal lamb and stipulate and say: If mine was the blemished lamb, this lamb that I am bringing now shall be a Paschal lamb, and if mine was unblemished, this lamb that I am bringing now shall be a peace-offering.

Что это? Разумеется, решение можно найти при помощи следующей оговорки: пусть каждый принесёт свой корбан песах и оговорит, сказав: если моим был ягнёнок с пороком, то этот ягнёнок, которого я приношу сейчас, будет корбан песахом, а если мой был без порока, то этот ягнёнок, которого я приношу сейчас, будет шламим (мирной жертвой).

לָא אֶפְשָׁר,

It is not possible to do this,

Так поступить невозможно,

דף 88

Display Settings

Bookmarks