דף 51
talmud-sukkah:51a
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
כְּתַנָּאֵי, (דְּתַנְיָא): עַבְדֵי כֹהֲנִים הָיוּ, דִּבְרֵי רַבִּי מֵאִיר. רַבִּי יוֹסֵי אוֹמֵר: מִשְׁפַּחַת בֵּית הַפְּגָרִים וּמִשְׁפַּחַת בֵּית צִיפְּרַיָּא, וּמֵאֱמָאוּם הָיוּ, שֶׁהָיוּ מַשִּׂיאִין לַכְּהוּנָּה.
This dispute is parallel to another dispute between tanna’im, as it is taught in a mishna in tractate Arakhin: The Temple musicians were slaves of priests; this is the statement of Rabbi Meir. Rabbi Yosei says: The musicians were not slaves; they were Israelites from the family of the House of Happegarim and the family of the House of Tzipperaya. And they were from the city of Emma’um, and their lineage was sufficiently distinguished that they would marry their daughters to members of the priesthood.
Этот спор параллелен другому спору танаев, как учат в мишне трактата Арахин: храмовые музыканты были рабами коэнов; таково мнение рабби Меира. Рабби Йосей говорит: музыканты не были рабами; они были исраэлим из семьи дома Апгарим и семьи дома Ципарая. И были они из города Эммаум, и родословие их было достаточно знатным, чтобы выдавать своих дочерей за коэнов.
רַבִּי חֲנִינָא בֶּן אַנְטִיגְנוֹס אוֹמֵר: לְוִיִּם הָיוּ. מַאי לָאו בְּהָא קָא מִיפַּלְגִי, דְּמַאן דְּאָמַר עֲבָדִים הָיוּ, קָסָבַר: עִיקַּר שִׁירָה בַּפֶּה. וּמַאן דְּאָמַר לְוִיִּם הָיוּ, קָסָבַר: עִיקַּר שִׁירָה בִּכְלִי.
Rabbi Ḥanina ben Antigonus says: They were Levites. What, is it not that they disagree with regard to this; that the one who said that the musicians were slaves holds that the primary essence of song is singing with the mouth. Since the instrumental music is mere accompaniment, it could be performed by slaves. And the one who said that the musicians were Levites holds that the primary essence of song is accompaniment by musical instruments. Therefore, the musicians were Levites, who were tasked with the song that was part of the Temple service.
Рабби Ханина бен Антигонус говорит: они были левитами. Что же, разве они расходятся не в этом: тот, кто сказал, что музыканты были рабами, держится мнения, что суть песни — в пении устами. Поскольку инструментальная музыка есть лишь сопровождение, её могли исполнять рабы. А тот, кто сказал, что музыканты были левитами, держится мнения, что суть песни — в сопровождении музыкальными инструментами. Поэтому музыканты были левитами, на которых была возложена песнь, бывшая частью храмовой службы.
וְתִסְבְּרָא?! רַבִּי יוֹסֵי מַאי קָסָבַר? אִי קָסָבַר עִיקַּר שִׁירָה בַּפֶּה — אֲפִילּוּ עֲבָדִים נָמֵי, אִי קָסָבַר עִיקַּר שִׁירָה בִּכְלִי — לְוִיִּם אִין, יִשְׂרְאֵלִים לָא!
The Gemara asks: And how can you understand the mishna that way? According to that explanation, what does Rabbi Yosei hold? If he holds that the primary essence of song is singing with the mouth, then even slaves can also play the instruments. Why then does he require that the musicians be from Israelite families of distinguished lineage? If he holds that the primary essence of song is accompaniment by musical instruments, he should have said: Levites, yes, they may play the instruments, but Israelites, no, they may not.
Гмара спрашивает: и как ты можешь так понимать мишну? Согласно этому объяснению, чего держится рабби Йосей? Если он держится мнения, что суть песни — в пении устами, то и рабы тоже могут играть на инструментах. Почему же тогда он требует, чтобы музыканты были из знатных родом семей исраэлим? А если он держится мнения, что суть песни — в сопровождении музыкальными инструментами, ему следовало бы сказать: левиты — да, они могут играть на инструментах, а исраэлим — нет, не могут.
אֶלָּא: דְּכוּלֵּי עָלְמָא עִיקַּר שִׁירָה בַּפֶּה. וּבְהָא קָא מִיפַּלְגִי, דְּמָר סָבַר: הָכִי הֲוָה מַעֲשֶׂה, וּמָר סָבַר: הָכִי הֲוָה מַעֲשֶׂה.
Rather, the explanation of the dispute is that everyone agrees that the primary essence of song is singing with the mouth and the musical instruments are merely for accompaniment. And it is with regard to this that they disagree: It is that one Sage holds that the event took place in this manner, i.e., slaves played the instruments, and one Sage holds that the event took place in this manner, i.e., Israelite families of distinguished lineage played the instruments.
Скорее, объяснение спора таково, что все согласны: суть песни — в пении устами, а музыкальные инструменты служат лишь сопровождением. Расходятся же они в том, что один мудрец держится мнения, что дело происходило так, то есть на инструментах играли рабы, а другой мудрец держится мнения, что дело происходило так, то есть на инструментах играли знатные родом семьи исраэлим.
לְמַאי נָפְקָא מִינַּהּ? לְמַעֲלִין מִדּוּכָן לְיוּחֲסִין וּלְמַעֲשֵׂר קָא מִיפַּלְגִי.
The Gemara asks: What practical halakhic difference is there whether one group or another played the instruments? The Gemara answers: It is with regard to whether one elevates a Levite from the platform to the presumptive status of distinguished lineage and eligibility to receive tithes that they disagree. Is it possible to draw the conclusion that a family is of distinguished lineage or eligible to receive tithes based on the fact that a member or ancestor of that family played a musical instrument on the Temple platform?
Гмара спрашивает: какая практическая галахическая разница, играла ли на инструментах та или иная группа? Гмара отвечает: они расходятся в том, возводят ли левита от игры на помосте к предполагаемому статусу знатного родословия и права получать десятины. Можно ли сделать вывод, что семья знатна родом или имеет право получать десятины, на основании того, что член или предок этой семьи играл на музыкальном инструменте на храмовом помосте?
מַאן דְּאָמַר עֲבָדִים הָיוּ, קָסָבַר: אֵין מַעֲלִין מִדּוּכָן לְיוּחֲסִין, וְלֹא לְמַעֲשֵׂר. וּמַאן דְּאָמַר יִשְׂרָאֵל הָיוּ, קָסָבַר: מַעֲלִין מִדּוּכָן יוּחֲסִין, אֲבָל לֹא לְמַעֲשֵׂר. וּמַאן דְּאָמַר לְוִיִּם הָיוּ, קָסָבַר: מַעֲלִין מִדּוּכָן, בֵּין לְיוּחֲסִין בֵּין לְמַעֲשֵׂר.
The one who said that the musicians were slaves holds that one does not elevate from the platform to the presumptive status of distinguished lineage and eligibility to receive tithes. And the one who said that the musicians were Israelites holds that one elevates a Levite from the platform to the presumptive status of distinguished lineage but not eligibility to receive tithes. And the one who said that the musicians were Levites holds that one elevates a Levite from the platform to the presumptive status of distinguished lineage and eligibility to receive tithes.
Тот, кто сказал, что музыканты были рабами, держится мнения, что от игры на помосте не возводят к предполагаемому статусу знатного родословия и права получать десятины. А тот, кто сказал, что музыканты были исраэлим, держится мнения, что от игры на помосте левита возводят к предполагаемому статусу знатного родословия, но не к праву получать десятины. А тот, кто сказал, что музыканты были левитами, держится мнения, что от игры на помосте левита возводят к предполагаемому статусу знатного родословия и права получать десятины.
וְרַבִּי יִרְמְיָה בַּר אַבָּא אָמַר: מַחְלוֹקֶת בְּשִׁיר שֶׁל שׁוֹאֵבָה, דְּרַבִּי יוֹסֵי בַּר יְהוּדָה סָבַר: שִׂמְחָה יְתֵירָה נָמֵי דּוֹחָה אֶת הַשַּׁבָּת, וְרַבָּנַן סָבְרִי: שִׂמְחָה יְתֵירָה אֵינָהּ דּוֹחָה אֶת הַשַּׁבָּת. אֲבָל בְּשִׁיר שֶׁל קׇרְבָּן, דִּבְרֵי הַכֹּל עֲבוֹדָה הִיא, וְדוֹחָה אֶת הַשַּׁבָּת.
§ The Gemara cites an opinion that disagrees with that of Rav Yosef. And Rabbi Yirmeya bar Abba said: The dispute between Rabbi Yosei bar Yehuda and the Rabbis is with regard to the song of the Drawing of the Water. Rabbi Yosei bar Yehuda holds that extra rejoicing also overrides Shabbat, and the Rabbis hold that extra rejoicing does not override Shabbat. However, with regard to the song that the Levites sang accompanying an offering, everyone agrees that it is part of the Temple service, and overrides Shabbat.
§ Гмара приводит мнение, расходящееся с мнением рава Йосефа. А рабби Йирмея бар Аба сказал: спор между рабби Йосеем бар Йеудой и мудрецами идёт о песни Черпания воды. Рабби Йосей бар Йеуда держится мнения, что дополнительное веселье тоже отменяет шабат, а мудрецы держатся мнения, что дополнительное веселье шабат не отменяет. Однако относительно песни, которую левиты пели при жертве, все согласны, что она есть часть храмовой службы и отменяет шабат.
מֵיתִיבִי: שִׁיר שֶׁל שׁוֹאֵבָה דּוֹחֶה אֶת הַשַּׁבָּת, דִּבְרֵי רַבִּי יוֹסֵי בַּר יְהוּדָה. וַחֲכָמִים אוֹמְרִים: אַף יוֹם טוֹב אֵינוֹ דּוֹחֶה. תְּיוּבְתָּא דְּרַב יוֹסֵף! תְּיוּבְתָּא.
The Gemara raises an objection to the opinion of Rav Yosef that the dispute is with regard to the song that the Levites sang accompanying the daily offering: The song of the Drawing of the Water overrides Shabbat; this is the statement of Rabbi Yosei bar Yehuda. And the Rabbis say: It does not override even the Festival. Apparently, their dispute is with regard to the song of the Drawing of the Water. Say that this is a conclusive refutation of the opinion of Rav Yosef. The Gemara concludes: Indeed, it is a conclusive refutation.
Гмара возражает на мнение рава Йосефа, будто спор идёт о песни, которую левиты пели при постоянной жертве: песнь Черпания воды отменяет шабат; таково мнение рабби Йосея бар Йеуды. А мудрецы говорят: она не отменяет даже праздника. По-видимому, их спор идёт о песни Черпания воды. Скажи, что это окончательное опровержение мнения рава Йосефа. Гмара заключает: действительно, это окончательное опровержение.
לֵימָא בְּשִׁיר שֶׁל שׁוֹאֵבָה הוּא דִּפְלִיגִי, אֲבָל בְּשִׁיר שֶׁל קׇרְבָּן דִּבְרֵי הַכֹּל דּוֹחֶה אֶת הַשַּׁבָּת. לֵימָא תֶּיהְוֵי תְּיוּבְתָּא דְּרַב יוֹסֵף בְּתַרְתֵּי!
The Gemara suggests: Let us say, based on this baraita, that it is with regard to the song of the Drawing of the Water alone that they disagree; however, with regard to the song that the Levites sang accompanying the daily offering, everyone says that it overrides Shabbat. If so, let us say that this will be a conclusive refutation of the opinion of Rav Yosef on two counts. According to Rav Yosef, the dispute is with regard to the song of the Drawing of the Water, and not with regard to the song the Levites sang accompanying the daily offering. The above suggestion refutes both aspects of his opinion.
Гмара предполагает: скажем, исходя из этой барайты, что они расходятся лишь относительно песни Черпания воды; однако относительно песни, которую левиты пели при постоянной жертве, все говорят, что она отменяет шабат. Если так, скажем, что это будет окончательным опровержением мнения рава Йосефа по двум пунктам. По раву Йосефу, спор идёт о песни Черпания воды, а не о песни, которую левиты пели при постоянной жертве. Вышеприведённое предположение опровергает обе стороны его мнения.
אָמַר לְךָ רַב יוֹסֵף: פְּלִיגִי בְּשִׁיר שֶׁל שׁוֹאֵבָה, וְהוּא הַדִּין לְקׇרְבָּן. וְהַאי דְּקָמִיפַּלְגִי בְּשִׁיר שֶׁל שׁוֹאֵבָה — לְהוֹדִיעֲךָ כֹּחוֹ דְּרַבִּי יוֹסֵי בַּר יְהוּדָה, דַּאֲפִילּוּ דְּשׁוֹאֵבָה נָמֵי דָּחֵי.
Rav Yosef could have said to you: They disagree with regard to the song of the Drawing of the Water and the same is true for the song that the Levites sang accompanying an offering. And the fact that they disagree specifically with regard to the song of the Drawing of the Water and do not specifically mention the song that the Levites sang accompanying the daily offering is to convey to you the far-reaching nature of the opinion of Rabbi Yosei bar Yehuda, that even the song of the Drawing of the Water also overrides Shabbat.
Рав Йосеф мог бы сказать тебе: они расходятся относительно песни Черпания воды, и то же верно относительно песни, которую левиты пели при жертве. А то, что они расходятся именно относительно песни Черпания воды и не упоминают особо песнь, которую левиты пели при постоянной жертве, — это чтобы донести до тебя, сколь далеко идёт мнение рабби Йосея бар Йеуды: что даже песнь Черпания воды тоже отменяет шабат.
וְהָא קָתָנֵי: זֶהוּ חָלִיל שֶׁל בֵּית הַשּׁוֹאֵבָה שֶׁאֵינוֹ דּוֹחֶה לֹא אֶת הַשַּׁבָּת וְלֹא אֶת יוֹם טוֹב: זֶהוּ דְּאֵינוֹ דּוֹחֶה, אֲבָל דְּקָרְבָּן דּוֹחֶה מַנִּי? אִי נֵימָא רַבִּי יוֹסֵי בַּר יְהוּדָה, הָאָמַר שִׁיר שֶׁל שׁוֹאֵבָה נָמֵי דּוֹחֶה! אֶלָּא לָאו, רַבָּנַן — וּתְיוּבְתָּא דְּרַב יוֹסֵף בְּתַרְתֵּי! תְּיוּבְתָּא.
The Gemara asks: But isn’t it taught in the mishna: This is the flute of the Place of the Drawing of the Water, which overrides neither Shabbat nor the Festival. By inference, this is the flute that does not override Shabbat; however, the flute that accompanies the daily offering overrides Shabbat. The Gemara asks: Who is the tanna of the mishna? If we say it is Rabbi Yosei bar Yehuda, didn’t he say that the song of the Drawing of the Water also overrides Shabbat? Rather, is it not the Rabbis, and say that this is a conclusive refutation of Rav Yosef on two counts. The Gemara concludes: Indeed, it is a conclusive refutation.
Гмара спрашивает: но разве не учат в мишне: это флейта Места черпания воды, которая не отменяет ни шабат, ни праздник? По выводу: эта флейта шабат не отменяет, однако флейта, сопровождающая постоянную жертву, шабат отменяет. Гмара спрашивает: кто тана этой мишны? Если сказать, что это рабби Йосей бар Йеуда, — разве он не сказал, что песнь Черпания воды тоже отменяет шабат? Скорее, разве это не мудрецы, — и скажи, что это окончательное опровержение рава Йосефа по двум пунктам. Гмара заключает: действительно, это окончательное опровержение.
מַאי טַעְמָא דְּמַאן דְּאָמַר עִיקַּר שִׁירָה בִּכְלִי? דִּכְתִיב: ״וַיֹּאמֶר חִזְקִיָּהוּ לְהַעֲלוֹת הָעוֹלָה לְהַמִּזְבֵּחַ וּבְעֵת הֵחֵל הָעוֹלָה הֵחֵל שִׁיר ה׳ וְהַחֲצוֹצְרוֹת וְעַל יְדֵי כְּלֵי דָּוִיד מֶלֶךְ יִשְׂרָאֵל״.
The Gemara asks: What is the rationale for the opinion of the one who said: The primary essence of song is singing accompanied by musical instruments? The Gemara answers: It is as it is written: “And Hezekiah commanded to sacrifice the burnt-offering upon the altar. And when the burnt-offering began, the song of the Lord began also, and the trumpets, together with the instruments of David, king of Israel” (II Chronicles 29:27), indicating that the song of God that accompanies the offering is played by trumpets and other instruments.
Гмара спрашивает: каково обоснование мнения того, кто сказал: суть песни — в пении, сопровождаемом музыкальными инструментами? Гмара отвечает: это так, как написано: «И повелел Хизкияу вознести всесожжение на жертвенник. И когда началось всесожжение, началась и песнь Господу, и трубы, вместе с инструментами Давида, царя Израиля» (Диврей а-ямим II 29:27), — что указывает, что песнь Богу, сопровождающая жертву, играется трубами и другими инструментами.
מַאי טַעְמָא דְּמַאן דְּאָמַר עִיקַּר שִׁירָה בַּפֶּה? דִּכְתִיב: ״וַיְהִי כְאֶחָד לַמְחַצְּצרִים וְלַמְשׁוֹרְרִים לְהַשְׁמִיעַ קוֹל אֶחָד״.
The Gemara asks: What is the rationale for the opinion of the one who said: The primary essence of song is singing with the mouth? The Gemara answers: It is as it is written: “And it came to pass, when the trumpeters and the singers were as one to make one sound” (II Chronicles 5:13). Since the verse does not mention any musical instrument played with the singing other than the trumpets, and the trumpets were not sounded as accompaniment for the singers, apparently the primary essence of song is singing with the mouth. The trumpets were sounded in order to accompany the sacrifice of the daily and additional offerings with the requisite sounds of tekia and terua.
Гмара спрашивает: каково обоснование мнения того, кто сказал: суть песни — в пении устами? Гмара отвечает: это так, как написано: «И было, когда трубящие и поющие были как один, чтобы издать один звук» (Диврей а-ямим II 5:13). Поскольку стих не упоминает никакого музыкального инструмента, на котором играли бы при пении, кроме труб, а трубы не трубили в сопровождение певцам, — по-видимому, суть песни в пении устами. В трубы трубили для того, чтобы сопровождать принесение постоянных и дополнительных жертв положенными звуками ткиа и труа.
וְאִידַּךְ נָמֵי, הָא כְּתִיב: ״וַיֹּאמֶר חִזְקִיָּהוּ״! הָכִי קָאָמַר: ״הֵחֵל שִׁיר ה׳״ — בַּפֶּה, ״עַל יְדֵי כְּלֵי דָּוִיד מֶלֶךְ יִשְׂרָאֵל״ — לְבַסּוֹמֵי קָלָא.
The Gemara asks: And according to the other tanna too, who holds that the primary essence of song is singing with the mouth, isn’t it written: “And Hezekiah commanded…the song of the Lord began also, and the trumpets, together with the instruments,” indicating that the instruments are the primary essence? The Gemara answers: This is what the verse is saying: “The song of the Lord began,” indicates that the primary essence is with the mouth; “with the instruments of David, King of Israel,” is to sweeten the sound, as the instruments are merely to accompany and enhance the singing.
Гмара спрашивает: а по другому тана, который держится мнения, что суть песни — в пении устами, — разве не написано: «И повелел Хизкияу… началась и песнь Господу, и трубы, вместе с инструментами», — что указывает, что инструменты и есть суть? Гмара отвечает: вот что говорит стих: «началась песнь Господу» — указывает, что суть в устах; «с инструментами Давида, царя Израиля» — чтобы услаждать звук, ибо инструменты лишь сопровождают и украшают пение.
וְאִידַּךְ נָמֵי, הָא כְּתִיב: ״וַיְהִי כְּאֶחָד לַמְחַצְּצרִים וְלַמְשׁוֹרְרִים״! הָכִי קָאָמַר: מְשׁוֹרְרִים דֻּומְיָא דִּמְחַצְּצרִים, מָה מְחַצְּצרִים — בִּכְלִי, אַף מְשׁוֹרְרִים — בִּכְלִי.
The Gemara asks: And according to the other tanna too, who holds that the primary essence of song is singing accompanied by musical instruments, isn’t it written: “And it came to pass, when the trumpeters and the singers were as one,” indicating that the primary essence is with the mouth? The Gemara answers: This is what the verse is saying: Through their juxtaposition, one derives that the singers are similar to the trumpeters; just as trumpeters produce their sound with an instrument, so too the singers produce their song with an instrument.
Гмара спрашивает: а по другому тана, который держится мнения, что суть песни — в пении, сопровождаемом музыкальными инструментами, — разве не написано: «И было, когда трубящие и поющие были как один», — что указывает, что суть в устах? Гмара отвечает: вот что говорит стих: из их сопоставления выводят, что поющие подобны трубящим; как трубящие производят свой звук инструментом, так и поющие производят свою песнь инструментом.
מַתְנִי׳ מִי שֶׁלֹּא רָאָה שִׂמְחַת בֵּית הַשּׁוֹאֵבָה, לֹא רָאָה שִׂמְחָה מִיָּמָיו. בְּמוֹצָאֵי יוֹם טוֹב הָרִאשׁוֹן שֶׁל חַג יָרְדוּ לְעֶזְרַת נָשִׁים, וּמְתַקְּנִין שָׁם תִּיקּוּן גָּדוֹל. מְנוֹרוֹת שֶׁל זָהָב הָיוּ שָׁם, וְאַרְבָּעָה סְפָלִים שֶׁל זָהָב בְּרָאשֵׁיהֶם, וְאַרְבָּעָה סוּלָּמוֹת לְכׇל אֶחָד וְאֶחָד, וְאַרְבָּעָה יְלָדִים מִפִּירְחֵי כְהוּנָּה וּבִידֵיהֶם כַּדִּים שֶׁל מֵאָה וְעֶשְׂרִים לוֹג שֶׁהֵן מְטִילִין לְכׇל סֵפֶל וָסֵפֶל. מִבְּלָאֵי מִכְנְסֵי כֹהֲנִים וּמֵהֶמְיָינֵיהֶן, מֵהֶן הָיוּ מַפְקִיעִין, וּבָהֶן הָיוּ מַדְלִיקִין. וְלֹא הָיָה חָצֵר בִּירוּשָׁלַיִם שֶׁאֵינָהּ מְאִירָה מְאוֹר בֵּית הַשּׁוֹאֵבָה.
MISHNA: One who did not see the Celebration of the Place of the Drawing of the Water never saw celebration in his days. This was the sequence of events: At the conclusion of the first Festival day the priests and the Levites descended from the Israelites’ courtyard to the Women’s Courtyard, where they would introduce a significant repair, as the Gemara will explain. There were golden candelabra atop poles there in the courtyard. And there were four basins made of gold at the top of each candelabrum. And there were four ladders for each and every pole and there were four children from the priesthood trainees, and in their hands were pitchers with a capacity of 120 log of oil that they would pour into each and every basin. From the worn trousers of the priests and their belts they would loosen and tear strips to use as wicks, and with them they would light the candelabra. And the light from the candelabra was so bright that there was not a courtyard in Jerusalem that was not illuminated from the light of the Place of the Drawing of the Water.
МИШНА: тот, кто не видел Торжества Места черпания воды, никогда в жизни не видел торжества. Таков был порядок событий: по завершении первого дня праздника коэны и левиты спускались из двора исраэлим в Женский двор, где они вводили значительное усовершенствование, как объяснит Гмара. Там во дворе были золотые светильники на шестах. И были четыре чаши из золота на верху каждого светильника. И были четыре лестницы у каждого шеста, и были четверо детей из числа обучающихся коэнов, и в руках у них были кувшины вместимостью сто двадцать логов масла, которое они выливали в каждую чашу. Из изношенных штанов коэнов и их поясов они распускали и рвали полосы, чтобы употребить их как фитили, и ими зажигали светильники. И свет от светильников был столь ярок, что не было в Иерусалиме двора, который не был бы озарён светом Места черпания воды.
חֲסִידִים וְאַנְשֵׁי מַעֲשֶׂה הָיוּ מְרַקְּדִין בִּפְנֵיהֶם
The pious and the men of action would dance before the people who attended the celebration,
Благочестивые и мужи дела плясали перед народом, пришедшим на торжество,