דף 116

Относительно чего нам следует опасаться в случае долгового документа? Если мы опасаемся возможности падения, то есть что долговой документ мог выпасть из руки этого человека, а другой его нашёл, — первый, конечно, бережёт его, чтобы не потерять, поскольку он знает, что в городе есть кто-то ещё с тем же именем. Если мы опасаемся возможности, что он был отдан на хранение, то есть что настоящий владелец мог передать его тому, у кого он находится, — раз его имя совпадает с именем хранителя, владелец не передаст ему свой документ на хранение без каких-либо гарантий.

Если ты скажешь, что, быть может, настоящий владелец передал, то есть уступил, этот долговой документ этому человеку, имя которого совпадает с его собственным, — то есть дал или продал его ему, чтобы тот взыскал по нему для себя, — в таком случае тот, у кого он находится, вправе взыскать деньги, ибо права по документам приобретаются посредством передачи. Здесь не нужен дополнительный акт приобретения, а значит, долговой документ принадлежит тому, у кого он находится, несмотря на то, что первоначально он был написан не на него. Следовательно, из этого случая нельзя привести доказательства относительно того, следует ли опасаться двух людей с одинаковыми именами.

Гмара рассказывает: был найден один Гет в городе Сура, и в нём было написано так: «В городе Сура я, Анан бар Хийя из Нехардеа, освободил, отослал и развёлся со своей женой такой-то». И мудрецы проверили местность от Суры до Нехардеа — почти по всей Вавилонии — и не оказалось другого Анана бар Хийи, кроме того, кого они знали, за исключением Анана бар Хийи из Хагры, который находился в Нехардеа. И всё же пришли свидетели и сказали, что в тот день, когда был написан этот Гет, Анан бар Хийя из Хагры был с нами в Нехардеа, а не в Суре.

Абая сказал: даже согласно моему мнению, по которому я говорю, что обычно мы опасаемся возможности другого человека с тем же именем, здесь мы не опасаемся. Причина в том, что свидетели говорят, что другой Анан бар Хийя был в Нехардеа; что же тогда он делает в Суре? Следовательно, нет опасения, что Гет был написан Ананом бар Хийей из Хагры.

Рава сказал: даже согласно моему мнению, по которому я говорю, что обычно мы не опасаемся, здесь — когда установлено, что действительно есть другой человек с тем же именем, — мы опасаемся. Что же до кажущегося противоречивым свидетельства: возможно, он ехал на летучем верблюде — чрезвычайно быстром средстве передвижения — и мог добраться из Нехардеа в Суру за один день. Или же он прибыл чудесным кратчайшим путём. Или же он мог заранее дать устное распоряжение написать Гет в месте, где он физически не находился.

Этот последний ответ — как то, что Рав сказал судебным писцам, и также Рав Уна сказал писцам: когда вы находитесь в месте, называемом Шили, пишите, что документ написан в Шили, даже если распоряжения даны вам в другом месте, называемом Хини. И так же, когда вы в Хини, пишите, что он написан в Хини, даже если распоряжения даны вам в Шили.

Гмара возвращается к исходному вопросу: каков был итог относительно этого случая с кунжутными растениями? Принадлежат ли они тому, кто их отдал на хранение, или принимается утверждение хранителя, что он вернул их и положил другие кунжутные растения в ту же бочку? Рав Йеймар сказал: мы не опасаемся, что это другие растения, а Равина сказал: мы опасаемся. Гмара заключает: и Галаха такова, что мы опасаемся возможности, что хранитель заменил их другими, и мы не полагаемся в этом случае на отличительные признаки, которые приводит заявитель.

§ Мишна учила: если была ссора между ним и ею, её свидетельство о том, что её муж умер, не принимается. Гмара спрашивает: каковы обстоятельства «ссоры между ним и ею»? Рав Йехуда сказал, что Шмуэль сказал: это случай, когда люди слышали, как она сказала своему мужу: «Разведись со мной». Гмара спрашивает: разве это доказательство? Все женщины так же говорят это, когда сердятся; это не доказывает, что между ними осталась неразрешённая ссора. Скорее, ссора — это когда она говорит своему мужу: «Ты развёлся со мной», то есть она утверждает, что была действительно разведена.

Гмара спрашивает: если она сказала своему мужу, что он развёлся с ней, давайте поверим её утверждению — согласно высказыванию Рава Хамнуны. Ведь Рав Хамнуна сказал: женщина, которая сказала своему мужу: «Ты развёлся со мной», считается достоверной. Почему? Есть презумпция, что женщина не осмелится лгать в присутствии мужа о том, что он знает как ложь. Если так, почему её утверждение, что она разведена, не принимается? Это означало бы, что нет нужды ни в каком свидетельстве о его смерти, поскольку связь между ними уже разорвана.

Гмара отвечает: В действительности пара считается находящейся в ссоре, когда она говорит: «Ты развёлся со мной в присутствии двух свидетелей, такого-то и такого-то»; а суд спросил тех людей, и они сказали: «Этого дела никогда не было». В этом случае очевидно, что между ними была ужасная ссора, но её утверждение о том, что она разведена, не принимается. Следовательно, и её последующее утверждение, что её муж умер, не принимается.

§ Гмара анализирует само постановление Мишны. Какова причина того, что в случае ссоры между ними суд не принимает её свидетельство? Рав Ханина сказал: Потому что она лжёт, то есть из‑за их ссоры она, вероятно, будет ложно свидетельствовать, что её муж умер. Рав Шими бар Аши сказал: Потому что она говорит то, что ей кажется соответствующим действительности. Когда между ними мир, она тщательно проверяет дело, чтобы выяснить, действительно ли он умер; но если между ними ссора, она не столь требовательна к точности, поскольку ей приятно избавиться от него. Гмара спрашивает: В чём разница между этими двумя объяснениями?