Tiferet Yisrael, Introduction to Tiferet Yisrael

И сказал: «желаннее золота и множества чистого золота». Объяснение: в заповеди есть две вещи: первая — что заповедь хороша для телесного человека; это очевидно всем, что все заповеди, которые в Торе, — чтобы завершить исправление человека, так что человеку хорошо. И вторая — что разум также обязывает заповеди, со стороны разумной тайны. И об этом он сказал: то, что в заповеди есть Б-жественная разумная тайна, — это «желаннее золота и множества чистого золота». Ибо они желанны для зрения глаза*, а заповеди Торы еще более желанны для зрения разума. Ведь как слово «видение» относится к глазу, так относится «видение» и к разуму, ибо слово «видеть» служит одинаково для обоих, как говорят: «Я вижу слова такого-то». Поэтому он сказал, что Б-жественный разум в Торе более желанен для зрения разума — чем* золото и чистое золото, которые желанны для зрения глаза. А о телесном благе, что Тора ставит* все в благо, ибо Тора называется «благо», и* об этом он сказал: «и слаще меда и сотового нектара», — это телесная сладость. А то, что он удвоил сказанное у каждого, говоря: «золота и чистого золота», «и слаще меда и сотового нектара», — потому что если бы он сказал «желаннее чистого золота», можно было бы сказать, что они желанны лишь больше, чем чистое золото. А теперь, когда написано «желаннее золота и чистого золота», следует учить так: как не объясняется «золота» как «не более», ведь также желаннее и чистого золота; так и* объяснение «чистого золота» не в том, что желаннее лишь чистого золота, а в том, что желаннее более всего. И таково же объяснение: «и слаще меда и сотового нектара».