talmud-sukkah:24b

הֲרֵי עֲשׂוּיָה בִּידֵי אָדָם.

this partition was established by a person and is therefore fit.

эта перегородка была установлена человеком и потому годна.

אָמַר מָר. מִשּׁוּם רַבִּי יוֹסֵי הַגְּלִילִי אָמְרוּ: אַף אֵין כּוֹתְבִין עָלָיו גִּיטֵּי נָשִׁים. מַאי טַעְמֵיהּ דְּרַבִּי יוֹסֵי הַגְּלִילִי? דְּתַנְיָא: ״סֵפֶר״, אֵין לִי אֶלָּא סֵפֶר. מִנַּיִן לְרַבּוֹת כָּל דָּבָר — תַּלְמוּד לוֹמַר: ״וְכָתַב לָהּ״ מִכׇּל מָקוֹם.

§ The Master said in the baraita that in the name of Rabbi Yosei HaGelili they said: Nor may one write bills of divorce on it. The Gemara asks: What is the rationale for the opinion of Rabbi Yosei HaGelili? It is as it is taught in a baraita with regard to the verse: “When a man takes a wife, and marries her, and it comes to pass if she finds no favor in his eyes, because he has found some unseemly thing in her; that he write her a scroll [sefer] of severance and give it in her hand, and send her out of his house” (Deuteronomy 24:1); from the word scroll, I have derived only that a scroll is fit. From where do I derive to include all objects as fit materials upon which a bill of divorce may be written? The verse states: “That he write her,” in any case, i.e., any surface upon which the formula can be written.

§ Мастер сказал в барайте, что от имени рабби Йосей а-Глили сказали: и разводные письма на нём писать нельзя. Гмара спрашивает: каково обоснование мнения рабби Йосей а-Глили? Оно таково, как учат в барайте относительно стиха: «Если возьмёт кто жену и станет её мужем, и случится, что она не найдёт благоволения в его глазах, потому что он нашёл в ней нечто постыдное, и напишет ей письмо [сефер] разрыва, и даст ей в руку, и отошлёт её из своего дома» (Дварим 24:1); из слова «письмо» я вывел лишь то, что годен свиток. Откуда я вывожу, что следует включить все предметы как годный материал, на котором можно написать разводное письмо? Стих говорит: «и напишет ей» — в любом случае, то есть на любой поверхности, на которой может быть написана эта формула.

אִם כֵּן, מָה תַּלְמוּד לוֹמַר ״סֵפֶר״? לוֹמַר לָךְ: מָה סֵפֶר דָּבָר שֶׁאֵין בּוֹ רוּחַ חַיִּים וְאֵינוֹ אוֹכֶל, אַף כׇּל דָּבָר שֶׁאֵין בּוֹ רוּחַ חַיִּים וְאֵינוֹ אוֹכֶל.

If so, what is the meaning of that which the verse states: Scroll? It is to tell you that a bill of divorce must be written on a surface like a scroll: Just as a scroll is neither alive nor is it food, so too, a bill of divorce may be written on any object that is neither alive nor food. That is why Rabbi Yosei HaGelili invalidates a bill of divorce written on a living being.

Если так, каков смысл того, что говорит стих: «письмо»? Он говорит тебе, что разводное письмо должно быть написано на поверхности, подобной свитку: как свиток не является ни живым, ни пищей, так и разводное письмо может быть написано на всяком предмете, который не является ни живым, ни пищей. Потому рабби Йосей а-Глили признаёт недействительным разводное письмо, написанное на живом существе.

וְרַבָּנַן? אִי כְּתַב ״בְּסֵפֶר״, כִּדְקָאָמְרַתְּ. הַשְׁתָּא דִּכְתִיב ״סֵפֶר״ — לִסְפִירַת דְּבָרִים בְּעָלְמָא הוּא דַּאֲתָא.

The Gemara asks: And how do the Rabbis, who disagree and say that a bill of divorce may be written even on a living creature or on food, interpret the verse? They contend: If the verse had written: That he write for her in the scroll [basefer], it would be as you said, that the bill of divorce may be written only on a scroll. Now that it is written simply: That he write her a sefer, it comes to teach that a mere account of the matters [sefirat devarim] is required. There are no restrictions with regard to the surface on which that account may be written.

Гмара спрашивает: а как истолковывают этот стих мудрецы, которые спорят и говорят, что разводное письмо может быть написано даже на живом существе или на пище? Они утверждают: если бы стих написал: «и напишет ей в письме [ба-сефер]», было бы так, как ты сказал, что разводное письмо можно писать только на свитке. Теперь же, когда написано просто: «и напишет ей сефер», это приходит научить, что требуется лишь изложение обстоятельств [сфират дварим]. Нет никаких ограничений относительно поверхности, на которой это изложение может быть написано.

וְרַבָּנַן: הַאי ״וְכָתַב״ מַאי דָּרְשִׁי בֵּיהּ? הָהוּא מִיבְּעֵי לְהוּ, בִּכְתִיבָה מִתְגָּרֶשֶׁת וְאֵינָהּ מִתְגָּרֶשֶׁת בְּכֶסֶף. סָלְקָא דַּעְתָּךְ אָמֵינָא: הוֹאִיל וְאִיתַּקַּשׁ יְצִיאָה לַהֲוָיָה, מָה הֲוָיָה בַּכֶּסֶף — אַף יְצִיאָה בְּכֶסֶף, קָא מַשְׁמַע לַן.

The Gemara continues: And what do the Rabbis derive from the phrase: “That he write her”? The Gemara answers: That phrase is required to teach the principle that a woman is divorced only by means of writing, i.e., a bill of divorce, and she is not divorced by means of money. It might have entered your mind to say: Since in the verse, leaving marriage, i.e., divorce, is juxtaposed to becoming married, i.e., betrothal, then just as becoming married is effected with money, so too, leaving marriage may be effected with money. Therefore, the Torah teaches us: “That he write her,” indicating that divorce can be effected only with a written bill of divorce.

Гмара продолжает: а что мудрецы выводят из выражения «и напишет ей»? Гмара отвечает: это выражение необходимо, чтобы научить принципу, что женщина разводится только посредством написанного, то есть разводного письма, и не разводится посредством денег. Могло бы прийти тебе на ум сказать: поскольку в стихе выход из брака, то есть развод, сопоставлен со вступлением в брак, то есть с обручением, — то как вступление в брак совершается деньгами, так и выход из брака может совершаться деньгами. Поэтому Тора учит нас: «и напишет ей», указывая, что развод может быть совершён только письменным разводным письмом.

וְרַבִּי יוֹסֵי הַגְּלִילִי הַאי סְבָרָא מְנָא לֵיהּ? מִ״סֵּפֶר כְּרִיתוּת״ נָפְקָא לֵיהּ. סֵפֶר כּוֹרְתָהּ, וְאֵין דָּבָר אַחֵר כּוֹרְתָהּ.

The Gemara asks: And Rabbi Yosei HaGelili, from where does he derive this reasoning that a woman cannot be divorced with money? The Gemara answers: He derives it from the phrase: “A scroll of severance,” which teaches that a scroll, i.e., a written document, severs her from her husband, and nothing else severs her from him.

Гмара спрашивает: а рабби Йосей а-Глили — откуда он выводит это рассуждение, что женщину нельзя развести деньгами? Гмара отвечает: он выводит это из выражения «письмо разрыва», которое учит, что письмо, то есть письменный документ, отсекает её от мужа, и ничто иное не отсекает её от него.

וְאִידַּךְ? הַהוּא מִיבְּעֵי לֵיהּ לְדָבָר הַכּוֹרֵת בֵּינוֹ לְבֵינָהּ. כִּדְתַנְיָא: הֲרֵי זֶה גִּיטִּיךְ עַל מְנָת שֶׁלֹּא תִּשְׁתִּי יַיִן, וְעַל מְנָת שֶׁלֹּא תֵּלְכִי לְבֵית אָבִיךְ לְעוֹלָם — אֵין זֶה כְּרִיתוּת, כָּל שְׁלֹשִׁים יוֹם — הֲרֵי זֶה כְּרִיתוּת.

The Gemara continues: And the other tanna, i.e., the Rabbis, requires that verse to teach that a bill of divorce must be a matter that severs all connection between him and her. As it is taught in a baraita: If a man says to his wife: This is your bill of divorce on the condition that you will never drink wine, or on the condition that you will never go to your father’s house, that is not severance; the divorce is not valid. If a bill of divorce imposes a condition upon the woman that permanently binds her to her husband, her relationship with her husband has not been completely severed, which is a prerequisite for divorce. If, however, he imposes a condition for the duration of thirty days, or any other limited period of time, that is severance, and the divorce is valid, as the relationship will be completely terminated at the end of the thirty-day period.

Гмара продолжает: а другой тана, то есть мудрецы, нуждается в этом стихе, чтобы научить, что разводное письмо должно быть тем, что отсекает всякую связь между ним и ею. Как учат в барайте: если человек говорит своей жене: «Вот твоё разводное письмо при условии, что ты никогда не будешь пить вино», или «при условии, что ты никогда не пойдёшь в дом своего отца», — это не разрыв, и развод недействителен. Если разводное письмо налагает на женщину условие, которое навсегда связывает её с мужем, её отношения с мужем не были полностью отсечены, а это необходимое условие развода. Если же он налагает условие на срок в тридцать дней или на любой другой ограниченный срок, — это разрыв, и развод действителен, ибо связь будет полностью прекращена по истечении тридцати дней.

וְאִידָּךְ? מִ״כָּרֵת״ ״כְּרִיתוּת״ נָפְקָא. וְאִידַּךְ? ״כָּרֵת״ ״כְּרִיתוּת״ לָא דָּרְשִׁי.

The Gemara continues: And the other tanna, Rabbi Yosei HaGelili, derives that a condition without a termination point invalidates the divorce from the fact that instead of using the term karet, the verse uses the more expanded term keritut. Inasmuch as both terms denote severance, using the longer term teaches two things: Divorce can be effected only by means of writing and not through money, and divorce requires total severance. And the other tanna, the Rabbis, does not derive anything from the expansion of karet to keritut, because the Rabbis do not see this as a significant deviation from the standard language of the verse.

Гмара продолжает: а другой тана, рабби Йосей а-Глили, выводит, что условие без конечного срока делает развод недействительным, из того, что вместо слова «карет» стих употребляет более развёрнутое слово «критут». Поскольку оба слова означают отсечение, употребление более длинного слова учит двум вещам: развод может быть совершён только посредством написанного, а не через деньги, и развод требует полного отсечения. А другой тана, мудрецы, ничего не выводит из расширения «карет» до «критут», потому что мудрецы не видят в этом значимого отклонения от обычного языка стиха.

מַתְנִי׳ הָעוֹשֶׂה סוּכָּתוֹ בֵּין הָאִילָנוֹת וְהָאִילָנוֹת דְּפָנוֹת לָהּ — כְּשֵׁרָה.

MISHNA: In the case of one who establishes his sukka between the trees, and the trees serve as walls for it, the sukka is fit.

МИШНА: Тот, кто устанавливает свою сукку между деревьями, и деревья служат ей стенками, — сукка кашер.

גְּמָ׳ אָמַר רַב אַחָא בַּר יַעֲקֹב: כׇּל מְחִיצָה שֶׁאֵינָהּ יְכוֹלָה לַעֲמוֹד בְּרוּחַ מְצוּיָה — אֵינָהּ מְחִיצָה.

GEMARA: Rav Aḥa bar Ya’akov said: Any partition that is not able to stand in a typical wind, but rather is blown to and fro, is not a partition.

ГМАРА: Рав Аха бар Яаков сказал: всякая перегородка, которая не способна устоять при обычном ветре, а колеблется туда и сюда, не является перегородкой.

תְּנַן: הָעוֹשֶׂה סוּכָּתוֹ בֵּין הָאִילָנוֹת וְהָאִילָנוֹת דְּפָנוֹת לָהּ — כְּשֵׁרָה. וְהָא קָאָזֵיל וְאָתֵי! הָכָא בְּמַאי עָסְקִינַן — בְּקָשִׁין.

The Gemara asks the following question based on that which we learned in the mishna: In the case of one who establishes his sukka between the trees, and the trees serve as walls for it, the sukka is fit. The Gemara asks: But don’t the trees sway back and forth in the wind? The Gemara answers: With what are we dealing here? The mishna is referring to older trees that are thick and hard and do not sway in the wind.

Гмара задаёт следующий вопрос на основании того, что мы учили в мишне: тот, кто устанавливает свою сукку между деревьями, и деревья служат ей стенками, — сукка кашер. Гмара спрашивает: но разве деревья не раскачиваются туда и сюда на ветру? Гмара отвечает: с чем мы здесь имеем дело? Мишна говорит о старых деревьях, которые толсты и твёрды и не раскачиваются на ветру.

וְהָאִיכָּא נוֹפוֹ! דְּעָבֵיד לֵיהּ בְּהוּצָא וְדַפְנָא. אִי הָכִי, מַאי לְמֵימְרָא? מַהוּ דְּתֵימָא: נִיגְזַר דִּלְמָא אָתֵי לְאִשְׁתַּמּוֹשֵׁי בְּאִילָן, קָא מַשְׁמַע לַן.

The Gemara asks: But isn’t there the issue of its foliage, which certainly sways in the wind? If it constitutes part of the wall of the sukka, the sukka should be unfit. The Gemara answers: It is referring to a case where it is a fit wall due to the fact that he established the wall by tying it with hard palm leaves and laurel leaves to tighten it to prevent it from swaying in the wind. And the Gemara says: If it is so that the tree is tied and cannot sway, what purpose is there to state this halakha? It is obvious that it is a fit wall. The Gemara answers: It is lest you say: Let us issue a decree prohibiting its use lest one come to use the tree on Shabbat. Therefore, the mishna teaches us that this is not a concern.

Гмара спрашивает: но разве нет вопроса о его листве, которая наверняка колышется на ветру? Если она составляет часть стенки сукки, сукка должна быть пасуль. Гмара отвечает: речь идёт о случае, когда это годная стенка потому, что он устроил стенку, привязав её жёсткими пальмовыми листьями и лавровыми листьями, чтобы стянуть её и не дать ей колыхаться на ветру. И Гмара говорит: если дело обстоит так, что дерево привязано и не может колыхаться, — какой смысл сообщать эту галаху? Ведь очевидно, что это годная стенка. Гмара отвечает: это на случай, если бы ты сказал: вынесем постановление, запрещающее её использование, как бы кто не пришёл пользоваться деревом в шабат. Поэтому мишна учит нас, что такого опасения нет.

תָּא שְׁמַע: הָיָה שָׁם אִילָן אוֹ גָּדֵר אוֹ מְחִיצַת הַקָּנִים — נִידּוֹן מִשּׁוּם דְּיוֹמָד! הָתָם נָמֵי, מִשּׁוּם דְּעָבֵיד לֵיהּ בְּהוּצָא וְדַפְנָא.

Come and hear a different proof that a partition that is blown to and fro in the wind is a fit partition. The halakha is that double boards positioned in the four corners of an area surrounding a well render the area a private domain in which it is permitted to draw water from the well on Shabbat. If there was a tree there, one cubit thick on each side of one of the corners, or a square stone fence that measures one square cubit, or a partition of reeds, its legal status is assessed like that of a double board positioned at the corners of the area surrounding a well, and serve as a partition for two of the sides. Apparently, a partition that moves in the wind, like the partition of reeds, is considered a full-fledged partition. The Gemara refutes this proof: There, too, it is only considered a full-fledged partition due to the fact that he established the partition by tying it with hard palm leaves and laurel leaves.

Приди и услышь другое доказательство того, что перегородка, которую колеблет ветер, является годной перегородкой. Галаха такова, что двойные доски, поставленные по четырём углам площадки вокруг колодца, делают эту площадку частным владением, в котором разрешено черпать воду из колодца в шабат. Если там было дерево толщиной в одну аму с каждой стороны одного из углов, или квадратная каменная ограда размером в квадратную аму, или перегородка из тростника, — её правовой статус оценивается как статус двойной доски, поставленной по углам площадки вокруг колодца, и она служит перегородкой для двух сторон. По-видимому, перегородка, которая движется на ветру, как перегородка из тростника, считается полноценной перегородкой. Гмара отвергает это доказательство: там тоже она считается полноценной перегородкой лишь потому, что он устроил эту перегородку, привязав её жёсткими пальмовыми листьями и лавровыми листьями.

תָּא שְׁמַע: אִילָן הַמֵּיסֵךְ עַל הָאָרֶץ, אִם אֵין נוֹפוֹ גָּבוֹהַּ מִן הָאָרֶץ שְׁלֹשָׁה טְפָחִים — מְטַלְטְלִין תַּחְתָּיו. אַמַּאי, הָא קָא אָזֵיל וְאָתֵי? הָתָם נָמֵי, דְּעָבֵיד לֵיהּ בְּהוּצָא וְדַפְנָא.

The Gemara cites an additional proof. Come and hear that which is taught in a baraita: With regard to a tree whose foliage is broad and its branches reach down and cover the ground, if its foliage is not three handbreadths high off the ground it creates a space similar to a round room; therefore, one may carry beneath it, as it is a full-fledged private domain. Why is the foliage of the tree a fit partition? Doesn’t it sway back and forth in the wind? The Gemara answers: There, too, it is due to the fact that he established the partition by tying it with hard palm leaves and laurel leaves.

Гмара приводит ещё одно доказательство. Приди и услышь то, чему учат в барайте: о дереве, листва которого широка, а ветви свисают вниз и покрывают землю, — если его листва не выше трёх тефахим от земли, она создаёт пространство, подобное круглой комнате; поэтому под ним можно переносить, ибо это полноценное частное владение. Почему листва дерева — годная перегородка? Разве она не раскачивается туда и сюда на ветру? Гмара отвечает: там тоже это потому, что он устроил перегородку, привязав её жёсткими пальмовыми листьями и лавровыми листьями.

אִי הָכִי, נִיטַּלְטֵל בְּכוּלֵּיהּ! אַלְּמָה אָמַר רַב הוּנָא בְּרֵיהּ דְּרַב יְהוֹשֻׁעַ: אֵין מְטַלְטְלִין בּוֹ

The Gemara asks: If so that it is a case where one established the foliage as a complete partition, let him move objects in the entire area beneath the tree, since it is a private domain. Why, then, did Rav Huna, son of Rav Yehoshua, say: One may carry beneath this tree

Гмара спрашивает: если это случай, когда листву устроили как полноценную перегородку, — пусть переносит предметы по всей площади под деревом, ибо это частное владение. Почему же тогда рав Уна, сын рава Йеошуа, сказал: под этим деревом можно переносить

דף 24

Display Settings

Bookmarks