Main

[152] По мере того как человек удаляется от зла — то есть от всех вожделений этого мира и стремлений для себя — он приближается к Святому, благословен Он, и постигает Его свет, благословен Он, как сказано: «Верни нас и освети Лик Твой» (Теилим 80:4). И наоборот: по мере его постижения от Святого, благословен Он, он удаляется от дел этого мира, как сказано: «Я» и «да не будет у тебя» (Шмот 20:2-3). Об этом сказано: «если нет трепета — нет мудрости; если нет мудрости — нет трепета» (Авот 3:17). Мудрость (Хохма) — это постижение Святого, благословен Он, а трепет (ира) — это удаление от греха, и одно без другого невозможно. Трепет называется сокровищницей и вместилищем: сердце освобождается от всякого рода стремлений и вожделений, и тем самым оно — пустой сосуд для принятия слов Торы, как сказали мудрецы: «вышло слово насмешки — вошло слово Торы; вышло слово Торы — вошло слово насмешки». Ибо когда сердце свободно от слов Торы, оно само собой готово принять всякого рода вожделения, ибо невозможно, чтобы оно было совершенно пустым. Потому они оба вместе, и ни одно не предшествует другому — разве что на мгновение, но тотчас к нему примыкает другая ступень. И тот, кто обращает сердце к Святому, благословен Он, — тотчас Святой, благословен Он, водворяет там Свой свет. Ибо трепет — это то, что Святой, благословен Он, просит от людей, как сказано: «а ныне, что» и т.д. (Дварим 10:12), а мудрость — то, что Святой, благословен Он, изливает, как сказано: «даёт мудрость» и т.д. (Даниэль 2:21), и сказано: «ибо Г-сподь даёт мудрость» и т.д. (Мишлей 2:6). Пробуждение снизу (итарута дэ-лэтата) должно быть первым, и об этом сказано (Шир а-Ширим Раба, 5): «откройте Мне, как ушко иголки» — ибо достаточно малейшего трепета, и тогда изольётся в его сердце соразмерно мудрость. И сама собой через мудрость придёт к нему ещё трепет, и тогда придёт ещё мудрость — и так по кругу, пока не станут отверстиями, которые будут и т.д. И сказали ранние мудрецы: лишь бы было отверстие сквозное — от края до края. То есть чтобы из глубин его сердца было полное пробуждение к оставлению греха и оставлению всех дел этого мира — хотя бы на одно мгновение — достаточно.