Group None

Хотя оба эти вопроса можно разъяснить один через другой. Ибо второй вопрос можно было бы разъяснить на основании Талмуда (Сота, глава 9, мишна 9): «Когда умножились прелюбодеи, прекратились горькие воды». Ибо для неверной жены, хотя священник брал святые воды, тем не менее «вошли в неё воды горькие» — она думает, что всякое наставление направлено против неё и т.д., смотри там. Если так, нет никакого вопроса. Ибо во дни Моше, учителя нашего, мир ему, были праведники, и когда жена чиста, тогда воды — святые воды, и она принимает их с приятным выражением лица. Поэтому он сказал «и я буду говорить» и также «речения уст моих», ибо не опасался, что будут роптать. Но не так Йешаяу, который был во времена разрушения, когда умножились прелюбодеи. И он хотел произнести суровые и горькие слова, и чтобы не роптали — каждый скажет: «На меня он намекает», поэтому оправдался и сказал: «Ибо Господь говорил», и не на меня ваш ропот, а на Господа.