Group None

Поэтому, конечно, раскаяние по принципу «весов» [мера за меру]: если согрешил речью — пусть исправит другой речью. И тогда один сказал одно, а другой сказал другое, и они не спорят. Ибо рабби Хама спросил: «Каково исправление для злословящих?» — подразумевается, что они ещё злословят, поскольку он говорит в настоящем времени. И ответил: «Если мудрец Торы — пусть занимается Торой». Но это невозможно, ведь прямо сказано в Писании (Тегилим 50:16): «А нечестивому сказал Бог: зачем тебе пересказывать уставы Мои?» — ибо Тора его неугодна, пока он нечестив. Поэтому приходит рабби Аба объяснить слова рабби Хамы: если он произнёс [злословие] после того, как занимался Торой для исправления раскаянием за злословие, и снова произнёс, — в этом нет исправления. И таков смысл стиха: «Да отсечёт Господь все уста льстивые, язык, говорящий надменное». И вот что сказано (Тегилим 12:5): «Которые говорят: языком нашим мы усилимся, уста наши с нами» — то есть они говорят, что и в будущем будут усиливаться в злословии и раскаиваться, занимаясь Торой, ибо «уста наши с нами», чтобы говорить словами Торы, и всё исправлено. Но на самом деле это не так, ибо «говорящий: согрешу и раскаюсь» и т.д. (Йома, глава 8, мишна 9). Но каково его исправление, чтобы не дойти до злословия — после того как положил в сердце своём вернуться в раскаянии? Если мудрец Торы — пусть занимается Торой, что охранит его от греха злословия. И само собой, после того как сделал от всего сердца [решение] не произносить больше злословия, исправляется прошлое через раскаяние по принципу «весов», как сказано выше. А если невежда — пусть смирит нрав свой и спасётся. И во всяком случае достойное раскаяние помогает, когда он не возвращается к прежнему, благодаря тому что не привык и не застарел в этом грехе. Ибо если нет [т.е. если привык] — раскаяние его тяжело для того, кто привык к этому.