Shabbat 64b — Talmud Bavli — Tractate Shabbat

שֶׁזָּנוּ עֵינֵיהֶם מִן הָעֶרְוָה.

they nourished their eyes from nakedness.

они питали свои глаза наготой.

אָמַר רַב שֵׁשֶׁת: מִפְּנֵי מָה מָנָה הַכָּתוּב תַּכְשִׁיטִין שֶׁבַּחוּץ עִם תַּכְשִׁיטִין שֶׁבִּפְנִים? — לוֹמַר לָךְ: כׇּל הַמִּסְתַּכֵּל בְּאֶצְבַּע קְטַנָּה שֶׁל אִשָּׁה כְּאִילּוּ מִסְתַּכֵּל בִּמְקוֹם הַתּוּרְפָּה.

With regard to the verse that lists the ornaments, Rav Sheshet said: For what reason did the verse list outer ornaments, i.e., a bracelet, with inner ornaments, i.e., a kumaz? To tell you that anyone who gazes upon a woman’s little finger is considered as if he gazed upon her naked genitals. The atonement was for the sin of looking.

В отношении стиха, перечисляющего украшения, Рав Шешет сказал: по какой причине стих перечисляет внешние украшения, например, браслет, вместе с внутренними украшениями, например, кумаз? Чтобы сказать вам, что всякий, кто смотрит на мизинец женщины, считается как будто он смотрит на её нагие гениталии. Искупление было за грех взгляда.

מַתְנִי׳ יוֹצְאָה אִשָּׁה בְּחוּטֵי שֵׂעָר, בֵּין מִשֶּׁלָּהּ בֵּין מִשֶּׁל חֲבֶירְתָּהּ בֵּין מִשֶּׁל בְּהֵמָה.

MISHNA: The mishna continues to discuss those items with which it is permitted to go out and those items with which it is prohibited to go out on Shabbat. A woman may go out with strands of hair that she put on her head, whether they are from her own hair that she made into a wig, or whether they are from the hair of another, or whether they are from the hair of an animal.

МИШНА: Мишна продолжает обсуждать те предметы, с которыми разрешено выходить, и те, с которыми запрещено выходить в Шаббат. Женщина может выходить с прядями волос, которые она положила на голову, будь то из собственных волос, из которых она сделала парик, или из волос другого, или из волос животного.

וּבְטוֹטֶפֶת, וּבְסַרְבִּיטִין בִּזְמַן שֶׁהֵן תְּפוּרִין.

And a woman may go out with an ornament called totefet, and with sarvitin when they are sewn and will not fall.

И женщина может выходить с украшением, называемым тотефет, и с сарвитин, когда они сшиты и не падают.

בְּכָבוּל וּבְפֵאָה נׇכְרִית לֶחָצֵר. בְּמוֹךְ שֶׁבְּאׇזְנָהּ, וּבְמוֹךְ שֶׁבְּסַנְדָּלָהּ, וּבְמוֹךְ שֶׁהִתְקִינָה לְנִדָּתָהּ.

She may go out on Shabbat with a woolen cap or with a wig to the courtyard, although not to the public domain. And likewise she may go out with a cloth that is in her ear, and with a cloth in her sandal, and with a cloth that she placed due to her menstrual status.

Она может выйти в Шаббат с шерстяной шапкой или с париком во двор, но не в публичный домен. Также она может выйти с тканью в ухе, с тканью в сандалии и с тканью, которую положила из-за своего менструального состояния.

בְּפִילְפֵּל, וּבְגַלְגַּל מֶלַח, וְכׇל דָּבָר שֶׁנִּיתָּן לְתוֹךְ פִּיהָ, וּבִלְבַד שֶׁלֹּא תִּתֵּן לְכַתְּחִלָּה בְּשַׁבָּת, וְאִם נָפַל — לֹא תַּחֲזִיר.

She may go out on Shabbat with pepper, or with a grain of salt, or anything placed in her mouth for healing or for preventing bad odor, as long as she does not put these objects in her mouth for the first time on Shabbat. And if it fell out she may not replace it.

Она может выйти в Шаббат с перцем, или с зерном соли, или с чем-либо, что помещено в её рот для исцеления или для предотвращения неприятного запаха, при условии, что она не кладёт эти предметы в рот впервые в Шаббат. И если это выпало, она не может заменить это.

שֵׁן תּוֹתֶבֶת, שֵׁן שֶׁל זָהָב — רַבִּי מַתִּיר, וַחֲכָמִים אוֹסְרִים.

A false tooth as well as (Ramban) a gold tooth, Rabbi Yehuda HaNasi permits going out with it, and the Rabbis prohibit doing so.

И ложный зуб, а также (по мнению Рамбана) золотой зуб, Рабби Йехуда ха-Наси разрешает выходить с ним, а Раввины запрещают это.

גְּמָ׳ וּצְרִיכָא, דְּאִי אַשְׁמְעִינַן דִּידַהּ מִשּׁוּם דְּלָא מְאִיס, אֲבָל חֲבֶירְתַּהּ דִּמְאִיס — אֵימָא לָא.

GEMARA: We learned in the mishna that a woman may go out with different strands of hair. The Gemara comments: And it is necessary to cite all of the cases. If the mishna taught us only with regard to her own hair, I would have said that she may go out with it because it is not repulsive, as it is her own hair; therefore, there is no concern lest she come to remove the strands and carry them in the public domain. However, the hair of another, which is repulsive and a different color from hers, say no, she may not go out with it, due to concern lest she be embarrassed, remove it, and come to carry it in the public domain.

ГМАРА: Мы изучили в Мишне, что женщина может выйти с разными прядями волос. Гмара комментирует: необходимо привести все случаи. Если Мишна учила нас только относительно её собственных волос, я бы сказал, что она может выйти с ними, потому что они не вызывают отвращения, так как это её собственные волосы; следовательно, нет опасения, что она снимет пряди и понесёт их в публичном месте. Однако волосы другого человека, которые вызывают отвращение и имеют другой цвет, скажем нет, она не может выйти с ними из-за опасения, что ей будет стыдно, она снимет их и понесёт в публичном месте.

וְאִי אַשְׁמְעִינַן דַּחֲבֶירְתַּהּ — דְּבַת מִינַהּ הוּא, אֲבָל דִּבְהֵמָה לָאו בַּר מִינַהּ הוּא אֵימָא לָא, צְרִיכָא.

And if the mishna taught us that she is permitted to go out with the hair of another, I would have said that she may go out with it because it is hair of her own kind. Therefore, it is not repulsive in her eyes and she will not come to remove it. However, the hair of an animal, since it is not of her own kind, say no, she may not go out with it due to concern lest she remove it. Therefore, it is necessary to cite all three cases.

Если же Мишна учила, что ей разрешено выходить с волосами другого человека, я бы сказал, что она может выйти с ними, потому что это волосы своего рода. Следовательно, они не вызывают у неё отвращения, и она не станет их снимать. Однако волосы животного, поскольку они не своего рода, скажем нет, она не может выйти с ними из-за опасения, что она их снимет. Поэтому необходимо привести все три случая.

תָּנָא: וּבִלְבַד שֶׁלֹּא תֵּצֵא יַלְדָּה בְּשֶׁל זְקֵנָה וּזְקֵנָה בְּשֶׁל יַלְדָּה.

It was taught in the Tosefta: It is permitted as long as a girl does not go out with the hair of an elderly woman, and an elderly woman does not go out with the hair of a girl.

В Тосефте было сказано: разрешено, при условии, что девушка не выходит с волосами пожилой женщины, и пожилая женщина не выходит с волосами девушки.

בִּשְׁלָמָא זְקֵנָה בְּשֶׁל יַלְדָּה — שֶׁבַח הוּא לָהּ. אֶלָּא יַלְדָּה בְּשֶׁל זְקֵנָה אַמַּאי? גְּנַאי הוּא לָהּ! אַיְּידִי דִּתְנָא זְקֵנָה בְּשֶׁל יַלְדָּה, תְּנָא נָמֵי יַלְדָּה בְּשֶׁל זְקֵנָה.

The Gemara challenges: Granted, the Gemara cited the case of an elderly woman who goes out with the hair of a girl, as it is a reasonable scenario because it is flattering for her to look young. However, why would a girl go out with the hair of an elderly woman? Since it is demeaning for her to appear elderly, it is an unlikely scenario. The Gemara answers: Since the mishna taught the case of an elderly woman with the hair of a girl, it also taught the improbable case of a girl with the hair of an elderly woman.

Гмара возражает: допустим, Гмара привела случай пожилой женщины, которая выходит с волосами девушки, так как это разумный сценарий, потому что ей лестно выглядеть молодой. Но почему девушка выйдет с волосами пожилой женщины? Поскольку это унизительно для неё выглядеть пожилой, это маловероятный сценарий. Гмара отвечает: поскольку Мишна учила случай пожилой женщины с волосами девушки, она также учила маловероятный случай девушки с волосами пожилой женщины.

בְּכָבוּל וּבְפֵאָה נׇכְרִית לֶחָצֵר. אָמַר רַב: כׇּל שֶׁאָסְרוּ חֲכָמִים לָצֵאת בּוֹ לִרְשׁוּת הָרַבִּים, אָסוּר לָצֵאת בּוֹ לֶחָצֵר — חוּץ מִכָּבוּל וּפֵאָה נׇכְרִית.

It was taught in the mishna that a woman may go out with a woolen cap or with a wig to the courtyard. Rav said: With regard to all ornaments and garments with which the Sages prohibited going out into the public domain on Shabbat, it is also prohibited to go out with them into the courtyard due to the concern lest she forget and go out to the street, with the exception of a woolen cap and a wig.

В Мишне было сказано, что женщина может выйти во двор с шерстяной шапкой или с париком. Рав сказал: что касается всех украшений и одежды, с которыми мудрецы запретили выходить в публичное место в Шаббат, также запрещено выходить с ними во двор из-за опасения, что она забудет и выйдет на улицу, за исключением шерстяной шапки и парика.

רַבִּי עֲנָנִי בַּר שָׂשׂוֹן מִשְּׁמֵיהּ דְּרַבִּי יִשְׁמָעֵאל אָמַר: הַכֹּל כְּכָבוּל.

Rabbi Anani bar Sason said in the name of Rabbi Yishmael: All ornaments have the same legal status as a woolen cap and may be worn into the courtyard.

Рабби Анани бар Сасон сказал от имени Рабби Ишмаэля: все украшения имеют такой же правовой статус, как шерстяная шапка, и их можно носить во двор.

תְּנַן: בְּכָבוּל וּבְפֵאָה נׇכְרִית לֶחָצֵר. בִּשְׁלָמָא לְרַב — נִיחָא, אֶלָּא לְרַבִּי עֲנָנִי בַּר שָׂשׂוֹן קַשְׁיָא! רַבִּי עֲנָנִי בַּר שָׂשׂוֹן מִשְּׁמֵיהּ דְמַאן קָאָמַר לֵיהּ? — מִשְּׁמֵיהּ דְּרַבִּי יִשְׁמָעֵאל בַּר יוֹסֵי, רַבִּי יִשְׁמָעֵאל בַּר יוֹסֵי תַּנָּא הוּא וּפְלִיג.

We learned in the mishna that it is permitted to go out with a woolen cap or a wig into the courtyard. Granted, according to the opinion of Rav the matter works out well, as the mishna allows one to go out into a courtyard only with a woolen cap and a wig. However, according to the opinion of Rabbi Anani bar Sason, it is difficult. The Gemara answers: In whose name did Rabbi Anani bar Sason say his halakha? In the name of Rabbi Yishmael bar Yosei, and Rabbi Yishmael bar Yosei is a tanna and, as such, has the authority to dispute the determination in the mishna.

Мы изучили в Мишне, что разрешено выходить во двор с шерстяной шапкой или париком. Допустим, согласно мнению Рава, дело решается хорошо, так как Мишна разрешает выходить во двор только с шерстяной шапкой и париком. Однако согласно мнению Рабби Анани бар Сасона это трудно. Гмара отвечает: от чьего имени сказал свою галаху Рабби Анани бар Сасон? От имени Рабби Ишмаэля бар Йосе, а Рабби Ишмаэль бар Йосе — тана и, как таковой, имеет полномочия оспаривать постановление Мишны.

וְרַב, מַאי שְׁנָא הָנֵי? אָמַר עוּלָּא: כְּדֵי שֶׁלֹּא תִּתְגַּנֶּה עַל בַּעְלָהּ. כִּדְתַנְיָא: ״וְהַדָּוָה בְּנִדָּתָהּ״ — זְקֵנִים הָרִאשׁוֹנִים אָמְרוּ שֶׁלֹּא תִּכְחוֹל וְלֹא תִּפְקוֹס וְלֹא תִּתְקַשֵּׁט בְּבִגְדֵי צִבְעוֹנִין, עַד שֶׁבָּא רַבִּי עֲקִיבָא וְלִימֵּד: אִם כֵּן — אַתָּה מְגַנָּהּ עַל בַּעְלָהּ, וְנִמְצָא בַּעְלָהּ מְגָרְשָׁהּ. אֶלָּא מַה תַּלְמוּד לוֹמַר: ״וְהַדָּוָה בְּנִדָּתָהּ״ — בְּנִדָּתָהּ תְּהֵא עַד שֶׁתָּבֹא בַּמַּיִם.

The Gemara asks: And according to Rav, what is different about these, the woolen cap and the wig, that the mishna permitted going out into the courtyard with them? Ulla said: So that she will not become unappealing to her husband. That would be the result if all ornamentation was prohibited. As it was taught in a baraita with regard to the verse: “And of her that is sick in her menstrual status [niddata]” (Leviticus 15:33), the Elders of the early generations said that this verse comes to teach us that the menstruating woman should be distanced from her husband in all senses, like a person ostracized [menudeh] by the Sages. This includes that she may not paint her eyes blue, and she may not rouge [pokeset] her face, and she may not adorn herself with colorful clothing. Until Rabbi Akiva came and taught: If you do so, you are making her unappealing to her husband, and her husband will consequently divorce her. Therefore, extreme strictures should not be instituted. Rather, what is the meaning of that which the verse states: “And of her that is sick in her menstrual status”? She shall remain prohibited in her menstrual status even after the flow of blood has stopped until she immerses in the water of a ritual bath.

Гмара спрашивает: а согласно Раву, что особенного в этих двух — шерстяной шапке и парике, что Мишна разрешила выходить во двор с ними? Улла сказал: чтобы она не стала непривлекательной для своего мужа. Так бы было, если бы все украшения были запрещены. Как было сказано в Барайте относительно стиха: «И о той, которая больна в своем менструальном состоянии [ниддата]» (Левит 15:33), старейшины ранних поколений сказали, что этот стих учит нас, что женщина в менструации должна быть отстранена от мужа во всех смыслах, как человек, изгнанный мудрецами. Это включает запрет красить глаза в синий цвет, наносить румяна и украшаться яркой одеждой. Пока не пришёл Рабби Акива и не учил: если так делать, вы делаете её непривлекательной для мужа, и муж вследствие этого разведётся с ней. Поэтому не следует вводить чрезмерные строгие запреты. Тогда что значит то, что говорит стих: «И о той, которая больна в своем менструальном состоянии»? Она остаётся запрещённой в своём менструальном состоянии даже после прекращения кровотечения, пока не окунётся в воду миквы.

אָמַר רַב יְהוּדָה אָמַר רַב: כׇּל מָקוֹם שֶׁאָסְרוּ חֲכָמִים מִפְּנֵי מַרְאִית הָעַיִן — אֲפִילּוּ בְּחַדְרֵי חֲדָרִים אָסוּר.

Rav Yehuda said that Rav said: Wherever the Sages prohibited an action due to the appearance of prohibition, even in the innermost chambers, where no one will see it, it is prohibited. When prohibiting an action, the Sages did not distinguish between different circumstances. They prohibited performing the action in all cases.

Рав Йехуда сказал, что Рав сказал: где мудрецы запретили действие из-за видимости запрета, даже в самых сокровенных местах, где никто не увидит, оно запрещено. При запрете действия мудрецы не делали различий между обстоятельствами. Они запретили совершать действие во всех случаях.

תְּנַן: וְלֹא בְּזוֹג אַף עַל פִּי שֶׁפָּקוּק. וְתַנְיָא אִידַּךְ: פּוֹקֵק לָהּ זוֹג בְּצַוָּארָהּ וּמְטַיֵּיל עִמָּהּ בֶּחָצֵר.

The Gemara raises an objection. We learned in the mishna that an animal belonging to a Jew may not go out on Shabbat with a bell around its neck, even though it is plugged and makes no sound, due to the appearance of prohibition, as it appears as if he were taking the animal to the marketplace. And it was taught in another baraita: He may plug the bell on the animal’s neck and walk with it in the courtyard. Apparently, although the Sages prohibited this action due to the appearance of prohibition, they permitted it in the courtyard.

Гмара приводит возражение. Мы изучили в Мишне, что животное, принадлежащее еврею, не может выйти в Шаббат с колокольчиком на шее, даже если он заглушён и не издаёт звука, из-за видимости запрета, так как кажется, что он ведёт животное на рынок. И в другой Барайте было сказано: он может заглушить колокольчик на шее животного и ходить с ним во дворе. Очевидно, что хотя мудрецы запретили это действие из-за видимости запрета, они разрешили это во дворе.

תַּנָּאֵי הִיא, דְּתַנְיָא:

The Gemara answers: It is subject to a dispute between tanna’im in this matter, as it was taught in a baraita:

Гмара отвечает: по этому вопросу существует спор между танаим, как было сказано в Барайте:

דף 64

Display Settings

Bookmarks