Tiferet Yisrael

Не в небесах и не далека от нас ответ* на этот вопрос, после того как тебе разъяснилось в предыдущей главе, что человек не приобретает последнее счастье посредством мудрости, а только с прилеплением к Нему, да будет Он благословен. Поэтому вопрос: почему человек не приобретёт вечное счастье посредством знания мудрости, которая стоит над облаком природы, и сущности сфер, и ангелов, которые называются «отделённые формы». И будет приобретать счастье знанием закона ущерба четырёх главных категорий ущербов (Бава Кама 2а), и различения печи и очага (Санхедрин 7б) и прочих законов Торы. Ибо это было* вопросом: если бы он приобретал счастье посредством мудрости, следовало бы сказать, что всё, что является большей мудростью, должно посредством этого давать вечное счастье. Но дело не так: счастье — это то, что посредством мудрости он приобретёт прилепление к Нему, да будет Он благословен. И теперь мы попросим: какие из вещей более пригодны для божественного прилепления — знание о сферах и о сущности четырёх элементов, или знание законов Торы. А ведь сами сферы не имеют прилепления к Нему, да будет Он благословен; если так, как приобретёт этим последнее счастье.

И вот, из вещей, которые известны: нет ничего, что было бы более достойно прилепиться к Нему, благословенному, чем прямизна, а то, что выходит из прямизны, отдаляется. Ибо о прямизне не называется ни «выход», ни «далеко» вообще; только «выход» называется о том, кто выходит из прямизны, и к этому относится «выход» и «далеко». А прямизна — в Торе. И поэтому посредством Торы он приобретает близость и соединение с Ним, благословенным, ибо у прямизны нет никакого выхода. И также посредством исполнения заповедей. Потому что Тора — это сама прямизна, а в прямизне нет отдаления, и потому она близка к имени, благословенному. Вот различие, которое есть между Израилем и тем, кто занимается прочими мудростями. Ибо Тора — это сама прямизна, а прямизна — это близость и соединение с Ним, благословенным. А прочие мудрости — нет в них прямизны, ведь даже «небеса не чисты в Его глазах» (Иов 15:15), и даже «в ангелах Своих находит недостаток» (Иов 4:18) — все они лишены прямизны. И потому постижение в этих вещах — нет в этом постижении прямизны, поскольку постижение — в сущих, которые лишены прямизны, и потому они не приводят к близости к имени, благословенному. Ибо даже если скажешь, что Тора рассматривает вещи телесные, ведь мы объясняли это много раз, что это не похоже. Потому что Тора не рассматривает сущность самих телесных вещей. А лишь действия, которые совершит человек, то, что постановил Всевышний, и в Его постановлениях есть от прямизны. Но рассмотрение сущности вещей — в них, несомненно, есть от недостатка, ведь во всех сущих есть от недостатка. И это еще разъяснится ниже.

И это — выдающийся предмет, понять, как посредством Торы, которая есть прямизна, это путь к прилеплению к Нему, благословенному. И об этой ступени и высоте сказали в главе «Рабби Акива» (Шаббат 88а): тот галилеянин проповедовал над Раб Хисдой: «Благословен Милосердный, Который дал нам Тору тройную, народу тройному, через третьего, в день третий, в месяц третий». И разъяснение этого дела: он пришел воздать хвалу Святому, благословен Он, за Тору, которую дал нам Всевышний. Ибо все сотворенные, со стороны того что в них есть недостаток, ведь нет сотворенного без недостатка, и всякий, у кого есть недостаток, есть в нем выход из прямизны, потому что в нем есть недостаток. И потому человек, рассматривающий такие вещи, не приобретает степени и совершенства, поскольку все они сами по себе — обладатели недостатка. Но не так Тора, которая — постановление Всевышнего, Который есть прямизна полностью. И это то, что он сказал: «Благословен Милосердный, Который дал Тору тройную». Ибо всякая вещь тройная — в ней есть прямизна благодаря третьему, который посередине: он не уклоняется от прямизны ни вправо, ни влево. А когда есть два без третьего — нет здесь прямизны, ибо нет здесь среднего, который и есть прямизна. И говорит он: «Благословен Милосердный, Который дал нам Тору тройную», — что слова Торы не выходят из прямизны.

И дал ее народу тройному — тем, в ком есть прямизна. И поскольку Яаков был третьим из праотцов, называется Яаков «Йешурун» (Исайя 44:2) — от слова «прямой», потому что он — средний между Авраамом и Ицхаком. И Израиль, которые — народ тройной, указывает, что в них есть прямизна; и называются Израиль «прямыми» (Бемидбар 23:10), а также «Йешурун»: «И был в Йешуруне царь» (Дварим 33:5).

И дал ее через третьего — то есть Моше. И то, что Моше был третьим, указывает, что в нем есть прямизна. И когда ты встанешь на меру Моше, узнаешь, что в нем в наибольшей степени была мера прямизны. Ибо в начале его выхода он увидел, как египтянин бьет еврея (Шмот 2:11), и он совершил над ним суд (там же 12). И это — со стороны прямизны. А затем, на второй день, он сказал злодею: «Зачем ты бьешь ближнего твоего?» (там же 13) — все это из меры прямизны, которая была в Моше. А потом, когда он пришел в Мидьян: «и пришли пастухи и прогнали их, и встал Моше и спас их» (там же 17) — и все это из меры прямизны.

И сказал: «в месяц третий». Потому что месяц — третий, поскольку месяц третий по отношению к Нисану — равный и средний. Ибо сразу после этого начинается выход из равновесия из-за усиления жара. Но в этот месяц время очень в равновесии и не выходит к крайности ни в чем, и это известно. И «в день третий» — со дня, когда говорил Святой, благословен Он. Потому что в третьем есть свойство прямизны, как мы сказали. И потому сказано (Шмот 19:11): «и будут готовы к дню третьему». И все это — из-за достоинства Торы, которая есть сама прямизна. И потому, если бы Израиль не были прямыми, невозможно было бы, чтобы была дана им Тора, которая — совершенная прямизна. И также, если бы Моше не был пригоден к прямизне, не был бы достоин, чтобы Тора была дана через него. И также время тоже должно быть приготовлено к этому.

Ибо достоинство Торы — со стороны прямизны, чего не найдешь во всех сотворенных. И подобает дать хвалу и благодарение имени, благословенному, что дал ему Тору тройную, ибо это — высшее достоинство из всего, что есть у Торы, в том, что она — прямизна. И не так все сотворенные: у них есть выход из прямизны. Ибо отрицающие Тору — нет у них прямизны. И даже если знают все мудрости, ведь уже выяснилось (см. «И вот, из вещей…»), что даже «небеса не чисты в Его глазах» (Иов 15:15), «и в ангелах Своих находит недостаток» (Иов 4:18), и это — не постижение прямизны. Ибо прямизна — это постижение именно того, что достойно, чтобы посредством этого было соединение с именем, благословенным. И потому всякая вещь, которую постигает в этом — будь она великая или малая, — это истинная прямизна, и подобает, чтобы посредством этого было прилепление к Нему, благословенному, а не посредством знания прочей мудрости. И как намекнули на это (Нида 73а): «всякий, кто учит галахот, ему обещано, что он сын мира грядущего», и как мы объяснили выше. Поэтому Тора и заповеди — посредством них подобает приобрести мир грядущий, а не иначе, вдобавок к тому, что мы объяснили выше. И нет различия, будет ли рассмотрение в вещи большой или в вещи малой; только это — важность и достоинство постижения, когда занимается постановлением Всевышнего, благословенного, о Его созданиях, в которых есть прямизна. И это — цель высшего достоинства, и подобает великая хвала за это.

И если так, в чем же удивление в том, чтобы сказать, что успех приобретается человеком посредством Торы — из-за прямизны, которая в Торе? Ведь известно, что нет вещи, достойной прийти к прилеплению к Нему, благословенному, кроме прямизны. Ибо во всякой прямой вещи нет выхода и отдаления. Но прочие вещи — поскольку они лишены прямизны, есть в них выход и отдаление, и это весьма ясно. И может ли быть прямизна в каком-либо сущем со стороны него самого? Если так, постижение в нем — это не постижение прямизны, кроме Торы, которая — прямизна. Вот тебе суть Торы: подобает, чтобы успех был посредством Торы именно, а не иначе — будь то в действии заповедей Торы, которые есть прямизна, или в постижении Торы, которая есть сама прямизна, — и это близость и прилепление к Нему, благословенному.

Второе основание, почему более подобает, чтобы успех был посредством Торы, чем иначе. Как известно, достоинство постижения — согласно достоинству предмета. И если бы он умножал мудрость и намерение в ремесле сапожничества, и прибавлял слова мудрости очень, это не считается ничем, потому что предмет — ничтожен. И также если он изучает мудрость и бина (Понимание) в вопросе элементов и сфер, предмет сам по себе не считается, ибо все сотворенные в мире не имеют совершенного совершенства. И потому, когда приобретает знание в этих вещах, чье достоинство само по себе не столь велико, невозможно, чтобы это было его последним успехом человека. Но Тора — это пути Всевышнего, благословенного, и Его постановления, которые постановил Всевышний. И пусть не думает, что когда приобретает знание в четырех главных категориях ущербов, он приобретает знание о быке и яме, или что приобрел знание лишь о человеке и его управлении. И будет трудно тебе, что он был бы выше по ступени, если бы приобрел знание о сфере и подобном этому из сущих. Это было бы трудностью, если бы он приобретал знание о самом человеке и о том, что достигает человека — тогда можно было бы спросить такую трудность. Но Тора — это постановление Всевышнего, да возвысится Имя Его, и она как ярмо на человеке, как и вся Тора целиком, которая — постановление и ярмо на человеке. Поэтому, когда человек приобретает знание в ущербе четырех главных категорий ущербов и подобном этому из законов Торы, считается, что он приобрел знание в постановлении Всевышнего, да возвысится Имя Его, Который постановил для человека его управление.

И это — великое различие между знанием Торы и знанием в вопросе самих сфер и элементов. Ибо сами эти вещи не столь высоки по ступени, ведь даже «небеса не чисты в Его глазах», и также «в ангелах находит недостаток», и если так — не приобрел никакой высокой вещи вообще. Но знание в Торе — даже если знание о быке и осле и прочих вещах, которые не важны сами по себе, — ступень этого постижения не со стороны них самих, [а] со стороны того, что эти вещи — постановление Всевышнего, да возвысится Имя Его, о сотворенных, и это — ступень этого знания. И хотя мы сказали, что вся Тора целиком и ее заповеди — это законы и суды, которые относятся к человеку, и хотя мы сказали, что Всевышнему, да возвысится Имя Его, не важно, режет ли с шеи или с затылка, а лишь что так подобает человеку — все же все это из порядка Всевышнего, да возвысится Имя Его, который упорядочил от Него, благословенного. И с этой стороны, занимающийся Торой — занимается порядком, который упорядочил Всевышний, и это не вещь со стороны человека. И напротив, постановление — это ярмо на человеке. Если так, это знание не относится к тому, что приобрел знание о человеке, а лишь знание о постановлении Всевышнего и Его порядке. И это противоположно тому, как он приобретает знание о сферах: это знание самих их, и в этом нет степени достоинства вообще.

А то, что человек думает, что когда постигает сущность элементов, растений и живых существ, он приобрел большую ступень, — это потому, что это скрыто от людей, и он думает: раз постиг постижение, которое не легко, постиг нечто очень великое — из-за скрытости постижения. Но это не так. Ибо если так, тот, кто постиг глубокое постижение в плотничестве, чего не могли сделать другие люди, также скажет этим, что достиг великого, а это не так.

И теперь, какое подобие есть словам Торы с знанием обо всех сотворенных? И разве уподобится сделанное тому, кто его сделал? Ибо знание о всех сотворенных — это знание о том сотворенном и его сущности, и в этом нет степени вообще, разве лишь если приобрел в них знание, чтобы постичь Деятеля, Который сотворил все. Но в конечном счете это знание о сотворенном — в том, что оно сотворено Творцом, благословенным, да возвысится Имя Его. А знание Торы — это знание о постановлении самого Царя, Г-спода Цваот. И хотя она — Тора человека, это со стороны принимающего постановление. Но само постановление называется постановлением Всевышнего, благословенного, да возвысится Имя Его, и вот — это вовсе не называется знанием о сотворенном. Поэтому мы говорим: если приобретет знание о сущности человека и его органах, и обо всем, что касается человека, — знание это ничтожно, если только не для того, чтобы знать Деятеля, Создателя всего. А когда постигнет знание в законе о печи и очаге (Санхедрин 7б), он приобретет вечное спасение. И различие этого дела известно каждому мудрому, разумному человеку. Ибо знание человека о самом себе не считается столь значительным. А знание в законах человека — это знание о Его, благословенного, постановлениях, и это не относится к человеку, а лишь к Царю — Г-споду, Который постановляет это постановление как царь, постановляющий со стороны своего царства; и к Нему это относится. И это — достоинство знания в заповедях.

Поэтому, поскольку всякое постижение мудрости сопряжено с материей, в которой он постиг, и это не чисто постигаемое, ведь оно опирается на материю. И даже когда он постигает об ангелах, которые отделены от телесности, невозможно, чтобы и у ангелов не было какого-либо соотнесения с материей. Ибо эта ступень — полная простота от материи — не принадлежит никому, кроме Всевышнего, Который свят, отделен от материи полностью. И потому освящают Всевышнего, говоря «Кадош (Свят)» (Исайя 6:3), то есть: только Он, благословенный, отделен и свят по отношению к материи. И это — смысл кдуша (Святость) везде. И потому даже постижение об ангелах не есть чистый, простой разум, в котором не было бы соотнесения с материей. Ибо даже если у них нет тела, есть у них некая сторона, сопряженная с телом. А если бы ангелы были отделены полностью от тела — упаси Бог сказать так, ибо тогда чем бы они отличались от Всевышнего, да будет Он вознесен.

Но Тора, поскольку она — постановление Всевышнего, не опирается ни на что, и она — только хохма (Мудрость), и она — Тора кдуша (Святость). И хотя Тора опирается на вещи телесные — это ничто. Ибо если бы заповеди Торы были в таком виде, что закон о быке вытекал бы из быка, как постигаемое о быке вытекает из самого быка, тогда можно было бы так сказать. Но законы Торы вытекают из Всевышнего, Который постановляет постановление Торы о человеке — чтобы вел себя так и вел себя так. Это не опирается ни на какую телесную вещь, а лишь это постановления о человеке от Всевышнего, а не от одной лишь телесной вещи, как выяснилось выше. Ибо заповеди Торы — постановление Всевышнего со стороны Его истинности, как мы расширенно говорили выше. И вот Тора — разум, не опирающийся ни на что, поскольку она — постановление Всевышнего. И потому, хотя заповеди относятся к телесным вещам, у них нет отношения к телесному, раз они не со стороны телесной вещи, а лишь как постановление царя — ярмо на него.

И даже если ты скажешь, что также возможно, что он рассматривает и постигает порядок, который упорядочил Всевышний все сущие, и тогда, когда постигает прочие вещи, он также постигает порядок Всевышнего. Есть различие: тот порядок — это сами нижние вещи, которые сотворил Всевышний и упорядочил их. И в конечном счете постижение — в тех вещах и порядке их существования. И хотя Всевышний упорядочил их, этот порядок относится к самим тем вещам. Не так в Торе: хотя, несомненно, Тора — порядок человека, этот порядок — что так подобает делать человеку, который обладает материей и телесностью. Напротив, вся Тора — как ярмо на человеке. И поскольку Тора — как ярмо на телесном человеке, то порядок не относится к телесному вообще. А лишь этот порядок — как подобает разумному со стороны разума, которым он принимает на себя постановление Всевышнего; и это не называется порядком этого.

И уже сказали мы тебе, что Тора, которая есть порядок действия человека, которое совершит человек, — они разумные. И хотя человек соотнесен с природой, все же его действия не соотнесены с природой, как мы очень расширенно говорили; и пойми это. И если так, Тора — совершенный разум; и по этой причине Тора называется «свет», как сказано (Мишлей 6:23): «ибо заповедь — светильник, а Тора — свет». Объяснение: частная заповедь — как светильник, который частный. А Тора в целом — большой свет. И свет дальше от телесного, чем светильник: из-за его малости, что он один светильник, нет в нем столь степени света. Но свет, который не является частной вещью, имеет большую ступень и он более прост. И поэтому Тора в целом — более простой разум: ведь Тора — не разделенные постижения, каждая заповедь сама по себе, а все заповеди в ней соединяются в одно простое постигаемое. И потому вся Тора называется «свет», который более прост. Но заповедь, которая есть единичное постижение, — постигаемое единичной заповеди не столь простое, [ибо] по величине постигаемого — его простота; и потому заповедь называется «светильник», а Тора — «свет». Хотя мы объяснили другое объяснение этому рядом (глава 14), и оно — главное. Тем не менее то, что Тора называется «свет», указывает на это: Тора — более простое постигаемое, чем все, потому она и называется «свет». И в этом она выделена среди прочих постижений. И вот тебе три ясные вещи: когда поймешь эти вещи, что нет приобретения успеха иначе как через Тору, и не иначе. И еще разъяснится.