Toldot Yaakov Yosef / Group None

Group None

None · Группа None

Display Settings

Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns

Bookmarks

איברא כדי להמשיך מה זה שייכים לפסוק הקודם, נ"ל לבאר ג"כ הספיקות שזכרנו. והוא דיש לתרץ קושיא ב' בלא קושיא א', כפשוטו, דאתי ללמוד דעת את הזקנים שבדור שיתנהגו בדרך משה רבן של כל הנביאים, שמצינו שהי' עניו מכל אדם, ומה זה שמצינו שהי' מקנתר את ישראל שהיו ספונים וחשובים, הן ביחוסן שנתייחסו ושם י"ה העיד עליהן, והן בחכמתן שהיו כולם נביאים בהקיץ בקבלת התורה, והן בעשרם שהי' לכל א' צ' חמורים טעונים מכספם וזהבם של מצרים (בכורות ה:), ואיך זלזל בכבודן ואמר ממרים הייתם עם ה' וגו' (דברים ט, ז), מקציפים הייתם את ה' בחורב וגו' (שם ט, כב), וכיוצא בזה שדיבר עמם קשות, כמ"ש (דברים א, א) אלה הדברים אשר דבר משה אל כל ישראל וגו'. לכך בא משה רבינו ע"ה עצמו לתרץ ואמר האזינו השמים ואדב"רה, ר"ל מה שהוא במילי דשמיא אדברה קשות נגדיכם, אבל במילי דעלמא שהוא ארצית אז ותשמע האר"ץ אמ"רי פי, שהי' עניו ונזהר בכבודן.
English translation not yet available
Действительно, чтобы продолжить — какое отношение это имеет к предыдущему стиху — представляется мне нужным разъяснить также и те вопросы, которые мы упоминали. Дело в том, что можно разрешить второй вопрос без первого, по простому смыслу: это приходит научить мудрости старейшин поколения, чтобы они вели себя по пути Моше, учителя всех пророков, о котором мы находим, что он был смиреннее всякого человека. И что же мы находим — что он укорял Израиль, которые были сокровенными и почитаемыми: и по своей родословной, ибо они были записаны по родам и Имя Й-Г засвидетельствовало о них; и по своей мудрости, ибо все они были пророками наяву при получении Торы; и по своему богатству, ибо у каждого было девяносто ослов, нагруженных серебром и золотом Египта (Бехорот 5б). И как же он пренебрёг их честью и сказал: «Непокорны вы были Господу» и т.д. (Дварим 9:7), «Вы гневили Господа у Хорева» и т.д. (там же 9:22), и подобное этому — говорил с ними сурово, как сказано (Дварим 1:1): «Вот слова, которые говорил Моше всему Израилю» и т.д. Поэтому пришёл сам Моше, учитель наш, мир ему, разрешить это и сказал: «Внемлите, небеса, и я буду говорить» — то есть в том, что касается дел небесных, я буду говорить сурово против вас; но в делах мирских, что есть земное, тогда «и да услышит земля речения уст моих» — ибо он был смиренен и оберегал их честь.