דף 11
Shabbat 11a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
עֶשְׂרִים וָשֵׁשׁ, דִּכְתִיב: ״שְׁתֵּים עֶשְׂרֵה שָׁנָה עָבְדוּ אֶת כְּדׇרְלָעוֹמֶר וּשְׁלֹשׁ עֶשְׂרֵה שָׁנָה מָרָדוּ. וּבְאַרְבַּע עֶשְׂרֵה שָׁנָה וְגוֹ׳״
during which they committed their sins was altogether twenty-six years, as it is written: “Twelve years they served Chedorlaomer and thirteen years they rebelled, and in the fourteenth year Chedorlaomer came” (Genesis 14:4–5). The twelve years plus the fourteen years during which they were enslaved were not years of tranquility, leaving only twenty-six tranquil years when they were sinful.
во время которого они совершали свои грехи, длился всего двадцать шесть лет, как написано: «Двенадцать лет они служили Хедорлаомеру, и тринадцать лет восстали, и в четырнадцатый год пришёл Хедорлаомер» (Бытие 14:4–5). Двенадцать лет плюс четырнадцать лет рабства не были годами спокойствия, остаётся только двадцать шесть спокойных лет, когда они были грешны.
וְאָמַר רָבָא בַּר מַחְסֵיָא אָמַר רַב חָמָא בַּר גּוּרְיָא אָמַר רַב: כׇּל עִיר שֶׁגַּגּוֹתֶיהָ גְּבוֹהִין מִבֵּית הַכְּנֶסֶת לְסוֹף חֲרֵבָה. שֶׁנֶּאֱמַר: ״לְרוֹמֵם אֶת בֵּית אֱלֹהֵינוּ וּלְהַעֲמִיד אֶת חׇרְבוֹתָיו״. וְהָנֵי מִילֵּי בְּבָתִּים, אֲבָל בְּקִשְׁקוּשֵׁי וַאֲבַרְוָרֵי לֵית לַן בַּהּ. אָמַר רַב אָשֵׁי: אֲנָא עֲבַדִי לְמָתָא מַחְסֵיָא דְּלָא חֲרַבָה. וְהָא חֲרַבָה! מֵאוֹתוֹ עָוֹן לֹא חָרְבָה.
And Rava bar Meḥasseya said that Rav Ḥama bar Gurya said that Rav said: Any city whose roofs are higher than the synagogue will ultimately be destroyed because of the contempt shown the synagogue. Allusion to this is from that which is stated: “To uplift the house of our God and restore its ruins” (Ezra 9:9). The house that is devoted to God needs to be elevated above the other houses of the city. The Gemara adds: And this applies only to the height of the houses themselves. However, if the poles [kashkushei] and the towers [abrurei] that extend from the house are higher than the synagogue, we have no problem with it. Rav Ashi said: I caused the city of Mata Meḥasseya to not be destroyed by building the synagogue higher than the other houses. The Gemara asks: Wasn’t Mata Meḥasseya ultimately destroyed? The Gemara answers: It was not destroyed because of that sin; other sins caused its destruction.
И Рава бар Мехассея сказал, что Рав Хама бар Гурия сказал, что Рав сказал: любой город, чьи крыши выше, чем синагога, в конце концов будет разрушен из-за презрения к синагоге. Намёк на это содержится в словах: «Поднять дом Бога нашего и восстановить его развалины» (Ездра 9:9). Дом, посвящённый Богу, должен возвышаться над другими домами города. Гмара добавляет: и это относится только к высоте самих домов. Однако если столбы [кашкушей] и башни [абрурей], выходящие из дома, выше синагоги, это не проблема. Рав Аши сказал: я спас город Мата Мехассея от разрушения, построив синагогу выше других домов. Гмара спрашивает: разве Мата Мехассея в конце концов не был разрушен? Гмара отвечает: он не был разрушен из-за этого греха; другие грехи вызвали его разрушение.
וְאָמַר רָבָא בַּר מַחְסֵיָא אָמַר רַב חָמָא בַּר גּוּרְיָא אָמַר רַב: תַּחַת יִשְׁמָעֵאל וְלֹא תַּחַת נׇכְרִי. תַּחַת נׇכְרִי וְלֹא תַּחַת חַבָּר. תַּחַת חַבָּר וְלֹא תַּחַת תַּלְמִיד חָכָם. תַּחַת תַּלְמִיד חָכָם וְלֹא תַּחַת יָתוֹם וְאַלְמָנָה.
And Rava bar Meḥasseya said that Rav Ḥama bar Gurya said that Rav said: It is preferable to be under the yoke of Ishmael and not under the yoke of a stranger, the Romans; under a stranger and not under a Ḥabar, a Persian Zoroastrian fire priest; under a Ḥabar and not under a Torah scholar, as if one offends a Torah scholar who is greater than he, the scholar will be exacting with him and he will be punished at the hand of Heaven; under a Torah scholar and not under an orphan or a widow, as they are easily insulted and God promised to hear their cries and punish those who offend them.
И Рава бар Мехассея сказал, что Рав Хама бар Гурия сказал, что Рав сказал: лучше быть под игом Исмаила, чем под игом чужеземца, римлянина; под чужеземцем, чем под Хабаром, персидским зороастрийским жрецом огня; под Хабаром, чем под учёным Торы, поскольку если человек оскорбит учёного Торы, который выше его, учёный будет требователен к нему, и он будет наказан от руки Небес; под учёным Торы, чем под сиротой или вдовой, так как они легко оскорбляются, и Бог обещал услышать их плач и наказать оскорбляющих их.
וְאָמַר רָבָא בַּר מַחְסֵיָא אָמַר רַב חָמָא בַּר גּוּרְיָא אָמַר רַב: כׇּל חוֹלִי, וְלֹא חוֹלִי מֵעַיִם. כׇּל כְּאֵב, וְלֹא כְּאֵב לֵב. כׇּל מֵיחוֹשׁ, וְלֹא מֵיחוֹשׁ רֹאשׁ. כׇּל רָעָה, וְלֹא אִשָּׁה רָעָה.
And Rava bar Meḥasseya said that Rav Ḥama bar Gurya said that Rav said: It is preferable to suffer from any extended illness and not from an intestinal illness. Similarly, it is preferable to suffer any pain, even if it is sharp and excruciating, and not heart pain; any slight ache and not a headache; any evil and not an evil wife.
И Рава бар Мехассея сказал, что Рав Хама бар Гурия сказал, что Рав сказал: лучше страдать от любой продолжительной болезни, чем от кишечной болезни. Аналогично, лучше страдать от любой боли, даже острой и мучительной, чем от сердечной боли; от любой лёгкой боли, чем от головной; от любого зла, чем от злой жены.
וְאָמַר רָבָא בַּר מַחְסֵיָא אָמַר רַב חָמָא בַּר גּוּרְיָא אָמַר רַב: אִם יִהְיוּ כׇּל הַיָּמִים דְּיוֹ, וַאֲגַמִּים קוּלְמוֹסִים, וְשָׁמַיִם יְרִיעוֹת, וְכׇל בְּנֵי אָדָם לַבְלָרִין — אֵין מַסְפִּיקִים לִכְתּוֹב חֲלָלָהּ שֶׁל רְשׁוּת. מַאי קְרָאָה אָמַר רַב מְשַׁרְשְׁיָא: ״שָׁמַיִם לָרוּם וָאָרֶץ לָעוֹמֶק וְלֵב מְלָכִים אֵין חֵקֶר״.
And Rava bar Meḥasseya said that Rav Ḥama bar Gurya said that Rav said: Even if all the seas would be ink, and the reeds that grow near swamps would be quills, and the heavens would be parchment upon which the words would be written, and all the people would be scribes; all of these are insufficient to write the unquantifiable space of governmental authority, i.e., all the considerations with which a government must concern itself and deal. Rav Mesharshiya said: What is the verse that alludes to this? “The Heavens on High and the land to the depth and the heart of kings are unsearchable” (Proverbs 25:3).
И Рава бар Мехассея сказал, что Рав Хама бар Гурия сказал, что Рав сказал: даже если бы все моря были чернилами, и тростники, растущие у болот, были бы перьями, и небеса были бы пергаментом, на котором писались бы слова, и все люди были бы писцами; всё это недостаточно, чтобы записать неисчислимое пространство государственной власти, то есть все соображения, которыми должна заниматься и с которыми должна справляться власть. Рав Мешаршия сказал: какой стих намекает на это? «Небеса на высоте и земля в глубине, и сердце царей неисследимо» (Притчи 25:3).
וְאָמַר רָבָא בַּר מַחְסֵיָא אָמַר רַב חָמָא בַּר גּוּרְיָא אָמַר רַב: יָפָה תַּעֲנִית לַחֲלוֹם כְּאֵשׁ לִנְעוֹרֶת. אָמַר רַב חִסְדָּא: וּבוֹ בַּיּוֹם. וְאָמַר רַב יוֹסֵף: אֲפִילּוּ בְּשַׁבָּת.
And Rava bar Meḥasseya said that Rav Ḥama bar Gurya said that Rav said: A fast is effective to neutralize a bad dream like fire burns chaff. Rav Ḥisda said: And a fast is effective specifically on that day that he dreamed. And Rav Yosef said: One suffering from a bad dream that he dreamed is permitted to fast even on Shabbat.
И Рава бар Мехассея сказал, что Рав Хама бар Гурия сказал, что Рав сказал: пост эффективен для нейтрализации дурного сна, как огонь сжигает мякину. Рав Хисда сказал: и пост эффективен именно в тот день, когда человек видел сон. А Рав Йосеф сказал: человек, страдающий от дурного сна, может поститься даже в Шаббат.
רַב יְהוֹשֻׁעַ בְּרֵיהּ דְּרַב אִידֵּי אִיקְּלַע לְבֵי רַב אָשֵׁי. עָבְדִי לֵיהּ עִיגְלָא תִּילְתָּא. אֲמַרוּ לֵיהּ: לִטְעוֹם מָר מִידֵּי. אֲמַר לְהוּ: בְּתַעֲנִית יָתֵיבְנָא. אֲמַרוּ לֵיהּ: וְלָא סָבַר לֵיהּ מָר לְהָא דְּרַב יְהוּדָה? דְּאָמַר רַב יְהוּדָה: לֹוֶה אָדָם תַּעֲנִיתוֹ וּפוֹרֵעַ! אֲמַר לְהוּ: תַּעֲנִית חֲלוֹם הוּא. וְאָמַר רָבָא בַּר מַחְסֵיָא אָמַר רַב חָמָא בַּר גּוּרְיָא אָמַר רַב: יָפָה תַּעֲנִית לַחֲלוֹם כְּאֵשׁ לִנְעוֹרֶת. וְאָמַר רַב חִסְדָּא: וּבוֹ בַּיּוֹם. וְאָמַר רַב יוֹסֵף: אֲפִילּוּ בְּשַׁבָּת.
The Gemara relates: Rav Yehoshua, son of Rav Idi, happened to come to the house of Rav Ashi. They prepared a third-born calf, whose meat is high quality, for him. They said to him: Let the Master taste something. He said to them: I am sitting in the midst of a fast. They said to him: And does the Master not hold in accordance with this halakha of Rav Yehuda, as Rav Yehuda said: A person can borrow his fast and not fast on the day that he originally designated, and repay it by fasting on another day? You can postpone your fast to another day. He said to them: It is a fast for a dream. And Rava bar Meḥasseya said that Rav Ḥama bar Gurya said that Rav said: A fast is effective to neutralize a bad dream like fire burns chaff. And Rav Ḥisda said that the fast is effective specifically on that day that he dreamed. And Rav Yosef said that a person suffering due to a bad dream is permitted to fast even on Shabbat.
Гмара рассказывает: Рав Йехошуа, сын Рава Иди, пришёл в дом Рава Аши. Для него приготовили телёнка третьего рождения, мясо которого высокого качества. Ему сказали: пусть мастер попробует что-нибудь. Он ответил: я сижу посреди поста. Ему сказали: разве мастер не придерживается этой галахы Рава Йехуды, который сказал: человек может перенести свой пост и не поститься в назначенный день, а отработать его постом в другой день? Ты можешь отложить свой пост на другой день. Он ответил: это пост из-за сна. И Рава бар Мехассея сказал, что Рав Хама бар Гурия сказал, что Рав сказал: пост эффективен для нейтрализации дурного сна, как огонь сжигает мякину. И Рав Хисда сказал, что пост эффективен именно в тот день, когда человек видел сон. И Рав Йосеф сказал, что человек, страдающий из-за дурного сна, может поститься даже в Шаббат.
וְאִם הִתְחִילוּ אֵין מַפְסִיקִין, מַפְסִיקִין לִקְרִיאַת שְׁמַע. הָא תְּנָא לֵיהּ רֵישָׁא אֵין מַפְסִיקִין? סֵיפָא אֲתָאן לְדִבְרֵי תוֹרָה. דְּתַנְיָא: חֲבֵרִים שֶׁהָיוּ עוֹסְקִין בַּתּוֹרָה — מַפְסִיקִין לִקְרִיאַת שְׁמַע, וְאֵין מַפְסִיקִין לִתְפִלָּה. אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: לֹא שָׁנוּ אֶלָּא כְּגוֹן רַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן יוֹחַי וַחֲבֵירָיו שֶׁתּוֹרָתָן אוּמָּנוּתָן. אֲבָל כְּגוֹן אָנוּ, מַפְסִיקִין לִקְרִיאַת שְׁמַע וְלִתְפִלָּה.
We learned in the mishna that if they already began any one of the activities mentioned in the mishna they need not stop to recite the Amida prayer; however, they stop to recite Shema. The Gemara asks: Didn’t the first clause of the mishna already teach that they need not stop? Why does the mishna repeat it? The Gemara answers: In the latter clause of the mishna, we came to discuss matters of Torah. With regard to those engaged in Torah study, they need not stop for prayer, but they are required to stop to recite Shema. As it was taught in a baraita: Torah scholars, who were engaged in the study of Torah, stop their Torah study for Shema, and they do not stop for prayer. Rabbi Yoḥanan said a caveat to this statement: They only taught that they need not stop for prayer with regard to the likes of Rabbi Shimon ben Yoḥai and his colleagues, whose Torah is their vocation and they never interrupt their Torah study. However, for the likes of us, who also engage in other activities, we stop both for Shema and for prayer.
Мы учили в Мишне, что если они уже начали любое из действий, упомянутых в Мишне, им не нужно прерываться для чтения Амида; однако они останавливаются для чтения Шма. Гмара спрашивает: Разве первая часть Мишны уже не учит, что им не нужно останавливаться? Зачем Мишна повторяет это? Гмара отвечает: Во второй части Мишны речь идёт о делах Торы. Что касается тех, кто занят изучением Торы, им не нужно прерываться для молитвы, но они обязаны остановиться для чтения Шма. Как было сказано в Барайте: Учёные Торы, занятые изучением Торы, прерывают учёбу ради Шма, но не прерывают ради молитвы. Рабби Йоханан добавил оговорку к этому утверждению: Они учили, что не нужно прерываться ради молитвы только в отношении таких, как Рабби Шимон бен Йохай и его коллеги, для которых учёба Торы — их занятие, и они никогда не прерывают учёбу. Однако для таких, как мы, кто занимается и другими делами, мы останавливаемся и для Шма, и для молитвы.
וְהָתַנְיָא: כְּשֵׁם שֶׁאֵין מַפְסִיקִין לִתְפִלָּה, כָּךְ אֵין מַפְסִיקִין לִקְרִיאַת שְׁמַע! כִּי תָּנֵי הַהִיא — בְּעִיבּוּר שָׁנָה. דְּאָמַר רַב אַדָּא בַּר אַהֲבָה, וְכֵן תָּנוּ סָבֵי דְהַגְרוֹנְיָא אָמַר רַבִּי אֶלְעָזָר בַּר צָדוֹק: כְּשֶׁהָיִינוּ עוֹסְקִין בְּעִיבּוּר הַשָּׁנָה בְּיַבְנֶה לֹא הָיִינוּ מַפְסִיקִין לֹא לִקְרִיאַת שְׁמַע וְלֹא לִתְפִלָּה.
With regard to the essence of the statement the Gemara asks: Didn’t we learn in a different baraita: Just as they do not stop for prayer, they do not stop for Shema? The Gemara answers: When that baraita was taught, it was taught with regard to those engaged in the intercalation of the year. Since their activity is crucial and all the Festivals of the year are determined through that activity, the Sages allowed them to continue and not stop to recite Shema. As Rav Adda bar Ahava said, and the Elders of the city of Hagronya also taught that Rabbi Elazar, son of Rabbi Tzadok, said: When we were engaged in the intercalation of the year in Yavne, we would stop neither for Shema nor for prayer.
Что касается сути высказывания, Гмара спрашивает: Разве мы не учили в другой Барайте: Так же, как они не прерываются ради молитвы, они не прерываются и ради Шма? Гмара отвечает: Когда эта Барайта была дана, она относилась к тем, кто занимается вставлением дополнительного месяца в год. Поскольку их деятельность критична, и все праздники года определяются через эту деятельность, мудрецы позволили им продолжать и не останавливаться для чтения Шма. Как сказал Рав Адда бар Ахава, и старейшины города Хагрония также учили, что Рабби Элазар, сын Рабби Цадока, сказал: Когда мы занимались вставлением месяца в Явне, мы не останавливались ни для Шма, ни для молитвы.
מַתְנִי׳ לֹא יֵצֵא הַחַיָּיט בְּמַחֲטוֹ סָמוּךְ לַחֲשֵׁכָה, שֶׁמָּא יִשְׁכַּח וְיֵצֵא. וְלֹא הַלַּבְלָר בְּקוּלְמוֹסוֹ. וְלֹא יְפַלֶּה אֶת כֵּלָיו, וְלֹא יִקְרָא לְאוֹר הַנֵּר. בֶּאֱמֶת אָמְרוּ, הַחַזָּן רוֹאֶה הֵיכָן תִּינוֹקוֹת קוֹרְאִין, אֲבָל הוּא לֹא יִקְרָא. כַּיּוֹצֵא בוֹ: לֹא יֹאכַל הַזָּב עִם הַזָּבָה, מִפְּנֵי הֶרְגֵּל עֲבֵירָה.
MISHNA: This mishna deals with various decrees, especially with regard to the halakhot of Shabbat, which were issued in order to distance a person from transgressions that he is liable to commit through habit and routine. The mishna said: The tailor may not go out with his needle adjacent to nightfall on Shabbat eve, lest he forget that he is carrying the needle and go out with it to the public domain even after Shabbat begins. And, similarly, the scribe [lavlar] may not go out with his quill[kulmos] for the same reason. And one may not shake his clothes on Shabbat to rid them of lice; and one may not read a book by candlelight, so that he will not come to adjust the wick of the lamp. However, in truth they said an established halakha: The attendant sees where in the book the children under his supervision are reading in the Torah, even by candlelight on Shabbat. However, he himself may not read. Similarly, the Sages issued a similar decree with regard to other halakhot, as they said: The zav may not eat even with his wife the zava, despite the fact that they are both ritually impure, because, by eating together, they will come to excessive intimacy and become accustomed to sin.
МИШНА: Эта Мишна касается различных гзрот, особенно в отношении галахот Шаббата, которые были установлены, чтобы отдалить человека от проступков, которые он может совершить по привычке и рутине. Мишна говорит: Портной не должен выходить с иглой рядом с наступлением ночи в канун Шаббата, чтобы не забыть, что он несёт иглу, и не выйти с ней в публичный домен после начала Шаббата. Аналогично, писец (лавлар) не должен выходить с пером (кульмос) по той же причине. И нельзя трясти одежду в Шаббат, чтобы избавиться от вшей; и нельзя читать книгу при свете свечи, чтобы не прийти к поправке фитиля лампы. Однако на самом деле они установили галахическую норму: Служитель видит, где в книге читают дети под его присмотром, даже при свете свечи в Шаббат. Но он сам не может читать. Аналогично, мудрецы установили подобное постановление в отношении других галахот, как они сказали: Зав (ритуально нечистый мужчина) не может есть даже с женой-завой, несмотря на то, что оба нечисты, потому что, принимая пищу вместе, они могут прийти к чрезмерной близости и привыкнуть к греху.
גְּמָ׳ תְּנַן הָתָם: לֹא יַעֲמוֹד אָדָם בִּרְשׁוּת הַיָּחִיד וְיִשְׁתֶּה בִּרְשׁוּת הָרַבִּים, בִּרְשׁוּת הָרַבִּים וְיִשְׁתֶּה בִּרְשׁוּת הַיָּחִיד. אֲבָל אִם הִכְנִיס רֹאשׁוֹ וְרוּבּוֹ לִמְקוֹם שֶׁהוּא שׁוֹתֶה — מוּתָּר.
GEMARA: Among the halakhot concerning decrees that were issued lest one come to commit a transgression, we learned in a mishna there: A person may not stand in the private domain and drink water located in the public domain, or vice versa, stand in the public domain and drink water located in the private domain, lest he transfer the vessel from which he is drinking the water to the place where he is standing and become liable to bring a sin-offering. However, if he introduced his head and most of his body into the place where the water that he is drinking is located, there is no longer room for concern, and it is permitted,
ГМАРА: Среди галахот, касающихся гзрот, установленных, чтобы человек не совершил проступок, мы учили в Мишне: Человек не может стоять в частном домене и пить воду, расположенную в публичном домене, или наоборот, стоять в публичном домене и пить воду из частного домена, чтобы не перенести сосуд, из которого он пьёт, в место, где он стоит, и не стать обязанным приносить жертву за грех. Однако если он ввёл голову и большую часть тела в место, где находится вода, из которой он пьёт, опасаться уже нечего, и это разрешено,