דף 70
Yevamot 70b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
אַלְמָא לָא קָנֵי לֵיהּ רַבֵּיהּ. הָכָא נָמֵי לָא קָנֵי לֵיהּ רַבֵּיהּ, אֶלָּא לְאַפְנוֹיֵי.
Apparently his master does not acquire his body and thereby effect a change in his personal status; rather, he remains a Jew in every sense. Here too, then, with regard to the Paschal lamb, his master does not acquire his body as a slave, and so he is obviously obligated in the mitzva of the Paschal lamb. Rather, the phrase is superfluous and was written only to be available to teach a different matter.
Очевидно, его хозяин не приобретает его тело и тем самым не изменяет его личный статус; напротив, он остаётся евреем во всех смыслах. И здесь тоже, относительно пасхального агнца, хозяин не приобретает его тело как раба, и потому он, очевидно, обязан в заповеди пасхального агнца. Следовательно, это выражение избыточно и было написано лишь для того, чтобы быть доступным для обучения другому закону.
וְאַכַּתִּי מוּפְנֶה מִצַּד אֶחָד הוּא, וְשָׁמְעִינַן לֵיהּ לְרַבִּי אֶלְעָזָר דְּאָמַר: מוּפְנֶה מִצַּד אֶחָד, לְמֵדִין וּמְשִׁיבִין?
The Gemara poses a question: And yet there is still a difficulty: The verbal analogy is available from only one side, as only the phrase with regard to the Paschal lamb is superfluous in its context, and we heard Rabbi Elazar, who said with regard to a verbal analogy available from only one side that one can derive from it, and one can also refute it logically if there is reason to distinguish between the two cases. Since there are grounds here for differentiating between the two halakhot in this case, why is the verbal analogy upheld?
Гмара задаёт вопрос: но всё же остаётся трудность: Гзера Шава доступна лишь с одной стороны, поскольку только выражение о пасхальном агнце избыточно в своём контексте; и мы слышали Рабби Элазара, который сказал относительно Гзера Шава, доступной лишь с одной стороны, что из неё можно выводить, но можно и опровергнуть её логически, если есть основание различать два случая. Поскольку здесь есть основания различить эти две галахот, почему же Гзера Шава сохраняется?
כֵּיוָן דִּלְגוּפֵיהּ לָא צְרִיךְ — שְׁדִי חַד אַלָּמֵד וּשְׁדִי חַד אַמְּלַמֵּד, וְהָוֵה לֵיהּ גְּזֵירָה שָׁוָה מוּפְנָה מִשְּׁנֵי צְדָדִין.
The Gemara answers: Since the phrase “a sojourner and a hired servant” is not needed for its own matter, there are two superfluous terms, and one may cast one superfluous term on the halakha with regard to which it is learned that teruma may not be eaten by one who is uncircumcised, and one may cast the other one on the halakha with regard to the Paschal lamb that teaches this, and in this manner it is like a verbal analogy that is available from both sides, which cannot be refuted.
Гмара отвечает: поскольку выражение «поселенец и наёмный работник» не нужно для его собственного предмета, то есть два избыточных термина; и можно «возложить» один избыточный термин на галаху, по которой учат, что труму нельзя есть необрезанному, а другой — на галаху о пасхальном агнце, которая учит этому; и таким образом это подобно Гзера Шава, доступной с обеих сторон, которую нельзя опровергнуть.
אִי: מָה פֶּסַח אוֹנֵן אָסוּר בּוֹ — אַף תְּרוּמָה אוֹנֵן אָסוּר בָּהּ.
The Gemara raises a question: There is a principle that there cannot be half a verbal analogy. Consequently, if this verbal analogy is accepted, the following halakha that can be derived by way of the same analogy should be accepted as well: Just as with regard to the Paschal lamb, one who is an acute mourner, i.e., whose relative died that same day and has not yet been buried, is prohibited from eating it, so too, with regard to teruma, an acute mourner should be prohibited from eating it, but in fact this is not the case.
Гмара поднимает вопрос: существует принцип, что не может быть «половины Гзера Шава». Следовательно, если эта Гзера Шава принимается, то должна приниматься и следующая галаха, выводимая тем же путём: как относительно пасхального агнца о́нен, то есть тот, чей родственник умер в тот же день и ещё не был похоронен, запрещён есть его, так и относительно трумы о́нен должен быть запрещён есть её; однако на деле это не так.
אָמַר רַבִּי יוֹסֵי בַּר חֲנִינָא, אָמַר קְרָא: (״זָר״) ״וְכׇל זָר״, זָרוּת אָמַרְתִּי לְךָ, וְלֹא אֲנִינוּת. אֵימָא: וְלֹא עֲרֵלוּת! הָא כְּתִיב ״תּוֹשָׁב וְשָׂכִיר״.
Rabbi Yosei bar Ḥanina said: The verse states: “No foreigner may eat of the holy thing” (Leviticus 22:10), which indicates: A disqualification stemming from foreignness I told you prevents one from eating teruma, but not a disqualification based on acute mourning. The Gemara asks: Say that the verse comes to teach that a disqualification stemming from foreignness prevents one from eating teruma, but not a disqualification based on a priest’s lack of circumcision, and so it should be permitted for an uncircumcised priest to partake of teruma. The Gemara answers: Isn’t it written with regard to both teruma and the Paschal lamb: “A sojourner and a hired servant”? From this it is derived by way of a verbal analogy that it is prohibited for an uncircumcised priest to eat teruma.
Рабби Йосей бар Ханина сказал: сказано в стихе: «Никакой чужой не будет есть святыни» (Ваикра 22:10), что указывает: негодность, происходящую из “чуждости”, Я сказал тебе, что она препятствует есть труму, но не негодность, основанную на оненут (остром трауре). Гмара спрашивает: скажи, что стих приходит учить, что негодность, происходящая из “чуждости”, препятствует есть труму, но не негодность, основанную на необрезанности коэна, — и тогда необрезанному коэну было бы позволено есть труму. Гмара отвечает: разве не написано и относительно трумы, и относительно пасхального агнца: «поселенец и наёмный работник»? Отсюда посредством Гзера Шава выводят, что необрезанному коэну запрещено есть труму.
וּמָה רָאִיתָ? מִסְתַּבְּרָא עֲרֵלוּת הֲוָה לֵיהּ לְרַבּוֹיֵי, שֶׁכֵּן (מַעֲשִׂים. כְּרוּתִים. בִּדְבַר. הָעֶבֶד.) מְחוּסַּר מַעֲשֶׂה, וּמַעֲשֶׂה בְּגוּפוֹ, וְעָנוּשׁ כָּרֵת, וְיֶשְׁנוֹ לִפְנֵי הַדִּבּוּר, וּמִילַת זְכָרָיו וַעֲבָדָיו מְעַכֶּבֶת!
The Gemara asks: And what did you see that led you to include an uncircumcised priest in the prohibition against eating teruma and exclude an acute mourner? Perhaps just the opposite is true. The Gemara answers: It stands to reason that lack of circumcision should be included and should prevent a priest from eating teruma, as the halakhot governing an uncircumcised man are stringent in several respects, as alluded to by the following mnemonic of key words: Acts; karetim; the divine word; the slave. The Gemara spells out these stringencies: An uncircumcised man lacks the act of circumcision, and this act is performed on his body; the failure to perform circumcision is punishable by karet; circumcision existed before the divine word was spoken at Mount Sinai, as the mitzva of circumcision had already been given to Abraham; and the lack of circumcision of one’s male children and slaves precludes one’s eating the Paschal lamb, as is explicitly stated in the Torah (Exodus 12:48).
Гмара спрашивает: а что ты увидел, что побудило тебя включить необрезанного коэна в запрет есть труму и исключить о́нена? Может быть, верно как раз наоборот. Гмара отвечает: логично включить необрезанность и признать, что она препятствует коэну есть труму, поскольку законы необрезанного строги в нескольких отношениях, на что намекает следующая мнемоника ключевых слов: действия; каретим; божественное слово; раб. Гмара разъясняет эти строгости: у необрезанного отсутствует действие обрезания, и это действие совершается над его телом; неисполнение обрезания наказуемо карет; обрезание существовало до того, как было сказано божественное слово на горе Синай, поскольку заповедь обрезания уже была дана Аврааму; и необрезанность сыновей и рабов препятствует человеку есть пасхального агнца, как прямо сказано в Торе (Шмот 12:48).
אַדְּרַבָּה: אֲנִינוּת הֲוָה לֵיהּ לְרַבּוֹיֵי, שֶׁכֵּן יֶשְׁנָהּ בְּכׇל שָׁעָה, וְנוֹהֶגֶת בָּאֲנָשִׁים וְנָשִׁים, וְאֵין בְּיָדוֹ לְתַקֵּן אֶת עַצְמוֹ! הָנָךְ נְפִישָׁן.
The Gemara counters: On the contrary, acute mourning should be included and should prevent a priest from eating teruma, as acute mourning is also subject to several stringencies: It is relevant at any time after the death of a close relative, unlike circumcision, which is performed only once in a lifetime; it applies to both men and women, unlike circumcision, which is restricted to men; and it is not in the mourner’s power to render himself fit until after the deceased is buried, unlike an uncircumcised man, who can render himself fit at any time by undergoing circumcision. The Gemara responds: Even so, these arguments for including an uncircumcised priest in the prohibition are more numerous.
Гмара возражает: напротив, следует включить о́ненут и признать, что она препятствует коэну есть труму, поскольку о́ненут тоже связан с несколькими строгостями: он применим в любое время после смерти близкого родственника, в отличие от обрезания, которое совершается лишь один раз в жизни; он относится и к мужчинам, и к женщинам, в отличие от обрезания, которое ограничено мужчинами; и не в власти скорбящего сделать себя пригодным, пока умерший не будет похоронен, в отличие от необрезанного, который может сделать себя пригодным в любое время, совершив обрезание. Гмара отвечает: несмотря на это, доводов включить необрезанного коэна в запрет больше.
רָבָא אָמַר: בְּלָא הָנָךְ נְפִישָׁן נָמֵי לָא מָצֵית אָמְרַתְּ. שָׁבְקִינַן עֲרֵלוּת דִּכְתִיב בְּגוּפֵיהּ דְּפֶסַח, וְיָלְפִינַן אֲנִינוּת מִפֶּסַח?! דְּפֶסַח גּוּפֵיהּ מִמַּעֲשֵׂר גָּמְרִינַן.
Rava said: Even without the rationale that these arguments are more numerous, you still could not say that the verbal analogy renders it prohibited for an acute mourner to eat teruma. As, is it possible to say that we should leave out the lack of circumcision from the prohibition against eating teruma even though it is written explicitly with regard to the Paschal lamb itself, and learn the halakha that acute mourning is included in the prohibition by way of a verbal analogy from the Paschal lamb when this halakha that an acute mourner is barred from bringing the Paschal lamb is never stated explicitly? As the prohibition against acute mourning with respect to the Paschal lamb itself we learn only from the halakha governing tithes.
Рава сказал: даже без довода о том, что этих аргументов больше, ты всё равно не можешь сказать, что Гзера Шава делает запрещённым для о́нена есть труму. Ведь возможно ли сказать, что мы исключим необрезанность из запрета есть труму, хотя она прямо написана относительно самого пасхального агнца, и выучим посредством Гзера Шава включение о́ненута в запрет из пасхального агнца, когда этот закон — что о́нен отстранён от принесения пасхального агнца — нигде прямо не сказан? Ведь запрет о́ненута относительно самого пасхального агнца мы учим лишь из закона о маасерот (десятинах).
אִי: מָה פֶּסַח מִילַת זְכָרָיו וַעֲבָדָיו מְעַכֶּבֶת, אַף תְּרוּמָה מִילַת זְכָרָיו וַעֲבָדָיו מְעַכֶּבֶת!
The Gemara raises another question: If the verbal analogy is valid, then the following halakha that can be derived by way of the same analogy should be accepted as well: Just as with regard to the Paschal lamb, the lack of circumcision of one’s male children and slaves prevents one from eating of the offering until he ensures that all of the male members of his household have been circumcised, so too, with regard to teruma, the lack of circumcision of one’s male children and slaves should prevent one from partaking of teruma. However, in reality this is not the halakha.
Гмара поднимает другой вопрос: если Гзера Шава действительна, то должна приниматься и следующая галаха, выводимая тем же путём: как относительно пасхального агнца необрезанность сыновей и рабов препятствует человеку есть жертву, пока он не обеспечит, чтобы все мужчины его дома были обрезаны, так и относительно трумы необрезанность сыновей и рабов должна препятствовать есть труму. Однако в действительности это не галаха.
אָמַר קְרָא: ״וּמַלְתָּה אוֹתוֹ אָז יֹאכַל בּוֹ״. מִילַת זְכָרָיו וַעֲבָדָיו מְעַכֶּבֶת בּוֹ מִלֶּאֱכוֹל בְּפֶסַח, וְאֵין מִילַת זְכָרָיו וַעֲבָדָיו מְעַכֶּבֶת בִּתְרוּמָה.
The Gemara rejects this argument: The verse states with regard to the Paschal lamb: “When you have circumcised him, then he shall eat from it” (Exodus 12:44). The words “from it” teach that the lack of circumcision of one’s male children and slaves prevents one from eating the Paschal lamb, but the lack of circumcision of one’s male children and slaves does not prevent one from eating teruma, if he himself is eligible to eat it.
Гмара отвергает этот довод: сказано о пасхальном агнце: «когда обрежешь его, тогда он будет есть от него» (Шмот 12:44). Слова «от него» учат, что необрезанность сыновей и рабов препятствует есть пасхального агнца, но необрезанность сыновей и рабов не препятствует есть труму, если сам он пригоден есть её.
אִי הָכִי, אֵימָא: ״כׇּל עָרֵל לֹא יֹאכַל בּוֹ״, בּוֹ אֵינוֹ אוֹכֵל, אֲבָל אוֹכֵל הוּא בִּתְרוּמָה! הָא כְּתִיב ״תּוֹשָׁב וְשָׂכִיר״!
The Gemara raises a difficulty: If so, that the words “from it” come to exclude any other case, say a similar exposition with regard to the uncircumcised. As it is stated with regard to the Paschal lamb: “No uncircumcised person shall eat from it” (Exodus 12:48), indicating that “from it,” the Paschal lamb, an uncircumcised man may not eat, but he may eat from teruma. The Gemara answers: Isn’t it written with regard to both teruma and the Paschal lamb: “A sojourner and a hired servant”? From this it is derived by way of a verbal analogy that an uncircumcised priest may not partake of teruma.
Гмара затрудняется: если так, что слова «от него» приходят исключить любой иной случай, то скажи подобное толкование и относительно необрезанного. Ведь сказано о пасхальном агнце: «никакой необрезанный не будет есть от него» (Шмот 12:48), что указывает: «от него», от пасхального агнца, необрезанный не может есть, но может есть из трумы. Гмара отвечает: разве не написано и относительно трумы, и относительно пасхального агнца: «поселенец и наёмный работник»? Отсюда посредством Гзера Шава выводят, что необрезанный коэн не может есть труму.
וּמָה רָאִיתָ? מִסְתַּבְּרָא עֲרֵלוּת דְּגוּפֵיהּ הֲוָה לֵיהּ לְרַבּוֹיֵי, שֶׁכֵּן מַעֲשֶׂה בְּגוּפוֹ, וְעָנוּשׁ כָּרֵת. אַדְּרַבָּה: מִילַת זְכָרָיו וַעֲבָדָיו הֲוָה לֵיהּ לְרַבּוֹיֵי, שֶׁכֵּן יֶשְׁנָהּ בְּכׇל שָׁעָה!
The Gemara asks: And what did you see that led you to include an uncircumcised priest in the prohibition against eating teruma, and not one whose male children and slaves have not been circumcised? The Gemara answers: It stands to reason that one’s own lack of circumcision should be included and should preclude his eating teruma, as an uncircumcised man lacks an act that is performed on his own body, and the failure to perform circumcision is punishable by karet. The Gemara counters: On the contrary, the lack of circumcision of one’s male children and slaves should be included and should preclude a priest’s eating teruma, as it is relevant at any time, since whenever one has a male child or slave under his authority he is commanded to circumcise him.
Гмара спрашивает: а что ты увидел, что побудило тебя включить собственного необрезанного в запрет есть труму, а не того, чьи сыновья и рабы не обрезаны? Гмара отвечает: логично включить собственную необрезанность и признать, что она препятствует есть труму, поскольку у необрезанного отсутствует действие, совершаемое над его собственным телом, и неисполнение обрезания наказуемо карет. Гмара возражает: напротив, следует включить необрезанность сыновей и рабов и признать, что она препятствует коэну есть труму, поскольку это актуально в любое время: всякий раз, когда у человека есть сын или раб мужского пола под его властью, ему заповедано обрезать его.
הָנָךְ נְפִישָׁן. וְאִיבָּעֵית אֵימָא: בְּלָא [הָנָךְ] נְפִישָׁן נָמֵי לָא מָצֵית אָמְרַתְּ. מִי אִיכָּא מִידֵּי דַּעֲרֵלוּת דְּגוּפֵיהּ לָא מְעַכְּבָא בֵּיהּ, עֲרֵלוּת דְּאַחֲרִינֵי מְעַכְּבָא בֵּיהּ?!
The Gemara answers: These arguments for including one’s own circumcision in the prohibition are more numerous. And if you wish, say: Even without the rationale that these arguments are more numerous, you still could not say that the verbal analogy comes to include in the prohibition against eating teruma one whose male children or slaves have not been circumcised. As, is there anything that his own lack of circumcision does not preclude him from doing but the lack of circumcision of others does preclude him from doing? Rather, it must be that the verbal analogy comes to teach that the priest’s own lack of circumcision precludes his eating teruma, while that of his male children and slaves does not.
Гмара отвечает: доводов включить собственное обрезание в запрет больше. А если хочешь, скажи: даже без довода о том, что этих аргументов больше, ты всё равно не можешь сказать, что Гзера Шава приходит включить в запрет есть труму того, чьи сыновья или рабы не обрезаны. Ведь разве есть что-то, от чего его собственная необрезанность не отстраняет его, а необрезанность других отстраняет его? Напротив, должно быть так, что Гзера Шава приходит учить: собственная необрезанность коэна препятствует ему есть труму, а необрезанность его сыновей и рабов — нет.
הַשְׁתָּא דְּאָמְרַתְּ: ״בּוֹ״ לִדְרָשָׁה הוּא דַּאֲתָא, ״כׇּל בֶּן נֵכָר לֹא יֹאכַל בּוֹ״ — לְמָה לִי? בּוֹ
The Gemara poses a question: Now that you have said that the phrase “from it” used in this context comes for an exposition and serves to exclude other cases, with regard to the phrase “from it” in the verse “No stranger shall eat from it” (Exodus 12:43), why do I need it? The Gemara answers: This, too, teaches that it is only from it, eating the Paschal lamb,
Гмара задаёт вопрос: теперь, когда ты сказал, что выражение «от него», употреблённое в этом контексте, приходит для толкования и служит для исключения иных случаев, — относительно выражения «от него» в стихе «никакой чужой не будет есть от него» (Шмот 12:43) зачем оно мне? Гмара отвечает: это тоже учит, что только от него, то есть от пасхального агнца, есть...