talmud-sukkah:13a

דְּסָרֵי רֵיחַיְיהוּ — שָׁבֵיק לְהוּ וְנָפֵיק.

their odor grows offensive over time, one abandons the sukka and exits. It is inappropriate to establish a sukka in which it is impossible to remain.

со временем их запах становится отвратительным, человек покидает сукку и выходит. Не подобает устраивать сукку, в которой невозможно находиться.

אָמַר רַב חָנָן בַּר רָבָא: הָנֵי הִיזְמֵי וְהִיגֵי מְסַכְּכִין בְּהוּ. אַבָּיֵי אָמַר: בְּהִיזְמֵי — מְסַכְּכִינַן, בְּהִיגֵי — לָא מְסַכְּכִינַן. מַאי טַעְמָא — כֵּיוָן דְּנָתְרִי טַרְפַיְיהוּ, שָׁבֵיק לַהּ וְנָפֵיק.

Similarly, Rav Ḥanan bar Rava said: With regard to these thorns and shrubs, one may roof the sukka with them. Abaye said: With thorns, one may roof his sukka; with shrubs, one may not roof his sukka. What is the reason for this distinction? Since their leaves fall over time and they are apt to fall into the food and disturb those in the sukka, one abandons the sukka and exits.

Подобным же образом рав Ханан бар Рава сказал: этими колючками и кустарником можно покрывать сукку. Абайе сказал: колючками покрывать свою сукку можно, кустарником — нельзя. В чём причина этого различия? Поскольку со временем их листья опадают и склонны падать в пищу и беспокоить находящихся в сукке, человек покидает сукку и выходит.

אָמַר רַב גִּידֵּל אָמַר רַב: הַאי אַפָּקוּתָא דְּדִיקְלָא מְסַכְּכִין בְּהוּ. אַף עַל גַּב דַּאֲגִידִי, אֶגֶד בִּידֵי שָׁמַיִם לָא שְׁמֵיהּ אֶגֶד. אַף עַל גַּב דַּהֲדַר אָגֵיד לְהוּ, אֶיגֶד בְּחַד לָא שְׁמֵיהּ אֶגֶד.

Rav Giddel said that Rav said: With regard to this offshoot of the trunk of the palm tree, from which several branches emerge; one may roof the sukka with it. Although the branches are naturally bound, a binding at the hand of Heaven is not considered a binding. Furthermore, although one then binds the branches together at the end removed from the trunk, where they grow apart into separate branches, and roofs with them, the sukka is fit, since if one binds a bundle that is already bound into one unit it is not considered a binding.

Рав Гидель сказал, что рав сказал: этим отростком со ствола финиковой пальмы, из которого выходит несколько ветвей, можно покрывать сукку. Хотя ветви связаны естественным образом, связывание рукой Небес связыванием не считается. Более того, хотя затем он связывает эти ветви вместе на том конце, что удалён от ствола, где они расходятся на отдельные ветви, и покрывает ими, — сукка кашерна, ибо если связывают связку, которая уже связана в одно целое, это связыванием не считается.

אָמַר רַב חִסְדָּא אָמַר רָבִינָא בַּר שֵׁילָא: הָנֵי דּוּקְרֵי דְקָנֵי מְסַכְּכִין בְּהוּ. אַף עַל גַּב דַּאֲגִידִי נִינְהוּ — אֶגֶד בִּידֵי שָׁמַיִם לָא שְׁמֵיהּ אֶגֶד. אַף עַל גַּב דַּהֲדַר אָגֵיד לְהוּ — אֶיגֶד בְּחַד לָא שְׁמֵיהּ אֶגֶד.

Likewise, Rav Ḥisda said that Ravina bar Sheila said: With regard to these offshoots of reeds, one may roof the sukka with them. Although the branches are naturally bound, a binding at the hand of Heaven is not considered a binding. Furthermore, although one then binds the reeds together at the other end, the sukka is fit, since if one binds a bundle that is already bound into one unit it is not considered a binding.

Так же и рав Хисда сказал, что Равина бар Шейла сказал: этими отростками тростника можно покрывать сукку. Хотя ветви связаны естественным образом, связывание рукой Небес связыванием не считается. Более того, хотя затем он связывает тростины вместе на другом конце, сукка кашерна, ибо если связывают связку, которая уже связана в одно целое, это связыванием не считается.

תַּנְיָא נָמֵי הָכִי: קָנִים וְדוּקְרָנִין מְסַכְּכִין בָּהֶן. קָנִים פְּשִׁיטָא! אֵימָא: קָנִים שֶׁל דּוּקְרָנִין מְסַכְּכִין בָּהֶן.

The Gemara notes that this opinion is also taught in a baraita: With regard to reeds and spades, one may roof a sukka with them. The Gemara asks: The fact that one may roof his sukka with reeds is obvious. After all, they meet all the criteria of fit roofing. Rather, say: With regard to these offshoots of reeds, one may roof the sukka with them.

Гмара замечает, что это мнение учат и в барайте: тростником и лопатами можно покрывать сукку. Гмара спрашивает: то, что тростником можно покрывать свою сукку, — очевидно. Ведь он отвечает всем признакам годного схаха. Скорее, скажи так: этими отростками тростника можно покрывать сукку.

וְאָמַר רַב חִסְדָּא אָמַר רָבִינָא בַּר שֵׁילָא: הָנֵי מְרָרְיָתָא דְאַגְמָא — אָדָם יוֹצֵא בָּהֶן יְדֵי חוֹבָתוֹ בַּפֶּסַח.

§ Apropos the above halakha, the Gemara cites another statement that Rav Ḥisda said that Ravina bar Sheila said: With these bitter herbs of a marsh, a person fulfills his obligation on Passover.

§ В связи с приведённой галахой Гмара приводит другое высказывание: рав Хисда сказал, что Равина бар Шейла сказал: этими горькими травами болота человек исполняет свою обязанность в Песах.

מֵיתִיבִי: אֵזוֹב, וְלֹא אֵזוֹב יוֹן, וְלֹא אֵזוֹב כּוֹחֳלִי, וְלֹא אֵזוֹב מִדְבָּרִי, וְלֹא אֵזוֹב רוֹמִי, וְלֹא אֵזוֹב שֶׁיֵּשׁ לוֹ שֵׁם לְוַוי.

The Gemara raises an objection to his opinion. With regard to every mitzva that requires use of hyssop, one takes standard hyssop and neither a hyssop that grows in Greece, nor stibium hyssop, nor desert hyssop, nor Roman hyssop, nor any other kind of hyssop whose name is accompanied by a modifier. The same should hold true for the mitzva of bitter herbs; bitter herbs of the marsh, whose name is accompanied by a modifier, are not the bitter herbs mentioned in the Torah.

Гмара возражает против его мнения. Всякая мицва, требующая эзова, исполняется обычным эзовом, а не эзовом, растущим в Греции, и не эзовом сурьмяным, и не эзовом пустынным, и не эзовом римским, и не каким-либо иным эзовом, чьё название сопровождается определением. То же должно быть верно и относительно мицвы горьких трав: горькие травы болота, чьё название сопровождается определением, — не те горькие травы, о которых сказано в Торе.

אָמַר אַבָּיֵי: כֹּל שֶׁנִּשְׁתַּנָּה שְׁמוֹ קוֹדֶם מַתַּן תּוֹרָה, וּבָאתָה תּוֹרָה וְהִקְפִּידָה עָלָיו — בְּיָדוּעַ שֶׁיֵּשׁ לוֹ שֵׁם לְוַוי. וְהָנֵי לֹא נִשְׁתַּנָּה שְׁמַיְיהוּ קוֹדֶם מַתַּן תּוֹרָה כְּלָל.

Abaye said in response: There is a distinction between the cases. Every species whose name was differentiated prior to the giving of the Torah, i.e., the distinction between its different subspecies predated the Revelation at Sinai, and the Torah then came and was particular about one specific subspecies, it is known that the species has other subspecies identified with a modifier that are unfit for use in fulfilling the mitzva. And these bitter herbs, their names were not differentiated prior to the giving of the Torah at all; all the subspecies were known simply as bitter herbs. Therefore, when the Torah requires bitter herbs, one may fulfill the mitzva with all subspecies of bitter herbs.

Абайе сказал в ответ: между этими случаями есть различие. Всякий вид, чьи названия были разграничены до дарования Торы, то есть различение между его разновидностями предшествовало Синайскому откровению, — а Тора затем пришла и указала именно на одну определённую разновидность, — о таком известно, что у этого вида есть другие разновидности, обозначаемые определением, и они непригодны для исполнения мицвы. А эти горькие травы — их названия вовсе не были разграничены до дарования Торы; все разновидности были известны просто как горькие травы. Поэтому, когда Тора требует горьких трав, человек может исполнить мицву любой разновидностью горьких трав.

רָבָא אָמַר: הָנֵי — מְרָרְיָתָא סְתָמָא שְׁמַיְיהוּ, וְהַאי דְּקָרֵי לְהוּ מְרָרְיָתָא דְאַגְמָא — מִשּׁוּם דְּמִשְׁתְּכַח בְּאַגְמָא.

Rava said a different explanation. Actually, the name of this plant is merely bitter herbs without a modifier. And the fact that one calls them bitter herbs of the marsh is because they are typically found in the marsh. Therefore, there is no reason that they may not be used to fulfill the mitzva on Passover.

Рава дал другое объяснение. На самом деле название этого растения — просто «горькие травы», без определения. А то, что их называют горькими травами болота, — потому что обычно их находят в болоте. Поэтому нет причины, по которой ими нельзя было бы исполнить мицву в Песах.

אָמַר רַב חִסְדָּא: אֶיגֶד בְּחַד — לָא שְׁמֵיהּ אֶגֶד. שָׁלֹשׁ — שְׁמֵיהּ אֶגֶד. שְׁנַיִם — מַחְלוֹקֶת רַבִּי יוֹסֵי וְרַבָּנַן. דִּתְנַן: מִצְוַת אֵזוֹב, שְׁלֹשָׁה קְלָחִים וּבָהֶן שְׁלֹשָׁה גִבְעוֹלִין. רַבִּי יוֹסֵי אוֹמֵר: מִצְוַת אֵזוֹב שְׁלֹשָׁה גִּבְעוֹלִין, וּשְׁיָרָיו שְׁנַיִם, וְגַרְדּוּמָּיו כׇּל שֶׁהוּא.

§ Rav Ḥisda said: If one bound one item, even if he did so with a knot, it is not considered a binding. If one bound three items together, everyone agrees that it is considered a binding. If one bound two items, it is the subject of a dispute between Rabbi Yosei and the Rabbis, as we learned in a mishna: With regard to all matters that involve the mitzva of hyssop, the requirement is to have three stalks with their roots, and on them three stems, one on each stalk. Rabbi Yosei says: The mitzva of hyssop fundamentally requires three stems. If the bundle of hyssop was rendered incomplete, its remnants are fit for use with two stems. If all the stems broke, the hyssop is fit for use, as long as the stumps of its central stem remain any size.

§ Рав Хисда сказал: если человек связал один предмет — даже если он сделал это узлом, это связыванием не считается. Если связал три предмета вместе — все согласны, что это считается связыванием. А если связал два предмета — это предмет спора между рабби Йосеем и мудрецами, как учили мы в мишне: во всём, что относится к мицве эзова, требуется три стебля с их корнями, а на них три побега, по одному на каждом стебле. Рабби Йосей говорит: мицва эзова изначально требует трёх побегов. Если пучок эзова стал неполным, его остатков достаточно при двух побегах. Если все побеги обломились, эзов кашер, лишь бы остались обрубки его срединного побега любого размера.

קָא סָלְקָא דַּעְתִּין מִדִּשְׁיָרָיו שְׁנַיִם, תְּחִילָּתוֹ נָמֵי שְׁנַיִם, וְהַאי דְּקָתָנֵי שְׁלֹשָׁה — לְמִצְוָה. וּמִדְּרַבִּי יוֹסֵי שְׁלֹשָׁה לְמִצְוָה, לְרַבָּנַן שְׁלֹשָׁה לְעַכֵּב.

It enters our minds to say: From the fact that Rabbi Yosei said that for the bundle of hyssop to be fit for the mitzva after the fact its remnants are two, apparently its origins were also two stalks. And the fact that the mishna teaches that the binding includes three plants, that is the requirement for the mitzva to be performed ab initio. And from the fact that Rabbi Yosei requires three plants only for the mitzva to be performed ab initio, conclude that the Rabbis, who disagree with him, hold that failure to include three stalks in the bundle renders it unfit for the mitzva. Apparently, the Rabbis and Rabbi Yosei dispute whether it is two or three items that are necessary to be considered a binding.

Нам приходит на ум сказать: раз рабби Йосей сказал, что для того, чтобы пучок эзова был годен для мицвы постфактум, остатков должно быть два, — видимо, и изначально их было два стебля. А то, что мишна учит, что в связку входят три растения, — это требование для исполнения мицвы лехатхила. А раз рабби Йосей требует трёх растений лишь для исполнения мицвы лехатхила, заключи, что мудрецы, спорящие с ним, держатся того, что отсутствие трёх стеблей в связке делает её непригодной для мицвы. Отсюда видно, что мудрецы и рабби Йосей спорят о том, два или три предмета необходимы, чтобы считаться связыванием.

וְהָתַנְיָא, רַבִּי יוֹסֵי אוֹמֵר: אֵזוֹב תְּחִילָּתוֹ שְׁנַיִם וּשְׁיָרָיו אֶחָד פָּסוּל, וְאֵינוֹ כָּשֵׁר עַד שֶׁיְּהֵא תְּחִילָּתוֹ שְׁלֹשָׁה וּשְׁיָרָיו שְׁנַיִם! אֵיפוֹךְ: לְרַבִּי יוֹסֵי שְׁלֹשָׁה לְעַכֵּב, לְרַבָּנַן שְׁלֹשָׁה לְמִצְוָה.

The Gemara questions that understanding of the dispute. But wasn’t it taught in a baraita that Rabbi Yosei said: With regard to the hyssop bundle, if its origins were two stalks and its remnants are one, it is unfit. And it is fit only when its origins were three and its remnants are two. Rather, reverse the opinions in the mishna: According to Rabbi Yosei, failure to include three stalks in the bundle renders it unfit for the mitzva; according to the Rabbis, three is the requirement for the mitzva to be performed ab initio.

Гмара ставит под сомнение такое понимание спора. Но ведь учили в барайте, что рабби Йосей сказал: относительно пучка эзова — если изначально было два стебля, а остаток один, он пасуль. И он кашер лишь тогда, когда изначально было три, а остаток два. Скорее, поменяй мнения в мишне местами: по рабби Йосею отсутствие трёх стеблей в связке делает её непригодной для мицвы; по мудрецам три — это требование для исполнения мицвы лехатхила.

וְהָתַנְיָא: אֵזוֹב תְּחִילָּתוֹ שְׁנַיִם וּשְׁיָרָיו אֶחָד — כָּשֵׁר, וְאֵינוֹ פָּסוּל עַד שֶׁיְּהֵא תְּחִלָּתוֹ וּשְׁיָרָיו אֶחָד.

The Gemara cites a baraita supporting this understanding. And this was taught in a baraita: With regard to the hyssop bundle, if its origins were two stalks and its remnants are one, it is fit. And it is unfit only when its origins and its remnants are one. Clearly, this is the opinion of the Rabbis.

Гмара приводит барайту в поддержку такого понимания. И так учили в барайте: относительно пучка эзова — если изначально было два стебля, а остаток один, он кашер. И он непригоден лишь тогда, когда изначально было и осталось один. Ясно, что это мнение мудрецов.

שְׁיָרָיו אֶחָד פָּסוּל? הָא אָמְרַתְּ שְׁיָרָיו אֶחָד כָּשֵׁר!

The Gemara questions the end of the baraita: If its remnants are one, it is unfit? Didn’t you say in the first clause of the baraita that if its remnants are one it is fit?

Гмара ставит под сомнение конец барайты: если остаток один, он непригоден? Разве ты не сказал в первой части барайты, что если остаток один, он кашер?

דף 13

Display Settings

Bookmarks