talmud-sukkah:31b

בִּבְנֵי כְרַכִּין, שֶׁהָיוּ מוֹרִישִׁין אֶת לוּלְבֵיהֶן לִבְנֵי בְנֵיהֶן! אָמְרוּ (לָהֶם): מִשָּׁם רְאָיָה? אֵין שְׁעַת הַדְּחָק רְאָיָה.

involving city dwellers who lived in an area distant from the region where the four species grow, who would bequeath their lulavim to their grandchildren, even though they were completely dry. The Sages said to him: Is there proof from there that species that are dry remain fit for use? Actions taken in exigent circumstances are not proof. In typical circumstances, it would be prohibited to use those species.

с городскими жителями, которые жили в местности, удалённой от области, где растут четыре вида, и которые завещали свои лулавы внукам, хотя те были совсем высохшими. Сказали ему мудрецы: разве отсюда доказательство, что высохшие виды остаются пригодными к использованию? Действия, совершённые в стеснённых обстоятельствах, доказательством не служат. При обычных обстоятельствах использовать эти виды было бы запрещено.

קָתָנֵי מִיהַת, רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: אַף יְבֵשִׁין כְּשֵׁרִין, מַאי לָאו, אַאֶתְרוֹג! לָא, אַלּוּלָב.

In any event, the Tosefta teaches that Rabbi Yehuda says: Even dry species are fit for use in fulfilling the mitzva. What, is it not referring to an etrog as well, indicating that in his opinion an etrog does not require beauty? No, he was stating only that a dry lulav is fit for use.

Во всяком случае, Тосефта учит, что рабби Йеуда говорит: даже высохшие виды пригодны для исполнения заповеди. Разве речь не идёт и об этроге тоже, что указывало бы, что, по его мнению, этрог не требует красоты? Нет, он говорил лишь о том, что высохший лулав пригоден к использованию.

אָמַר מָר: כְּשֵׁם שֶׁאֵין פּוֹחֲתִין מֵהֶן, כָּךְ אֵין מוֹסִיפִין עֲלֵיהֶן. פְּשִׁיטָא? מַהוּ דְּתֵימָא: הוֹאִיל וְאָמַר רַבִּי יְהוּדָה לוּלָב צָרִיךְ אֶגֶד, וְאִי מַיְיתֵי מִינָא אַחֲרִינָא, הַאי לְחוֹדֵיהּ קָאֵי וְהַאי לְחוֹדֵיהּ קָאֵי, קָא מַשְׁמַע לַן.

The Master stated in the baraita cited above: Just as one may not diminish from their number, so too, one may not add to their number. The Gemara asks: That is obvious. Why would it be permitted to add an additional species? The Gemara answers: Lest you say: Since Rabbi Yehuda said that a lulav requires a binding, and that requirement is a fundamental component of the mitzva, and if you bring another additional species, this species stands alone and that species stands alone, i.e., because the additional species is not bound with the others, its presence is insignificant, and causes no problem, therefore, Rabbi Yehuda teaches us that this is not the case. In fact, one may not bring an additional species.

Сказал Мар в приведённой выше барайте: как нельзя убавлять от их числа, так нельзя и прибавлять к их числу. Гмара спрашивает: это же очевидно. С чего бы разрешалось добавлять ещё один вид? Гмара отвечает: чтобы ты не сказал: поскольку рабби Йеуда сказал, что лулав требует обвязки и что это требование — основная составляющая заповеди, то, если принесёшь ещё один, дополнительный вид, этот вид стоит сам по себе и тот вид стоит сам по себе, то есть, раз дополнительный вид не связан с прочими, присутствие его несущественно и никакой трудности не создаёт, — потому рабби Йеуда учит нас, что это не так. На деле добавлять ещё один вид нельзя.

אָמַר מָר: לֹא מָצָא אֶתְרוֹג — לֹא יָבִיא לֹא רִמּוֹן וְלֹא פָּרִישׁ וְלֹא דָּבָר אַחֵר. פְּשִׁיטָא! מַהוּ דְּתֵימָא: לַיְיתֵי, כִּי הֵיכִי שֶׁלֹּא תִּשָּׁכַח תּוֹרַת אֶתְרוֹג, קָא מַשְׁמַע לַן, זִימְנִין דְּנָפֵיק חוּרְבָּא מִינֵּיהּ, דְּאָתֵי לְמִסְרַךְ.

The Master stated in the baraita cited above: If one cannot find an etrog, he may not bring a pomegranate, a quince, or anything else instead. The Gemara wonders: This is obvious. The Gemara answers: Lest you say: He should bring these fruits so that the halakhic category of the etrog will not be forgotten, therefore, Rabbi Yehuda teaches us that it is in fact prohibited because on occasion, damage will result from this practice. Some may come to be drawn to this practice and use these species even when etrogim are available.

Сказал Мар в приведённой выше барайте: если не может найти этрога, пусть не приносит вместо него гранат, айву или что-либо иное. Гмара удивляется: это же очевидно. Гмара отвечает: чтобы ты не сказал: пусть принесёт эти плоды, чтобы не забылась галахическая категория этрога, — потому рабби Йеуда учит нас, что на деле это запрещено, ибо порой от такого обычая произойдёт вред. Иные могут пристраститься к этому обычаю и станут использовать эти виды даже тогда, когда этроги доступны.

תָּא שְׁמַע: אֶתְרוֹג הַיָּשָׁן — פָּסוּל, וְרַבִּי יְהוּדָה מַכְשִׁיר. תְּיוּבְתָּא דְרָבָא, תְּיוּבְתָּא.

The Gemara proposes: Come and hear another proof that, with regard to an etrog, Rabbi Yehuda does not require beauty: An old etrog is unfit. Rabbi Yehuda deems it fit. This is a conclusive refutation of the opinion of Rava, who holds that everyone agrees that an etrog requires beauty. The Gemara concludes: It is, indeed, a conclusive refutation of Rava’s opinion.

Гмара предлагает: приди и услышь другое доказательство того, что относительно этрога рабби Йеуда красоты не требует: старый этрог непригоден. Рабби Йеуда признаёт его пригодным. Это решительное опровержение мнения Равы, который держится того, что все согласны, что этрог требует красоты. Гмара заключает: это и вправду решительное опровержение мнения Равы.

וְלָא בָּעֵי הָדָר? וְהָא אֲנַן תְּנַן: הַיָּרוֹק כְּכַרָּתֵי — רַבִּי מֵאִיר מַכְשִׁיר וְרַבִּי יְהוּדָה פּוֹסֵל. לָאו מִשּׁוּם דְּבָעֵי הָדָר? לָא, מִשּׁוּם דְּלָא גְּמַר פֵּירָא.

The Gemara asks: And does Rabbi Yehuda not require beauty in an etrog? But didn’t we learn in a mishna: With regard to an etrog that is leek green, Rabbi Meir deems it fit and Rabbi Yehuda deems it unfit? The Gemara asks: Is it not due to the fact that Rabbi Yehuda requires beauty in an etrog? The Gemara answers: No, it is due to the fact that in the case of a green etrog the fruit did not ripen, and it is inappropriate to fulfill the mitzva with an unripe fruit.

Гмара спрашивает: а разве рабби Йеуда не требует красоты в этроге? Но ведь мы учили в мишне: относительно этрога цвета зелёного порея рабби Меир признаёт его пригодным, а рабби Йеуда признаёт его непригодным. Гмара спрашивает: не оттого ли это, что рабби Йеуда требует красоты в этроге? Гмара отвечает: нет, это оттого, что в случае зелёного этрога плод не созрел, а исполнять заповедь незрелым плодом неподобающе.

תָּא שְׁמַע: שִׁיעוּר אֶתְרוֹג קָטָן, רַבִּי מֵאִיר אוֹמֵר: כֶּאֱגוֹז, רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר: כְּבֵיצָה. לָאו מִשּׁוּם דְּבָעֵי הָדָר? לָא, מִשּׁוּם דְּלָא גְּמַר פֵּירָא.

The Gemara cites an additional proof. Come and hear: What is the minimum measure of a small etrog? Rabbi Meir says: It may be no smaller than a walnut-bulk. Rabbi Yehuda says: It may be no smaller than an egg-bulk. The Gemara asks: Is it not due to the fact that Rabbi Yehuda requires beauty in an etrog? The Gemara answers: No, it is due to the fact that in that case of an etrog smaller than an egg-bulk, the fruit did not ripen.

Гмара приводит ещё одно доказательство. Приди и услышь: какова наименьшая мера малого этрога? Рабби Меир говорит: не менее объёма грецкого ореха. Рабби Йеуда говорит: не менее объёма яйца. Гмара спрашивает: не оттого ли это, что рабби Йеуда требует красоты в этроге? Гмара отвечает: нет, это оттого, что в случае этрога меньше объёма яйца плод не созрел.

תָּא שְׁמַע: וּבְגָדוֹל כְּדֵי שֶׁיֶּאֱחוֹז שְׁנַיִם בְּיָדוֹ אַחַת, דִּבְרֵי רַבִּי יְהוּדָה. רַבִּי יוֹסֵי אוֹמֵר: אֲפִילּוּ אֶחָד בִּשְׁתֵּי יָדָיו. מַאי טַעְמָא, לָאו מִשּׁוּם דְּבָעֵי הָדָר? לָא, כֵּיוָן דְּאָמַר רַבָּה: לוּלָב בְּיָמִין וְאֶתְרוֹג בִּשְׂמֹאל, זִימְנִין דְּמִחַלְּפִי לֵיהּ וְאָתֵי לְאַפּוּכִינְהוּ וְאָתֵי לְאִיפְּסוֹלֵי.

Come and hear an additional proof: And in a large etrog, the maximum measure is so that one could hold two in his one hand; this is the statement of Rabbi Yehuda. Rabbi Yosei says: It is fit even if it is so large that he can hold only one in his two hands. The Gemara asks: What is the rationale for the opinion of Rabbi Yehuda? Is it not due to the fact that Rabbi Yehuda requires beauty in an etrog? The Gemara answers: No, the rationale is as Rabba said: One holds the lulav in the right hand and the etrog in the left. Sometimes, when one is handed the four species, they will exchange them for him, placing the three species in his left hand and the etrog in his right, and then he will come to switch them and place each in the appropriate hand. However, if the etrog is too large, he will be unable to hold the etrog and the lulav together, and he will come to render the etrog unfit, as it is apt to fall.

Приди и услышь ещё одно доказательство: а в большом этроге наибольшая мера такова, чтобы можно было держать два в одной руке; таковы слова рабби Йеуды. Рабби Йосей говорит: он пригоден, даже если так велик, что в двух руках можно держать лишь один. Гмара спрашивает: в чём обоснование мнения рабби Йеуды? Не в том ли, что рабби Йеуда требует красоты в этроге? Гмара отвечает: нет, обоснование таково, как сказал Раба: лулав держат в правой руке, а этрог — в левой. Порой, когда человеку подают четыре вида, ему их перепутают, вложив три вида в левую руку, а этрог — в правую, и тогда он станет их перекладывать, чтобы каждое оказалось в подобающей руке. Но если этрог слишком велик, он не сможет удержать этрог и лулав вместе и придёт к тому, что сделает этрог непригодным, ибо тот легко упадёт.

וְאֶלָּא לְרַבִּי יְהוּדָה, הָא כְּתִיב ״הָדָר״?

The Gemara asks: However, even according to Rabbi Yehuda, isn’t it written: The fruit of a beautiful [hadar] tree? How, then, can he rule that an etrog does not require beauty?

Гмара спрашивает: но ведь и по мнению рабби Йеуды написано: «плод дерева прекрасного [адар]»! Как же он может постановить, что этрог не требует красоты?

הַהוּא הַדָּר בְּאִילָנוֹ מִשָּׁנָה לְשָׁנָה.

The Gemara answers that Rabbi Yehuda holds: That verse means that one should take a fruit that dwells [hadar] in its tree from year to year. It remains on the tree and does not wither and fall at the end of the season as do most fruits. That is characteristic of the etrog.

Гмара отвечает, что рабби Йеуда держится мнения: этот стих означает, что следует взять плод, который обитает [дар] на своём дереве из года в год. Он остаётся на дереве и не вянет и не опадает в конце сезона, как большинство плодов. Таково свойство этрога.

שֶׁל אֲשֵׁרָה וְשֶׁל עִיר הַנִּדַּחַת. וְשֶׁל אֲשֵׁרָה — פָּסוּל? וְהָאָמַר רָבָא: לוּלָב שֶׁל עֲבוֹדָה זָרָה — לֹא יִטּוֹל, וְאִם נָטַל — כָּשֵׁר.

§ The mishna continues: The lulav of a tree worshipped as idolatry [asheira] and a lulav from a city whose residents were incited to idolatry, which must be burned along with all the city’s property, are unfit. And is a lulav of an asheira unfit? But didn’t Rava say with regard to a lulav of idolatry: One should not take it to fulfill the mitzva ab initio; however, if he took it, it is fit and he fulfills his obligation after the fact? Apparently, a lulav from an asheira is fit.

§ Мишна продолжает: лулав с дерева, которому поклонялись как идолу [ашера], и лулав из города, жители которого были совращены в идолопоклонство и всё имущество которого подлежит сожжению, — непригодны. Но разве лулав с ашеры непригоден? Ведь Рава сказал относительно лулава идолопоклонства: не следует брать его для исполнения заповеди изначально, но если взял — он пригоден и человек исполняет свою обязанность постфактум. Выходит, лулав с ашеры пригоден.

הָכָא בַּאֲשֵׁרָה דְמֹשֶׁה עָסְקִינַן, דְּכַתּוֹתֵי מְיכַתַּת שִׁיעוּרֵיהּ.

The Gemara explains: Here, in the mishna, we are dealing with the asheira of Moses, depicted in the Torah. The mishna is not referring to a tree planted in deference to idolatry, but rather to a tree that was itself worshipped as an idol. There is an obligation to burn idolatry and destroy it. Therefore, legally, the latter tree is considered as if it were already burned. The requisite measure of the lulav was crushed, and it is therefore unfit for use in fulfilling the mitzva. Rava’s ruling does not apply to an asheira of that kind.

Гмара объясняет: здесь, в мишне, мы имеем дело с ашерой Моше, описанной в Торе. Мишна говорит не о дереве, посаженном в честь идолопоклонства, а о дереве, которому самому поклонялись как идолу. Идолопоклонство обязаны сжечь и уничтожить. Поэтому по закону такое дерево считается как бы уже сожжённым. Необходимая мера лулава оказывается уничтоженной, и потому он непригоден для исполнения заповеди. Постановление Равы к ашере такого рода не относится.

דַּיְקָא נָמֵי, דְּקָתָנֵי: דּוּמְיָא דְּעִיר הַנִּדַּחַת. שְׁמַע מִינַּהּ.

The Gemara notes: The formulation of the mishna is also precise and indicates that the reference is to an asheira of Moses, as the juxtaposition of the halakha of an asheira to the halakha of a city whose residents were incited to idolatry teaches that the legal status of the asheira is similar to that of a city whose residents were incited to idolatry, in which all the property must be burned. In both cases, the lulav is considered already burned and lacking the requisite measure. The Gemara concludes: Indeed, learn from here that this is the reason that the lulav is unfit.

Гмара отмечает: и формулировка мишны точна и указывает, что речь об ашере Моше, ибо сопоставление галахи об ашере с галахой о городе, жители которого были совращены в идолопоклонство, учит, что правовой статус ашеры подобен статусу такого города, где всё имущество подлежит сожжению. В обоих случаях лулав считается уже сожжённым и лишённым необходимой меры. Гмара заключает: и вправду, выведи отсюда, что такова причина непригодности лулава.

נִקְטַם רֹאשׁוֹ. אָמַר רַב הוּנָא: לֹא שָׁנוּ אֶלָּא נִקְטַם, אֲבָל נִסְדַּק — כָּשֵׁר.

The mishna continues: If the top of the lulav was severed it is unfit. Rav Huna said: They taught that it is unfit only when it was completely severed; however, if the top merely split, the lulav is fit.

Мишна продолжает: если верхушка лулава была срезана — он непригоден. Сказал рав Уна: учили, что он непригоден, лишь когда она была срезана полностью; но если верхушка всего лишь расщепилась, лулав пригоден.

וְנִסְדַּק כָּשֵׁר? וְהָתַנְיָא: לוּלָב כָּפוּף,

The Gemara asks: And is a split lulav fit? But isn’t it taught in a baraita: A lulav that is bent at the top,

Гмара спрашивает: а разве расщеплённый лулав пригоден? Но ведь учили в барайте: лулав, согнутый на верхушке,

דף 31

Display Settings

Bookmarks