Main

[24] Первая стража ночи — осёл ревёт. Он ещё бодрствует, поскольку это время, когда большинство людей отходят ко сну [и нельзя сказать, что то, что некоторые отходят ко сну, поможет, как в нашем случае «есть те, кто спят» — ведь тогда и всю ночь тоже; смотри Раши и Тосафот (9а, «увильвад»), что есть те, кто тогда начинают ложиться]. Смотри Тосфот Рабейну Йона на Мишну в начале Брахот [по мнению рабби Элиэзера, и то же для нас]. Потому он бодрствует со своим хозяином ещё в конце первой стражи, но далее — привязан к яслям. В отличие от собаки, которую хозяин не привязывает к яслям [намёк на «я сплю, а сердце моё бодрствует» (Шир аШирим 5:2) — крик в молитве, служении сердца]. А в начале (по первому мнению) третьей стражи снова бодрствуют. Выходит, время сна — лишь одна стража, то есть четыре часа. А по второму мнению, что бодрствуют в конце третьей стражи, — время сна восемь часов. И это соответствует мнению Рамбама в «Законах образа жизни» (Илхот Деот), который постановил по последнему мнению, как его обычай. И смотри Тосафот (Эрувин 65а, «элла»). Можно объяснить: ночи периода Тамуз — восемь часов в Эрец Исраэль. И смотри конец Таанит (31а): с 15 Ава нужно добавлять — то есть с середины периода Тамуз, ибо с середины и далее ночь начинает увеличиваться. И ещё потому, что середина всегда считается завершением, а до середины — началом, ибо «большинство — как всё» везде, и как я писал в другом месте причину утренней молитвы до полудня — потому что «стража и половина» и т.д. И смотри Сукка 26б. А Аризаль, благословенна его память, писал, что «шестьдесят вздохов» — шесть часов; смотри в «Микдаш Мелех» (Ваигаш 207а) и смотри, что я писал в «Хидушим».