דף 122
Yevamot 122b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
גְּמָ׳ מַאי גְּרִיעוּתָא דְּפוּנְדָּקִית? אָמַר רַב כָּהֲנָא: פּוּנְדָּקִית — גּוֹיָה הָיְתָה, וּמְסִיחָה לְפִי תּוּמָּה הָיְתָה: ״זֶה מַקְלוֹ, וְזֶה תַּרְמִילוֹ, וְזֶה קֶבֶר שֶׁקְּבַרְתִּיו בּוֹ״. וְכֵן תָּנֵי אַבָּא בְּרֵיהּ דְּרַב מִנְיוֹמֵי בַּר חִיָּיא: פּוּנְדָּקִית גּוֹיָה הָיְתָה, וּמְסִיחָה לְפִי תּוּמָּה הָיְתָה: ״זֶה מַקְלוֹ, וְזֶה תַּרְמִילוֹ, וְזֶה קֶבֶר שֶׁקְּבַרְתִּיו בּוֹ״.
GEMARA: The mishna assumed that an innkeeper is less trustworthy than an ordinary woman, such that the Rabbis argued that if the innkeeper was deemed credible, it should be obvious that an ordinary woman should be deemed credible. The Gemara asks: What was unfavorable about the innkeeper that made her less trustworthy than an ordinary woman? Rav Kahana said: She was a gentile innkeeper, and she was therefore deemed credible only because she was speaking offhandedly when she said that the man died and this is his staff, and this is his bag, and this is the grave in which I buried him. And similarly, Abba, son of Rav Minyumi, son of Ḥiyya, taught: She was a gentile innkeeper, and she was speaking offhandedly, saying that this is his staff, and this is his bag, and this is the grave in which I buried him.
[5] Гмара: Мишна исходила из того, что трактирщица менее надёжна, чем обычная женщина, так что Рабби спорили: если трактирщица признана достоверной, то тем более очевидно, что обычная женщина должна быть признана достоверной. Гмара спрашивает: Что было неблагоприятного в трактирщице, что делало её менее надёжной, чем обычная женщина? Рав Кахана сказал: Она была нееврейская трактирщица, и потому была признана достоверной лишь потому, что говорила как бы невзначай, когда сказала, что тот человек умер, и это его посох, и это его сумка, и это могила, в которой я его похоронила. И так же учил Абба, сын Рава Миньюми, сына Хии: Она была нееврейская трактирщица, и говорила невзначай, говоря, что это его посох, и это его сумка, и это могила, в которой я его похоронила.
וְהָא ״אַיֵּה חֲבֵרֵנוּ״ קָאָמְרִי לָהּ? כֵּיוָן דַּחֲזֵיתִינְהוּ, בָּכְיָא. אָמְרוּ לָהּ: ״אַיֵּה חֲבֵרֵנוּ?״ אָמְרָה לָהֶם: ״מֵת וּקְבַרְתִּיו״.
But didn’t they say to her: Where is our friend? This indicates that she was answering their question rather than speaking offhandedly. The Gemara explains: Once she saw them, she cried. They said to her: Where is our friend? Then she said to them: He died, and I buried him. Since she cried before being questioned, the crying was considered the beginning of her account, and she is considered to have been speaking offhandedly.
[6] Но разве они не сказали ей: Где наш товарищ? Это указывает на то, что она отвечала на их вопрос, а не говорила невзначай. Гмара объясняет: Как только она увидела их, она заплакала. Они сказали ей: Где наш товарищ? Тогда она сказала им: Он умер, и я его похоронила. Поскольку она заплакала ещё до того, как её спросили, плач считался началом её рассказа, и она считается говорившей невзначай.
תָּנוּ רַבָּנַן: מַעֲשֶׂה בְּאָדָם אֶחָד שֶׁבָּא לְהָעִיד עַל הָאִשָּׁה לִפְנֵי רַבִּי טַרְפוֹן. אָמַר לוֹ: ״בְּנִי, הֵיאַךְ אַתָּה יוֹדֵעַ בְּעֵדוּת אִשָּׁה זוֹ?״ אָמַר: ״אֲנִי וָהוּא הָיִינוּ הוֹלְכִים בַּדֶּרֶךְ, וְרָדַף אַחֲרֵינוּ גַּיִיס, וְנִתְלָה בְּיִיחוּר שֶׁל זַיִת וּפְשָׁחוֹ, וְהֶחְזִיר אֶת הַגַּיִיס לַאֲחוֹרָיו״.
§ The Sages taught: An incident occurred involving a certain individual who came to testify before Rabbi Tarfon with regard to a woman whose husband had died. He said to him: My son, how do you come to know testimony that the husband of this woman died? He said: He and I were traveling on the road together, and a troop of soldiers chased after us. He hung onto an olive branch, and tore it off to use as a heavy staff to intimidate the soldiers, and forced the troop to withdraw.
[7] § Мудрецы учили: Случилось, что один человек пришёл свидетельствовать перед Рабби Тарфоном относительно женщины, чей муж умер. Он сказал ему: Сын мой, откуда ты знаешь свидетельство, что муж этой женщины умер? Тот сказал: Он и я вместе путешествовали по дороге, и отряд солдат гнался за нами. Он ухватился за оливковую ветвь и оторвал её, чтобы использовать как тяжёлый посох, чтобы устрашить солдат, и заставил отряд отступить.
״אָמַרְתִּי לוֹ: ׳אַרְיֵה! יִישַׁר כֹּחֲךָ׳. אָמַר לִי: ׳מִנַּיִן אַתָּה יוֹדֵעַ שֶׁאַרְיֵה שְׁמִי? כָּךְ קוֹרִין אוֹתִי בְּעִירִי: יוֹחָנָן בְּרַבִּי יְהוֹנָתָן, אַרְיֵה דְּמִכְּפַר שִׁיחְיָא׳. לְיָמִים חָלָה וּמֵת.״ וְהִשִּׂיא רַבִּי טַרְפוֹן אֶת אִשְׁתּוֹ.
After this heroic act I said to him, admiring his bravery: Lion [arye], may your strength continue to be firm. He said to me: From where do you know that my name is Arye? That is what they call me in my city: Yoḥanan, son of Rabbi Yehonatan, the lion from the village Shiḥayya. After a while, he fell sick and died, and consequently the fellow traveler knew his name and could testify about him. And Rabbi Tarfon allowed his wife to marry based on this testimony.
[8] После этого героического поступка я сказал ему, восхищаясь его храбростью: Лев [арье], да будет твоя сила и дальше крепка. Он сказал мне: Откуда ты знаешь, что моё имя Арье? Так меня называют в моём городе: Йоханан, сын Рабби Йехонатана, лев из деревни Шихайя. Через некоторое время он заболел и умер, и вследствие этого попутчик узнал его имя и мог свидетельствовать о нём. И Рабби Тарфон разрешил его жене выйти замуж на основании этого свидетельства.
וְרַבִּי טַרְפוֹן לָא בָּעֵי דְּרִישָׁה וַחֲקִירָה? וְהָתַנְיָא: מַעֲשֶׂה בְּאָדָם אֶחָד שֶׁבָּא לִפְנֵי רַבִּי טַרְפוֹן לְהָעִיד עֵדוּת אִשָּׁה. אָמַר לוֹ: ״בְּנִי, הֵיאַךְ אַתָּה יוֹדֵעַ עֵדוּת זוֹ?״ אָמַר לוֹ: ״אֲנִי וָהוּא הָיִינוּ הוֹלְכִין בַּדֶּרֶךְ, וְרָדַף אַחֲרֵינוּ גַּיִיס, וְנִתְלָה בְּיִיחוּר תְּאֵנָה וּפְשָׁחוֹ. וְהֶחְזִיר אֶת הַגַּיִיס לַאֲחוֹרָיו. אָמַרְתִּי לוֹ: ׳יִישַׁר כֹּחֲךָ אַרְיֵה!׳ אָמַר לִי: ׳יָפֶה כִּוַּונְתָּ לִשְׁמִי, שֶׁכָּךְ קוֹרִין אוֹתִי בְּעִירִי: יוֹחָנָן בֶּן יוֹנָתָן אַרְיֵה דְּמִכְּפַר שִׁיחְיָא׳. לְיָמִים חָלָה וּמֵת״.
The Gemara asks: But didn’t Rabbi Tarfon require inquiry and interrogation of the witness? Isn’t it taught in a baraita: An incident occurred involving a certain person who came before Rabbi Tarfon to present testimony that a woman’s husband died. He said to him: My son, how do you know this testimony? He told him: He and I were traveling on the road together, and a troop of soldiers chased after us. He hung onto a fig branch, and tore it off, and forced the troop to withdraw by intimidating the soldiers with the branch. I said to him: May your strength continue to be firm, lion. He said to me: You have intuited my name well, for that is what they call me in my city: Yoḥanan, son of Yonatan, the lion from the village Shiḥayya. The man concluded his story: After a while, he fell sick and died.
[9] Гмара спрашивает: Но разве Рабби Тарфон не требовал расспроса и допроса свидетеля? Разве не учат в Барайта: Случилось, что один человек пришёл к Рабби Тарфону представить свидетельство, что муж женщины умер. Он сказал ему: Сын мой, откуда ты знаешь это свидетельство? Тот рассказал ему: Он и я вместе путешествовали по дороге, и отряд солдат гнался за нами. Он ухватился за ветвь смоковницы, и оторвал её, и заставил отряд отступить, устрашая солдат этой ветвью. Я сказал ему: Да будет твоя сила и дальше крепка, лев. Он сказал мне: Ты верно уловил моё имя, ибо так меня называют в моём городе: Йоханан, сын Йонатана, лев из деревни Шихайя. Человек завершил свой рассказ: Через некоторое время он заболел и умер.
אָמַר לוֹ: ״לֹא כָּךְ אָמְרַתְּ לִי יוֹחָנָן בֶּן יוֹנָתָן דְּמִכְּפַר שִׁיחְיָא אַרְיֵה?״ אֲמַר לֵיהּ: ״לֹא, אֶלָּא כָּךְ אָמַרְתִּי לָךְ: יוֹחָנָן בֶּן יוֹנָתָן אַרְיֵה דְּמִכְּפַר שִׁיחְיָא״. וְדִקְדֵּק עָלָיו שְׁנַיִם וּשְׁלֹשָׁה פְּעָמִים, וְכִיוֵּן אֶת דְּבָרָיו, וְהִשִּׂיא רַבִּי טַרְפוֹן אֶת אִשְׁתּוֹ.
Rabbi Tarfon said to him, in order to check his story: Did you not tell me that the dead man said that his name was Yoḥanan, son of Yonatan, from the village Shiḥayya, which is called Lion? He replied to him: No. Rather, this is what I told you: He told me that he is called Yoḥanan, son of Yonatan, the lion from the village Shiḥayya. Then Rabbi Tarfon cross-examined him in this manner two or three times, and the witness repeatedly kept his statements consistent, so Rabbi Tarfon allowed his wife to marry. In this version of the story, the mere report of events does not seem sufficient. An interrogation of the witness is also necessary.
[10] Рабби Тарфон сказал ему, чтобы проверить его рассказ: Разве ты не сказал мне, что умерший сказал, что его имя Йоханан, сын Йонатана, из деревни Шихайя, которая называется Лев? Он ответил ему: Нет. Напротив, вот что я сказал тебе: Он сказал мне, что его называют Йоханан, сын Йонатана, лев из деревни Шихайя. Тогда Рабби Тарфон перекрёстно расспрашивал его таким образом два или три раза, и свидетель снова и снова сохранял свои показания последовательными, и Рабби Тарфон разрешил его жене выйти замуж. В этой версии истории одного лишь сообщения о событиях, по-видимому, недостаточно. Также необходим допрос свидетеля.
תַּנָּאֵי הִיא. דְּתַנְיָא: אֵין בּוֹדְקִין עֵדֵי נָשִׁים בִּדְרִישָׁה וַחֲקִירָה, דִּבְרֵי רַבִּי עֲקִיבָא. רַבִּי טַרְפוֹן אוֹמֵר: בּוֹדְקִין.
The Gemara answers: This is a dispute between tanna’im, as it is taught in a baraita: The court does not examine witnesses who give testimony concerning the marital status of women by means of the standard procedures of inquiry and interrogation; this is the statement of Rabbi Akiva. Rabbi Tarfon says: The court must examine them utilizing these means.
[11] Гмара отвечает: Это спор между Танаим, как учат в Барайта: Суд не проверяет свидетелей, дающих свидетельство относительно семейного статуса женщин, посредством стандартных процедур расспроса и допроса; таково высказывание Рабби Акивы. Рабби Тарфон говорит: Суд обязан проверять их, используя эти средства.
וְקָמִיפַּלְגִי בִּדְרַבִּי חֲנִינָא. דְּאָמַר רַבִּי חֲנִינָא: דְּבַר תּוֹרָה, אֶחָד דִּינֵי מָמוֹנוֹת וְאֶחָד דִּינֵי נְפָשׁוֹת בִּדְרִישָׁה וַחֲקִירָה. שֶׁנֶּאֱמַר: ״מִשְׁפַּט אֶחָד יִהְיֶה לָכֶם״.
The Gemara comments: And they disagree about the statement of Rabbi Ḥanina, as Rabbi Ḥanina said: By Torah law, both cases of monetary law and cases of capital law require scrutiny by means of inquiry and interrogation of witnesses, as it is stated: “You shall have one law” (Leviticus 24:22), indicating that the legal procedures must be the same for each area of halakha. Consequently, since inquiry and interrogation are required for capital law (Deuteronomy 13:15), they are required for cases of monetary law as well.
[12] Гмара комментирует: И они спорят о высказывании Рабби Ханины, ибо Рабби Ханина сказал: По закону Торы и дела имущественного права, и дела, относящиеся к смертной казни, требуют проверки посредством расспроса и допроса свидетелей, как сказано: «Один закон да будет у вас» (Ваикра 24:22), — что указывает, что юридические процедуры должны быть одинаковыми для каждой области Галаха. Следовательно, поскольку расспрос и допрос требуются для дел о смертной казни (Дварим 13:15), они требуются также и для дел имущественного права.
וּמָה טַעַם אָמְרוּ דִּינֵי מָמוֹנוֹת אֵין צְרִיכִין דְּרִישָׁה וַחֲקִירָה — שֶׁלֹּא תִּנְעוֹל דֶּלֶת בִּפְנֵי לֹוִין.
And for what reason did the Sages say that cases of monetary law do not require inquiry and interrogation of witnesses? So as not to lock the door in the face of potential borrowers. If the procedures for litigation in cases of monetary law were too rigorous, people would be very hesitant to lend money.
[13] И по какой причине Мудрецы сказали, что дела имущественного права не требуют расспроса и допроса свидетелей? Чтобы не запереть дверь перед потенциальными заёмщиками. Если бы процедуры разбирательства в делах имущественного права были слишком строгими, люди очень боялись бы давать деньги в долг.
וּבְמַאי קָמִיפַּלְגִי — מָר סָבַר: כֵּיוָן דְּאִיכָּא כְּתוּבָּה לְמִשְׁקַל — כְּדִינֵי מָמוֹנוֹת דָּמֵי, וּמָר סָבַר: כֵּיוָן דְּקָא שָׁרֵינַן אֵשֶׁת אִישׁ לְעָלְמָא — כְּדִינֵי נְפָשׁוֹת דָּמֵי.
And with regard to what do they disagree in the case of testimony that allows a woman to remarry? They disagree as follows: One Sage, Rabbi Akiva, holds that since there is the payment of the marriage contract for the woman to take when her husband dies, it is considered to be like cases of monetary law and does not require inquiry and interrogation procedures. And one Sage, Rabbi Tarfon, holds that since, based on this testimony, we permit a previously married woman to marry anyone in the world, and if her previous husband is still alive, her subsequent relationship will be considered adultery, which is a capital offense, it is considered to be like cases of capital law, which require the inquiry and interrogation procedures.
[14] И относительно чего они спорят в случае свидетельства, позволяющего женщине снова выйти замуж? Они спорят так: один Мудрец, Рабби Акива, считает, что поскольку есть выплата по Ктуба, которую женщина получает, когда её муж умирает, это считается подобным делам имущественного права и не требует процедур расспроса и допроса. А один Мудрец, Рабби Тарфон, считает, что поскольку на основании этого свидетельства мы разрешаем ранее замужней женщине выйти замуж за любого человека в мире, и если её прежний муж ещё жив, её последующая связь будет считаться прелюбодеянием, за которое полагается смертная казнь, это считается подобным делам о смертной казни, которые требуют процедур расспроса и допроса.
אָמַר רַבִּי אֶלְעָזָר אָמַר רַבִּי חֲנִינָא: תַּלְמִידֵי חֲכָמִים מַרְבִּים שָׁלוֹם בָּעוֹלָם, שֶׁנֶּאֱמַר: ״וְכׇל בָּנַיִךְ לִמּוּדֵי ה׳ וְרַב שְׁלוֹם בָּנָיִךְ״.
The tractate finishes on a positive note: Rabbi Elazar said that Rabbi Ḥanina said: Torah scholars increase peace in the world, as it is stated: “And all your children shall be taught of the Lord, and great shall be the peace of your children” (Isaiah 54:13). This indicates that because the children will be Torah scholars, who are taught of the Lord and His Torah, they will live in great peace, and peace will thereby be increased for the entire world.
[15] Трактат завершается на позитивной ноте: Рабби Элазар сказал, что Рабби Ханина сказал: Учёные Торы умножают мир в мире, как сказано: «И все сыновья твои будут научены Господом, и велик будет мир сыновей твоих» (Йешаягу 54:13). Это указывает, что поскольку сыновья будут учёными Торы, которых учит Господь и Его Тора, они будут жить в великом мире, и тем самым мир умножится для всего мира.
הֲדַרַן עֲלָךְ הָאִשָּׁה בָּתְרָא וּסְלִיקָא לַהּ מַסֶּכֶת יְבָמוֹת
English translation not yet available
Адран алах (мы вернёмся к тебе), глава «Последняя женщина». Завершён трактат Йевамот