דף 47
Yoma 47b
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
וּבְמַחֲבַת וּבְמַרְחֶשֶׁת, מוֹחֵק בְּגוּדָלוֹ מִלְּמַעְלָה, וּבְאֶצְבָּעוֹ קְטַנָּה מִלְּמַטָּה. וְזוֹ הִיא עֲבוֹדָה קָשָׁה שֶׁבַּמִּקְדָּשׁ. זוֹ הִיא וְתוּ לָא? וְהָא אִיכָּא מְלִיקָה, וְהָא אִיכָּא חֲפִינָה! אֶלָּא: זוֹ הִיא מֵעֲבוֹדוֹת קָשׁוֹת שֶׁבַּמִּקְדָּשׁ.
And in a case of a meal-offering prepared in a pan and with regard to a meal-offering prepared in a deep container, when the flour was fried before being scooped and was therefore hard, the priest smooths with his thumb any flour that was overflowing above his handful, and with his little finger he smooths the flour that was pushing out below. And this precise taking of a handful of a meal-offering is the most difficult sacrificial rite in the Temple. The Gemara asks: This one is the hardest rite, and no other? But there is pinching, which is also considered extremely difficult, and there is taking the handful of incense, another complex rite. Rather, this taking of a handful of a meal-offering is one of the most difficult rites in the Temple.
А в случае хлебного приношения, приготовленного на сковороде, и относительно хлебного приношения, приготовленного в глубоком сосуде, когда мука была обжарена перед зачерпыванием и потому была твёрдой, коэн разравнивает большим пальцем муку, которая переполняла горсть сверху, а мизинцем разравнивает муку, которая выступала снизу. И это точное взятие горсти хлебного приношения является самым трудным жертвенным обрядом в Храме. Гмара спрашивает: Этот обряд самый трудный, и нет другого? Но есть мелика (отщипывание), которая тоже считается чрезвычайно трудной, и есть взятие горсти благовоний — ещё один сложный обряд. Скорее, это взятие горсти хлебного приношения является одним из самых трудных обрядов в Храме.
אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן, בָּעֵי רַבִּי יְהוֹשֻׁעַ בֶּן עוּזָּאָה: בֵּין הַבֵּינַיִם שֶׁל מְלֹא קוּמְצוֹ, מַהוּ? אָמַר רַב פָּפָּא: דְּגַוַּאי לָא תִּיבְּעֵי לָךְ — דְּוַדַּאי קוֹמֶץ הוּא. דְּבָרַאי לָא תִּיבְּעֵי לָךְ — דְּוַדַּאי שִׁירַיִם הוּא.
§ Rabbi Yoḥanan said that Rabbi Yehoshua ben Uza’a raised a dilemma: What is the halakha with regard to the flour that remains between the fingers of his handfuls? Is this flour considered to be part of his handful, or is it considered part of the remainder of the meal-offering? The Gemara elaborates: Rav Pappa said that with regard to the flour that is on the inside, toward the hand, do not raise the dilemma, as it is certainly part of the handful. Likewise, with regard to the flour that is on the outside, do not raise the dilemma, as it is certainly part of the remainder of the flour, like the rest of the meal-offering.
§ Рабби Йоханан сказал, что рабби Йеошуа бен Узаа поставил дилемму: Какова галаха относительно муки, остающейся между пальцами его горстей? Считается ли эта мука частью его горсти или частью остатка хлебного приношения? Гмара подробно излагает: Рав Папа сказал, что относительно муки, которая находится на внутренней стороне, к руке, не ставь дилемму, ибо она несомненно является частью горсти. Подобным образом, относительно муки, которая находится на внешней стороне, не ставь дилемму, ибо она несомненно является частью остатка муки, как и остальное хлебное приношение.
כִּי תִּיבְּעֵי לָךְ דְּבֵינֵי בֵּינֵי מַאי. אָמַר רַבִּי יוֹחָנָן: הֲדַר פַּשְׁטַהּ יְהוֹשֻׁעַ [בֶּן] עוּזָּאָה: בֵּין הַבֵּינַיִם סָפֵק נִינְהוּ.
Rather, let the dilemma be raised with regard to the flour between the inside and the outside. What is the status of this flour? Rav Yoḥanan said: Yehoshua ben Uza’a then resolved his own dilemma: The flour that is between is doubtful, and should be treated as questionable in status.
Скорее, пусть дилемма будет поставлена относительно муки между внутренней и внешней сторонами. Каков статус этой муки? Рав Йоханан сказал: Йеошуа бен Узаа затем разрешил свою собственную дилемму: Мука, которая между ними, сомнительна и должна рассматриваться как имеющая неопределённый статус.
הֵיכִי עָבֵיד? אָמַר רַבִּי חֲנִינָא: מַקְטִיר קוֹמֶץ לְחוֹדֵיהּ תְּחִלָּה, וַהֲדַר בֵּין הַבֵּינַיִם. דְּאִי אָמְרַתְּ בֵּין הַבֵּינַיִם בְּרֵישָׁא — דִּילְמָא שִׁירַיִם נִינְהוּ וְהָווּ לְהוּ שִׁירַיִם שֶׁחָסְרוּ בֵּין קְמִיצָה [לְהַקְטָרָה], וְאָמַר מָר: שִׁירַיִם שֶׁחָסְרוּ בֵּין קְמִיצָה לְהַקְטָרָה אֵין מַקְטִירִין עֲלֵיהֶן אֶת הַקּוֹמֶץ.
The Gemara asks: How does one perform the Temple service in this doubtful case? Rabbi Ḥanina said: The priest first burns the handful by itself, and then he burns the flour that was between. For if you say that he should first burn the flour that was between, perhaps they are remainders, and they are therefore considered like remainders that became reduced between taking the handful and burning, as the priest has taken flour from the remainders of the meal-offering. And the Master said: With regard to remainders that became reduced between taking the handful and the burning, one may not burn the handful on their account.
Гмара спрашивает: Как совершается Храмовое служение в этом сомнительном случае? Рабби Ханина сказал: Коэн сначала сжигает горсть саму по себе, а затем сжигает муку, которая была между ними. Ибо если ты скажешь, что он должен сначала сжечь муку, которая была между ними, возможно, она является остатком, и поэтому она подобна остаткам, которые уменьшились между взятием горсти и сожжением, поскольку коэн взял муку из остатков хлебного приношения. А Учитель сказал: Относительно остатков, которые уменьшились между взятием горсти и сожжением, нельзя сжигать горсть из-за них.
אִי הָכִי, הַשְׁתָּא נָמֵי אִיקְּרִי כָּאן: כֹּל שֶׁמִּמֶּנּוּ לָאִשִּׁים — הֲרֵי הוּא בְּבַל תַּקְטִירוּ.
The Gemara asks: If so, that there is uncertainty as to whether or not this flour is considered part of the remainder of the meal-offering, now too, if the priest burns the in-between flour after burning the handful, one should apply here the principle: Whatever is partly burned in the fire of the altar is subject to the prohibition do not burn. This principle states that if part of an item is burned on the altar, one who burns any other part of it, which is not designated for burning, has violated a prohibition. In this case, if the in-between flour is considered part of the remainder of the meal-offering, the priest who burns it transgresses that prohibition.
Гмара спрашивает: Если так, если существует неопределённость относительно того, считается ли эта мука частью остатка хлебного приношения, и сейчас тоже — если коэн сжигает промежуточную муку после сожжения горсти, не следует ли применить здесь принцип: Всё, что частично сожжено в огне жертвенника, подлежит запрету «не сжигай»? Этот принцип гласит, что если часть предмета сожжена на жертвеннике, тот, кто сжигает любую другую его часть, не предназначенную для сожжения, нарушает запрет. В данном случае, если промежуточная мука считается частью остатка хлебного приношения, коэн, который сжигает её, нарушает этот запрет.
אָמַר רַבִּי יְהוּדָה בְּרֵיהּ דְּרַבִּי שִׁמְעוֹן בֶּן פַּזִּי: דְּמַקְטֵיר לֵיהּ לְשׁוּם עֵצִים, כְּרַבִּי אֱלִיעֶזֶר. דְּתַנְיָא, רַבִּי אֱלִיעֶזֶר אוֹמֵר: ״לְרֵיחַ נִיחוֹחַ״ אִי אַתָּה מַעֲלֶה, אֲבָל אַתָּה מַעֲלֶה לְשׁוּם עֵצִים.
Rav Yehuda, son of Rabbi Shimon ben Pazi, said that the priest does not burn the flour as part of the meal-offering but burns it for the purpose of wood. In other words, he does not burn the flour as part of an offering but merely as fuel for the altar, which is permitted in accordance with the opinion of Rabbi Eliezer. As it was taught in a baraita that Rabbi Eliezer says: “But they shall not come up for a sweet savor on the altar” (Leviticus 2:12). This verse indicates that you may not bring up leaven and honey as a “sweet savor,” an offering. However, you may bring up leaven and honey and other materials for the purpose of wood.
Рав Йеуда, сын рабби Шимона бен Пази, сказал, что коэн сжигает муку не как часть хлебного приношения, а сжигает её в качестве дров. Иными словами, он сжигает муку не как часть жертвы, а лишь как топливо для жертвенника, что разрешено в соответствии с мнением рабби Элиэзера. Как учили в барайте, рабби Элиэзер говорит: «Но не возносите их на жертвенник для благоухания» (Ваикра 2:12). Этот стих указывает, что нельзя возносить закваску и мёд как «благоухание», то есть как жертву. Однако можно возносить закваску, мёд и другие материалы в качестве дров.
הָנִיחָא לְרַבִּי אֱלִיעֶזֶר, אֶלָּא לְרַבָּנַן מַאי אִיכָּא לְמֵימַר? אָמַר רַב מָרִי: דְּקָמְצִי שַׁמִּינֵי. הַשְׁתָּא דְּאָתֵית לְהָכִי, רַבִּי אֱלִיעֶזֶר נָמֵי לְכַתְּחִילָּה דְּקָמְצִי שַׁמִּינֵי.
The Gemara asks: It works out well according to the opinion of Rabbi Eliezer, but according to the opinion of the Rabbis, who reject Rabbi Eliezer’s halakha, what can be said? Rav Mari said: The solution is that fat priests take the handfuls of meal-offerings, as their fleshy fingers press against everything between them, and therefore no flour remains between the fingers. The Gemara states: Now that you have arrived at this conclusion, according to Rabbi Eliezer as well, it is appropriate that fat priests should take the handfuls ab initio, to avoid a situation of doubt.
Гмара спрашивает: Это хорошо согласуется с мнением рабби Элиэзера, но согласно мнению Мудрецов, которые отвергают галаху рабби Элиэзера, что можно сказать? Рав Мари сказал: Решение в том, что тучные коэны берут горсти хлебных приношений, ибо их мясистые пальцы прижимаются ко всему, что между ними, и поэтому никакая мука не остаётся между пальцами. Гмара утверждает: Теперь, когда ты пришёл к такому выводу, и согласно рабби Элиэзеру тоже уместно, чтобы тучные коэны брали горсти изначально (ле-хатхила), чтобы избежать ситуации сомнения.
(בֵּין הַבֵּינַיִים, פָּשַׁט, וּמָחַץ, וּפִזֵּר, וְחִשֵּׁב, בַּחֲפִינַת חֲבֵירוֹ — סִימָן). בָּעֵי רַב פָּפָּא: בֵּין הַבֵּינַיִם שֶׁל מְלֹא חׇפְנָיו מַהוּ? מַאי קָא מִבַּעְיָא לֵיהּ? אִי גָּמַר ״מְלֹא״ ״מְלֹא״ מֵהָתָם — הַיְינוּ הָךְ!
§ Bein habeinayim, pashat, umaḥatz, ufizer, veḥishev, baḥafinat, ḥaveiro: This is a mnemonic for the ensuing questions of Rav Pappa. Rav Pappa raised a dilemma: What is the halakha with regard to the in-between incense of his handfuls? The Gemara asks: What is his dilemma? If he derives the verbal analogy between “full” and “full” from his handfuls there, the case of the meal-offering handful, this case is the same as that one, and therefore the incense between his fingers is invalid. If Rav Pappa does not accept this verbal analogy, what is the basis of his dilemma?
§ Бейн а-бейнаим, пашат, у-махац, у-физер, ве-хишев, ба-хафинат, хаверо: это мнемоника для последующих вопросов Рав Паппы. Рав Папа поставил дилемму: Какова галаха относительно промежуточных благовоний его горстей? Гмара спрашивает: В чём его дилемма? Если он выводит словесную аналогию между «полные» и «полную» от горстей там, случая горсти хлебного приношения, этот случай такой же, как тот, и поэтому благовония между его пальцами недействительны. Если Рав Папа не принимает эту словесную аналогию, каково основание его дилеммы?
רַב פָּפָּא הָכִי בָּעֵי לֵיהּ: ״מְלֹא חׇפְנָיו וְהֵבִיא״ בָּעֵינַן — וְהָא אִיכָּא, אוֹ דִילְמָא: ״וְלָקַח״ ״וְהֵבִיא״ בָּעֵינַן — וְהָא לֵיכָּא? תֵּיקוּ.
The Gemara explains that Rav Pappa raised the dilemma as follows: When the verse states: “And his hands full of sweet incense beaten small, and bring it within the veil” (Leviticus 16:12), does it mean that we merely require him to bring his handfuls, and that is fulfilled here, as in practice the High Priest brought full handfuls? Or perhaps we require that he must fulfill the following two commands in a similar manner: “And he shall take…and he shall bring” (Leviticus 16:12)? In other words, just as he must have the intention to take the incense, so too, he must intend to bring all of it. And that requirement is not fulfilled here, as he did not intend to bring the extra incense between his fingers. No answer was found for this question, and the Gemara concludes: Let it stand unresolved.
Гмара объясняет, что Рав Папа поставил дилемму следующим образом: Когда стих гласит: «И полные горсти его благовоний ароматных мелких, и внесёт за завесу» (Ваикра 16:12), означает ли это, что мы лишь требуем от него внести горсти, и это выполнено здесь, ибо на практике Коэн Гадоль принёс полные горсти? Или, возможно, мы требуем, чтобы он выполнил следующие две заповеди подобным образом: «И возьмёт... и внесёт» (Ваикра 16:12)? Иными словами, подобно тому как он должен иметь намерение взять благовония, так же он должен иметь намерение внести все их. А это требование здесь не выполнено, ибо он не имел намерения вносить лишние благовония между своими пальцами. Ответ на этот вопрос не был найден, и Гмара заключает: Пусть вопрос останется неразрешённым.
אָמַר רַב פָּפָּא: פְּשִׁיטָא לִי מְלֹא קוּמְצוֹ כִּדְקָמְצִי אִינָשֵׁי. בָּעֵי רַב פָּפָּא: קָמַץ בְּרָאשֵׁי אֶצְבְּעוֹתָיו, מַהוּ?
Rav Pappa said: It is obvious to me that the act of his handfuls of a meal-offering should be performed ab initio in the manner that people usually take a handful, with their fingertips pointed downward. However, Rav Pappa raised a dilemma: What is the halakha if he took a handful with his fingertips, i.e., if he first put his palm into the vessel and filled his palm with flour by extending his fingers and drawing them in? Does this invalidate the taking of the handful or not?
Рав Папа сказал: Мне очевидно, что взятие горстей хлебного приношения должно совершаться изначально (ле-хатхила) так, как люди обычно берут горсть — кончиками пальцев вниз. Однако Рав Папа поставил дилемму: Какова галаха, если он взял горсть кончиками пальцев, то есть если он сначала поместил ладонь в сосуд и наполнил ладонь мукой, вытягивая пальцы и сжимая их? Делает ли это недействительным взятие горсти или нет?
מִלְּמַטָּה לְמַעְלָה, מַהוּ? מִן הַצְּדָדִין, מַהוּ? תֵּיקוּ.
Furthermore, what is the halakha if he took the handful with the back of his hand placed downward in the vessel, and with his fingers collected the flour upward into his palm? Lastly, what is the halakha if he took the flour from the sides, by passing the back of his hand to and fro over the flour in the vessel with his fingers spread apart, so that the flour collects in his palm? As no answers were found for these dilemmas, the Gemara states: Let it stand unresolved.
Далее, какова галаха, если он взял горсть тыльной стороной руки, помещённой вниз в сосуд, и пальцами собрал муку вверх в ладонь? Наконец, какова галаха, если он взял муку с боков, проводя тыльной стороной руки туда и сюда по муке в сосуде с раздвинутыми пальцами, так что мука собирается в его ладони? Поскольку ответы на эти дилеммы не были найдены, Гмара утверждает: Пусть вопросы останутся неразрешёнными.
אָמַר רַב פָּפָּא: פְּשִׁיטָא לִי ״מְלֹא חׇפְנָיו״ כִּדְחָפְנִי אִינָשֵׁי. בָּעֵי רַב פָּפָּא: חָפַן בְּרָאשֵׁי אֶצְבְּעוֹתָיו, מַהוּ? מִלְּמַטָּה לְמַעְלָה, מַהוּ? מִן הַצַּד, מַהוּ? חָפַן בְּזוֹ וּבָזוֹ וְקֵרְבָן זוֹ אֵצֶל זוֹ, מַהוּ? תֵּיקוּ.
Likewise, Rav Pappa said: It is obvious to me that when the Torah states: “His hands full” (Leviticus 16:12), it means in the manner that people usually fill their hands, by placing the backs of their hands into the vessel and bringing their hands together. However, Rav Pappa raised a dilemma: What is the halakha if the High Priest scooped a handful with his fingertips? Again, what is the halakha if he took a handful from downward to upward? What is the halakha if he took a handful from the side? And what is the halakha if he scooped a handful with this hand and with this hand and brought them together? These questions are not answered either, and the Gemara states: Let it stand unresolved.
Подобным образом, Рав Папа сказал: Мне очевидно, что когда Тора говорит: «Полные горсти его» (Ваикра 16:12), это означает так, как люди обычно наполняют руки — помещая тыльную сторону рук в сосуд и сводя руки вместе. Однако Рав Папа поставил дилемму: Какова галаха, если Коэн Гадоль зачерпнул горсть кончиками пальцев? И снова, какова галаха, если он взял горсть снизу вверх? Какова галаха, если он взял горсть сбоку? И какова галаха, если он зачерпнул горсть этой рукой и этой рукой и свёл их вместе? Эти вопросы тоже остались без ответа, и Гмара утверждает: Пусть вопросы останутся неразрешёнными.
בָּעֵי
§ Another dilemma was raised by
§ Другая дилемма была поставлена