Shabbat 136a — Talmud Bavli

מִימְהָל הֵיכִי מָהֲלִינַן לֵיהּ!

If so, with regard to circumcision, how can we circumcise him? Perhaps he is a stillborn and one may not desecrate Shabbat for his circumcision.

Если так, то как же обрезать его? Возможно, он мёртворожденный, и нельзя осквернять Шаббат ради его обрезания.

אָמַר רַב אַדָּא בַּר אַהֲבָה: מָלִין אוֹתוֹ מִמָּה נַפְשָׁךְ: אִם חַי הוּא — שַׁפִּיר קָא מָהֵיל, וְאִם לָאו — מְחַתֵּךְ בְּבָשָׂר הוּא.

Rav Adda bar Ahava said: One may circumcise him whichever way you look at it, based on the following calculation: If he is a child who will live, the circumcisor may well circumcise the child, and if not, if the child is a stillborn and the circumcisor is merely cutting flesh, one who cuts the flesh of a corpse or the flesh of one with the legal status of a corpse is not considered to have made a wound, and therefore has not performed a prohibited labor.

Рав Адда бар Ахава сказал: Его можно обрезать в любом случае, исходя из следующего расчёта: если он ребёнок, который будет жить, обрезывающий может обрезать ребёнка, а если нет, если ребёнок мёртворожденный и обрезывающий просто режет плоть, то тот, кто режет плоть трупа или того, кто имеет статус трупа, не считается сделавшим рану и, следовательно, не совершил запрещённую работу.

וְאֶלָּא הָא דְּתַנְיָא: סָפֵק בֶּן שִׁבְעָה, סָפֵק בֶּן שְׁמוֹנָה — אֵין מְחַלְּלִין עָלָיו אֶת הַשַּׁבָּת, אַמַּאי? נִימְהֲלֵיהּ מִמָּה נַפְשָׁךְ! אִם חַי הוּא — שַׁפִּיר קָא מָהֵיל, וְאִם לָאו — מְחַתֵּךְ בְּבָשָׂר הוּא!

The Gemara raises a difficulty: And however, with regard to that which was taught in a baraita: If there is uncertainty whether he was born after seven months of pregnancy, and uncertainty whether he was born after eight months, one does not desecrate Shabbat on his behalf and circumcise him. The Gemara asks: Why? Let us circumcise him on Shabbat, as whichever way you look at it, that is appropriate. If he is a child that will live, the circumcisor may well circumcise the child, and if not, he is merely cutting the flesh of a corpse, which does not violate any Shabbat prohibitions.

Гмара приводит затруднение: однако что насчёт того, что было сказано в барайте: если есть неуверенность, родился ли он после семи месяцев беременности, и неуверенность, родился ли он после восьми месяцев, не оскверняют Шаббат ради него и не обрезают его. Гмара спрашивает: почему? Давайте обрежем его в Шаббат, ведь в любом случае это уместно. Если он ребёнок, который будет жить, обрезывающий может обрезать ребёнка, а если нет, он просто режет плоть трупа, что не нарушает запреты Шаббата.

אָמַר מָר בְּרֵיהּ דְּרָבִינָא: אֲנָא וְרַב נְחוּמִי בַּר זְכַרְיָה תַּרְגֵּימְנָא: מִימְהָל — הָכִי נָמֵי מָהֲלִינַן לֵיהּ. לֹא נִצְרְכָה אֶלָּא לְמַכְשִׁירֵי מִילָה, וְאַלִּיבָּא דְּרַבִּי אֱלִיעֶזֶר.

Mar, son of Ravina, said: Rav Naḥumei bar Zekharya and I interpreted this as follows: Indeed, as for circumcision itself, we do indeed circumcise that child even on Shabbat. It was only necessary to say that one does not desecrate Shabbat on his behalf with regard to the issue of preparing facilitators of circumcision on Shabbat, in accordance with the opinion of Rabbi Eliezer that actions that facilitate circumcision at its appointed time override Shabbat.

Мар, сын Равины, сказал: Рав Нахумей бар Зехария и я истолковали это так: действительно, что касается самого обрезания, мы действительно обрезаем этого ребёнка даже в Шаббат. Было необходимо только сказать, что не оскверняют Шаббат ради него в вопросе подготовки помощников для обрезания в Шаббат, согласно мнению Рабби Элиэзера, что действия, облегчающие обрезание в назначенное время, имеют преимущество над Шаббатом.

אָמַר אַבָּיֵי, כְּתַנָּאֵי: ״וְכִי יָמוּת מִן הַבְּהֵמָה אֲשֶׁר הִיא לָכֶם לְאׇכְלָה״, לְהָבִיא בֶּן שְׁמֹנֶה שֶׁאֵין שְׁחִיטָתוֹ מְטַהַרְתּוֹ. רַבִּי יוֹסֵי בְּרַבִּי יְהוּדָה וְרַבִּי אֶלְעָזָר בְּרַבִּי שִׁמְעוֹן אוֹמְרִים: שְׁחִיטָתוֹ מְטַהַרְתּוֹ.

Abaye said: The issue of whether a child who has not yet survived thirty days from his birth is considered viable is parallel to a dispute between the tanna’im with regard to the interpretation of the verse: “And if any animal of which you may eat shall die, one who touches its carcass shall be impure until the evening” (Leviticus 11:39). The verse is interpreted as coming to include offspring of eight months. Large domesticated animals typically give birth after a gestation period of nine months. If an animal of that sort gives birth after eight months, its offspring is deemed to be not viable and its slaughter does not purify it. Rather, it assumes the status of an unslaughtered animal, which is not only prohibited to be eaten, but also transmits ritual impurity to those who touch or move it. Rabbi Yosei, son of Rabbi Yehuda, and Rabbi Elazar, son of Rabbi Shimon, say: Its slaughter purifies it, and it does not assume unslaughtered animal status.

Абая сказал: Вопрос о том, считается ли ребёнок, который ещё не прожил тридцать дней после рождения, жизнеспособным, параллелен спору между танаями относительно толкования стиха: «Если умрёт любое животное, которое можно есть, кто прикоснётся к трупу его, будет нечист до вечера» (Левит 11:39). Стих толкуется как включающий потомство восьмимесячных. Крупные домашние животные обычно рожают после девяти месяцев беременности. Если такое животное рожает после восьми месяцев, его потомство считается нежизнеспособным, и его забой не очищает его. Скорее, оно приобретает статус незабитого животного, которое не только запрещено к употреблению, но и передаёт ритуальную нечистоту тем, кто к нему прикасается или его перемещает. Рабби Йосей, сын Рабби Йехуды, и Рабби Элазар, сын Рабби Шимона, говорят: его забой очищает его, и оно не приобретает статус незабитого животного.

מַאי לָאו בְּהָא קָא מִיפַּלְגִי: דְּמָר סָבַר חַי הוּא, וּמָר סָבַר מֵת הוּא.

What, is it not that this is the matter with regard to which they disagree? That this Master holds that the animal is considered alive and therefore its slaughter is effective, as is the case with regard to all pure animals, while this Master, the first tanna, holds that it is considered dead.

Что, разве это не тот вопрос, по которому они расходятся? Что этот Мастер считает животное живым и, следовательно, его забой эффективен, как и в случае всех чистых животных, а этот Мастер, первый тана, считает, что оно считается мёртвым.

אָמַר רָבָא: אִי הָכִי, אַדְּמִיפַּלְגִי לְעִנְיַן טוּמְאָה וְטׇהֳרָה, לִיפַּלְגִי לְעִנְיַן אֲכִילָה!

Rava said: If so, instead of disagreeing over the issue of impurity and purity, let them disagree over the issue of eating, i.e., whether it is permitted to eat this offspring after it is slaughtered. Since they did not dispute this point, their disagreement must revolve around a different factor.

Рава сказал: Если так, вместо того чтобы спорить по вопросу тумы и тагары, пусть они спорят по вопросу еды, то есть разрешено ли есть это потомство после того, как оно было забито. Поскольку они не спорили по этому вопросу, их разногласие должно касаться другого фактора.

אֶלָּא דְּכוּלֵּי עָלְמָא מֵת הוּא, וְרַבִּי יוֹסֵי בְּרַבִּי יְהוּדָה וְרַבִּי אֶלְעָזָר בְּרַבִּי שִׁמְעוֹן סָבְרִי כִּטְרֵפָה: טְרֵפָה לָאו אַף עַל גַּב דְּמֵתָה הִיא — שְׁחִיטָתָהּ מְטַהַרְתָּהּ, הָכָא נָמֵי — לָא שְׁנָא. וְרַבָּנַן: לָא דָּמֵי לִטְרֵפָה, טְרֵפָה — הָיְתָה לָהּ שְׁעַת הַכּוֹשֶׁר, הַאי — לֹא הָיְתָה לָהּ שְׁעַת הַכּוֹשֶׁר.

Rather, it must be that everyone agrees that it is considered dead, yet Rabbi Yosei, son of Rabbi Yehuda, and Rabbi Elazar, son of Rabbi Shimon, hold that it has the legal status like that of a tereifa, an animal with a condition that will cause it to die within twelve months. With regard to a tereifa, is it not that even though it is considered dead from the perspective of halakha because there is no possibility of long-term survival, nevertheless, if it is slaughtered, its slaughter purifies it? It does not cause ritual impurity like an unslaughtered animal, even though it may not be eaten. Here too, it is no different. And the Rabbis, who do not accept this claim, say: It is not similar to a tereifa, since a tereifa had a period of fitness before it became a tereifa. However, this animal that was born after eight months of pregnancy did not ever have a period of fitness.

Скорее всего, все согласны, что оно считается мёртвым, но Рабби Йосе, сын Рабби Йехуды, и Рабби Элазар, сын Рабби Шимона, утверждают, что оно имеет правовой статус, подобный терефе — животному с состоянием, которое приведёт к его смерти в течение двенадцати месяцев. Что касается терефе, разве не так, что хотя оно считается мёртвым с точки зрения галахи, поскольку нет возможности долгосрочного выживания, тем не менее, если его забить, забой очищает его? Оно не вызывает ритуальной тумы, как незабитое животное, хотя его нельзя есть. Здесь тоже нет разницы. А раввины, которые не принимают это утверждение, говорят: Это не похоже на терефе, поскольку у терефе был период пригодности до того, как оно стало терефе. Однако это животное, которое родилось после восьми месяцев беременности, никогда не имело периода пригодности.

וְכִי תֵּימָא: טְרֵפָה מִבֶּטֶן, מַאי אִיכָּא לְמֵימַר? הָתָם — יֵשׁ בְּמִינָהּ שְׁחִיטָה, הָכָא — אֵין בְּמִינָהּ שְׁחִיטָה.

And if you say: With regard to an animal that was a tereifa from the womb and was born in that condition, what is there to say? It too never had a period of fitness. There is a distinction between the cases. There, with regard to a tereifa, there is slaughter in its type; here, with regard to a stillborn, there is no slaughter in its type, as there is no circumstance where slaughter of a stillborn animal is appropriate.

Если же скажешь: Что же сказать о животном, которое было терефе с момента нахождения в утробе и родилось в таком состоянии? Оно тоже никогда не имело периода пригодности. Между случаями есть различие. Там, в случае терефе, существует забой соответствующего типа; здесь, в случае мёртвого при рождении, забоя соответствующего типа нет, поскольку нет обстоятельств, при которых забой мёртвого при рождении животного был бы уместен.

אִיבַּעְיָא לְהוּ: מִי פְּלִיגִי רַבָּנַן עֲלֵיהּ דְּרַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל, אוֹ לָא? אִם תִּמְצֵי לוֹמַר פְּלִיגִי, הֲלָכָה כְּמוֹתוֹ, אוֹ אֵין הֲלָכָה כְּמוֹתוֹ?

A dilemma was raised before the Sages: Do the Rabbis disagree with Rabban Shimon ben Gamliel, who holds that any animal that survived for eight days after birth is presumed viable, or not? If you say that they disagree, the dilemma is: Is the halakha in accordance with his opinion, or is the halakha not in accordance with his opinion?

Перед мудрецами возникла дилемма: Спорят ли раввины с Раббан Шимоном бен Гамлиэлем, который утверждает, что любое животное, прожившее восемь дней после рождения, считается жизнеспособным, или нет? Если скажешь, что спорят, то дилемма такова: соответствует ли галаха его мнению или нет?

תָּא שְׁמַע: עֵגֶל שֶׁנּוֹלַד בְּיוֹם טוֹב — שׁוֹחֲטִין אוֹתוֹ בְּיוֹם טוֹב! הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן, דְּקִים לֵיהּ בְּגַוֵּויהּ שֶׁכָּלוּ לוֹ חֳדָשָׁיו.

Come and hear proof from that which we learned: With regard to a calf that was born on a Festival, one may slaughter it on the Festival. Apparently, Rabban Shimon ben Gamliel’s opinion is not accepted, and one need not wait eight days after the animal is born. The Gemara refutes this: With what are we dealing here? It is a case in which one is certain that its months of gestation were completed, and therefore, it is certainly not stillborn.

Приди и послушай доказательство из того, что мы учили: Что касается телёнка, родившегося в праздник, его можно забить в праздник. Очевидно, мнение Раббан Шимона бен Гамлиэля не принимается, и не нужно ждать восемь дней после рождения животного. Гмара опровергает это: С чем мы имеем дело здесь? Это случай, когда известно, что месяцы беременности были завершены, и поэтому он определённо не мёртв при рождении.

תָּא שְׁמַע: וְשָׁוִין, שֶׁאִם נוֹלַד הוּא וּמוּמוֹ עִמּוֹ — שֶׁזֶּה מִן הַמּוּכָן! הָכָא נָמֵי שֶׁכָּלוּ לוֹ חֳדָשָׁיו.

Come and hear another proof from that which we learned: Rabbi Yehuda and Rabbi Shimon, who disagreed with regard to whether or not it is permitted to inspect firstborn animals for blemishes on a Festival, agree that if a firstborn animal was born with its blemish, it is considered prepared for use on the Festival. It is not deemed set-aside and an expert may examine it to determine whether or not it is a permanent blemish. Apparently, a firstborn animal may be slaughtered on the day of its birth. The Gemara refutes this proof as well: It is a case in which one is certain that its months of gestation were completed, and it is certainly not stillborn.

Приди и послушай другое доказательство из того, что мы учили: Рабби Йехуда и Рабби Шимон, которые спорили о том, разрешено ли осматривать первенцев на наличие изъянов в праздник, согласны, что если первенец родился с изъяном, он считается пригодным для использования в праздник. Он не считается отложенным, и эксперт может осмотреть его, чтобы определить, является ли изъян постоянным. Очевидно, первенца можно забить в день его рождения. Гмара опровергает и это доказательство: это случай, когда известно, что месяцы беременности были завершены, и он определённо не мёртв при рождении.

תָּא שְׁמַע, דְּאָמַר רַב יְהוּדָה אָמַר שְׁמוּאֵל: הֲלָכָה כְּרַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל. הֲלָכָה — מִכְּלָל דִּפְלִיגִי. שְׁמַע מִינַּהּ.

Come and hear a solution to the dilemma, as Rav Yehuda said that Shmuel said: The halakha in this matter is in accordance with the opinion of Rabban Shimon ben Gamliel. Nonetheless, from the fact that the halakha was ruled in accordance with Rabban Shimon ben Gamliel, by inference, the Sages disagree with his ruling. The Gemara concludes: Indeed, conclude from this the resolution to both dilemmas raised above.

Приди и послушай решение дилеммы, как сказал Рав Йехуда, что Шмуэль сказал: Галаха в этом вопросе соответствует мнению Раббан Шимона бен Гамлиэля. Тем не менее, из того, что галаха была постановлена согласно Раббан Шимону бен Гамлиэлю, по умолчанию следует, что мудрецы не согласны с его постановлением. Гмара заключает: действительно, из этого следует разрешение обеих вышеупомянутых дилемм.

אָמַר אַבָּיֵי: נָפַל מִן הַגָּג אוֹ אֲכָלוֹ אֲרִי — דִּבְרֵי הַכֹּל חַי הוּא. כִּי פְּלִיגִי שֶׁפִּיהֵק וָמֵת. מָר סָבַר: חַי הוּא, וּמָר סָבַר: מֵת הוּא.

Abaye said: With regard to a baby less than thirty days old that fell off a roof or was eaten by a lion, everyone agrees that he is considered to have been alive; it was a viable baby that died in the accident. Where they disagree is in a case where the baby yawned, i.e., breathed momentarily after birth, and then immediately died. This Master, the Rabbis, hold: The baby is considered to have been living, since it was born alive; and this Master holds: It is considered to have been born dead until it lives a month after its birth.

Абая сказал: Что касается младенца младше тридцати дней, который упал с крыши или был съеден львом, все согласны, что он считается живым; это был жизнеспособный младенец, погибший в несчастном случае. Спор возникает в случае, когда младенец зевнул, то есть кратковременно вдохнул после рождения, а затем сразу умер. Этот мастер, раввины, считают: младенец считается живым, так как он родился живым; а этот мастер считает: он считается мёртвым при рождении, пока не проживёт месяц после рождения.

לְמַאי נָפְקָא מִינֵּיהּ? לִפְטוֹר מִן הַיִּיבּוּם.

What practical difference is there whether or not the baby is considered to have been alive? The difference is to exempt the child’s mother from levirate marriage. If a man died with no children, and his wife was pregnant and a viable child was born, the woman is exempt from levirate marriage; however, if the child was born dead, the man is considered to have died childless, and his widow is obligated in levirate marriage.

В чём практическая разница, считается ли младенец живым или нет? Разница в освобождении матери ребёнка от левирата. Если мужчина умер без детей, а жена была беременна и родился жизнеспособный ребёнок, женщина освобождается от левирата; однако если ребёнок родился мёртвым, мужчина считается умершим бездетным, и его вдова обязана левирату.

נָפַל מִן הַגָּג אוֹ אֲכָלוֹ אֲרִי — דִּבְרֵי הַכֹּל חַי הוּא? וְהָא רַב פָּפָּא וְרַב הוּנָא בְּרֵיהּ דְּרַב יְהוֹשֻׁעַ אִיקְּלַעוּ לְבֵי בְּרֵיהּ דְּרַב אִידִי בַּר אָבִין, וַעֲבַדוּ לְהוּ עִיגְלָא תִּילְתָּא בִּימָמָא דְשִׁבְעָה. וְאָמְרִי לֵיהּ: אִי אִיתָּרְחִיתוּ לֵיהּ עַד לְאוּרְתָּא — הֲוָה אָכְלִינַן מִינֵּיהּ, הַשְׁתָּא — לָא אָכְלִינַן מִינֵּיהּ!

The Gemara raises a difficulty: Is that to say that if the child fell off a roof or was eaten by a lion, everyone agrees that it is considered to have been alive? Didn’t Rav Pappa and Rav Huna, son of Rav Yehoshua, happen to come to the house of the son of Rav Idi bar Avin, and he prepared for them a third-born calf on the seventh day after its birth. And they said to him: Had you waited to slaughter it until the evening, we would have eaten from it. Now that you did not wait, we shall not eat from it. Apparently, if a calf is slaughtered before it was alive for eight days and definitely viable, suspicion that it is stillborn remains; the same is true of a child who dies from an accident within thirty days of birth.

Гмара поднимает затруднение: Значит ли это, что если ребёнок упал с крыши или был съеден львом, все согласны, что он считается живым? Разве не случилось так, что Рав Паппа и Рав Хуна, сын Рав Йешуа, пришли в дом сына Рав Иди бар Авина, и он приготовил для них телёнка третьего рождения на седьмой день после рождения? И они сказали ему: Если бы ты подождал с забоем до вечера, мы бы съели его. Теперь, когда ты не подождал, мы не будем есть. Очевидно, если телёнок забит до того, как прожил восемь дней и стал определённо жизнеспособным, остаётся подозрение, что он мёртв при рождении; то же самое касается ребёнка, который умер в несчастном случае в течение тридцати дней после рождения.

אֶלָּא: כְּשֶׁפִּיהֵק וָמֵת — דִּבְרֵי הַכֹּל מֵת הוּא, כִּי פְּלִיגִי בְּנָפַל מִן הַגָּג וַאֲכָלוֹ אֲרִי, מָר סָבַר: מֵת הוּא, וּמָר סָבַר חַי הוּא.

Rather, Abaye’s statement must be reformulated: When the baby yawned and died, everyone agrees that it is considered to have been dead from the outset. Where they disagree is in a case when it fell off a roof or was eaten by a lion: This Master, Rabban Shimon ben Gamliel, holds: It is considered to have been dead; and this Master holds that since it did not die on its own, it is considered to have been alive.

Скорее, высказывание Абая следует переформулировать: Когда младенец зевнул и умер, все согласны, что он считается мёртвым с самого начала. Спор возникает в случае, когда он упал с крыши или был съеден львом: этот мастер, Раббан Шимон бен Гамлиэль, считает, что он считается мёртвым; а этот мастер считает, что поскольку он не умер самостоятельно, он считается живым.

בְּרֵיהּ דְּרַב דִּימִי בַּר יוֹסֵף אִתְיְלִיד לֵיהּ הָהוּא יָנוֹקָא. בְּגוֹ תְּלָתִין יוֹמִין שְׁכֵיב. יָתֵיב קָמִתְאַבֵּיל עִילָּוֵיהּ. אֲמַר לֵיהּ אֲבוּהּ: צְווֹרוֹנְיָתָא קָבָעֵית לְמֵיכַל? אֲמַר לֵיהּ: קִים לִי בֵּיהּ שֶׁכָּלוּ לוֹ חֳדָשָׁיו.

The Gemara relates: A baby was born to the son of Rav Dimi bar Yosef. Within thirty days the baby died. He sat and mourned over him. His father, Rav Dimi bar Yosef, said to him: Are you mourning because you wish to partake of the delicacies fed to mourners? The halakha deems a child that dies before thirty days stillborn, and one does not mourn over it. He said to him: I am certain that its months of gestation were completed.

Гмара рассказывает: Младенец родился у сына Рав Дими бар Йосефа. В течение тридцати дней младенец умер. Он сидел и оплакивал его. Его отец, Рав Дими бар Йосеф, сказал ему: Ты оплакиваешь, потому что хочешь участвовать в угощениях для скорбящих? Галаха считает ребёнка, умершего до тридцати дней, мёртвым при рождении, и над ним не оплакивают. Он ответил ему: Я уверен, что месяцы беременности были завершены.

רַב אָשֵׁי אִיקְּלַע לְבֵי רַב כָּהֲנָא. אִיתְּרַע בֵּיהּ מִילְּתָא בְּגוֹ תְּלָתִין יוֹמִין. חַזְיֵיהּ דְּיָתֵיב וְקָא מִתְאַבַּל עִילָּוֵיהּ. אֲמַר לֵיהּ: לָא סָבַר לֵיהּ מָר לְהָא דְּאָמַר רַב יְהוּדָה אָמַר שְׁמוּאֵל: הֲלָכָה כְּרַבָּן שִׁמְעוֹן בֶּן גַּמְלִיאֵל? אֲמַר לֵיהּ: קִים לִי בְּגַוֵּיהּ שֶׁכָּלוּ לוֹ חֳדָשָׁיו.

The Gemara similarly relates that Rav Ashi happened to come to Rav Kahana’s house. A matter befell him, i.e., his child died within thirty days of its birth. Rav Ashi saw him and observed that he was sitting and mourning over him. He said to him: Doesn’t the Master hold in accordance with that which Rav Yehuda said that Shmuel said: The halakha is in accordance with Rabban Shimon ben Gamliel, that only a child who lived for thirty days is not considered stillborn? He said to him: I am certain that its months of gestation were completed and he is not to be considered a stillborn.

Гмара также рассказывает, что Рав Аши пришёл в дом Рав Каханы. С ним случилось несчастье, то есть его ребёнок умер в течение тридцати дней после рождения. Рав Аши увидел его, заметил, что он сидит и оплакивает ребёнка. Он сказал ему: Разве мастер не придерживается мнения, согласно которому сказал Рав Йехуда, что сказал Шмуэль: галаха соответствует Раббан Шимону бен Гамлиэлю, что только ребёнок, проживший тридцать дней, не считается мёртвым при рождении? Он ответил: Я уверен, что месяцы беременности были завершены, и его не следует считать мёртвым при рождении.

אִיתְּמַר: מֵת בְּתוֹךְ שְׁלֹשִׁים, וְעָמְדָה וְנִתְקַדְּשָׁה. אָמַר רָבִינָא מִשְּׁמֵיהּ דְּרָבָא:

It was stated that the Sages discussed the following question: What is the ruling in a case where a baby died within thirty days after birth, leaving its mother a childless widow, and before they decided whether or not she was obligated in levirate marriage, she stood and was betrothed to another? Ravina said in the name of Rava:

Было сказано, что мудрецы обсуждали следующий вопрос: Каково постановление в случае, когда младенец умер в течение тридцати дней после рождения, оставив мать вдовой без детей, и прежде чем решили, обязана ли она левирату, она вышла замуж за другого? Равина сказал от имени Равы:

דף 136

Display Settings

Bookmarks