Main

[261] Святой, благословен Он, наполняет всю землю Славой Своей, и нет места, свободного от Него, — только Он пребывает в великом сокрытии, и «сделал тьму укрытием Своим». И когда озаряет сердце человека осознание того, что Всевышний наполняет всю землю Славой Своей, это называется «вывел нас из тьмы к великому свету», как сказано в Агаде. Ибо исход из Египта — это выведение из сокрытия познания Всевышнего к раскрытию. И это — озарение для человека, а также и для Всевышнего, как сказали мудрецы (Берешит Раба, конец гл. 30): притча о царе, который шёл тёмными переулками, и пришёл его друг и зажёг ему свечу — что Авраам, мир ему, осветил путь перед Всевышним. Ибо это называется «Шхина в изгнании» — когда Его присутствие, благословен Он, в нижних мирах пребывает в великом сокрытии и не в раскрытии и известности, — это подобно хождению тёмными переулками. И притча мудрецов (там, начало гл. 39) о горящем дворце — то есть он тёмен, и тем не менее горит, — то есть озарение Авраама, мир ему, что есть Творец. И тогда — как мог он думать, что мир без управителя? Однако смысл в том, что он уже познал в Ур-Касдиме истину Всевышнего — что Он наполняет всю землю Славой Своей и всё управление природой — от Него, и нет никого, кроме Него. Только знание о частном управлении Всевышнего, сверхъестественном, без посредников природы и Его облачения в одежды мира, из чего проистекает весь смысл Торы и заповедей, — не было ему известно. Ибо ещё не постиг понятие пророчества — что Бог говорит с человеком и повелевает ему о чём-либо, то есть что Всевышний управляет каждым сердцем в отдельности, и что есть место и возможность для служения, награды и наказания. Об этом сказано: «Иди себе» и т.д. — что это было открыто ему после того, как он увидел горящий дворец. То есть его сердце горело этим светом — что Всевышний сказал: возможно ли, что это само по себе, и зачем это светит в его сердце, когда весь мир — в хаосе и тьме? Несомненно, есть Управитель, направляющий каждую отдельную душу, не согласно общей природе. И сказано «горящий» (долекет) — ибо «заповедь — свеча, а Тора — свет»: заповедь-деяние — это свеча, то есть сосуд, в котором удерживается свет. А Тора — это сам свет в сердце, озаряющий словами Торы в сердце для познания Господа. И в этом смысл «масло для светильника», как сказали мудрецы (Шир а-Ширим Раба 1:3), что масло намекает на мудрость, а мудрость — это то, что освещает. И этот свет, ощущаемый в сердце от Торы и заповедей, называется светом и свечой. Но свет Авраама, мир ему, тогда, до речения «Иди себе», когда он не был облечён в Тору и заповеди вовсе, а лишь это постижение горело в его сердце — что есть Бог в мире — это не называется светом, ибо не имеет определённых границ, а лишь «горящий» (долекет). И потому он предал себя в Ур-Касдим (Огненную печь) — от великой силы пламени, что была в его сердце, и это был огонь, пожирающий огонь, и потому он не сгорел. Но не таков путь, где пребывает свет, — только пожар и возгорание. И в этом смысл название места «Тавэра» (Пожар), ибо «загорелся в них огонь Господень». А огонь Имени Господа (Гавайе), Который полон милосердия, несомненно означает Его свет, благословен Он, озаряющий сердце, — и это огонь, пожирающий огонь. А именно — «жалующиеся»: я слышал, что это означает, что они пребывали в печали и меланхолии. И в этом смысл «зло в ушах Господа» — ибо это понятие «нечистого от мёртвого», высылаемого за пределы стана Шхины, но в стане левитов, даже в месте Моше, учителя нашего, мир ему, — разрешено, только Всевышний не может выносить этого. А их печаль — от закрытости сердца, ибо желали прилепиться к Нему. И известно, что во время меланхолии человек ожидает света Господня, который войдёт в его нутро путём пожара и воспламенения, а не через определённые границы и труд Торы и заповедей — и об этом их жалоба. А тогда, в поколении пустыни, всё, чего они просили, тотчас свершалось, и они достигли пожара, пока это не стало огнём, пожирающим огонь — «свеча Господня — душа человека», которая поглотилась в своём источнике, подобно тому как малая свеча поглощается великим светом, пока «возопил народ» — по смыслу «пусть не говорит с нами Бог, дабы нам не умереть» — и огонь утих. А тогда родилось в них вожделение, ибо пожар огня — от силы горячей любви Авраама, мир ему, к Всевышнему. И известно, что всякое качество распространяется бесконечно, а любовь Авраама, мир ему, включает все виды любви — от вершины всех ступеней и до любви и вожделений телесного мира действия (Асия), и всё это у него было к Всевышнему. И когда огонь утих — как сказали мудрецы (в Сифрей, приведено у Раши), что он утих на своём месте, то есть не был вознесён вверх и любовь не удалилась от них, а осталась погружённой и скрытой в них. И известно, что всюду след (решиму) остаётся — и осталось в них качество любви. И когда они устрашились погрузиться в силу любви к Всевышнему до исхода души — тогда впали в вожделения и шлаки любви [а поистине и вожделение там тоже было целиком к Всевышнему, как я писал в другом месте]. И тогда удостоились ступени «Киврот а-Таава» (Могилы вожделения), что является очищением качества любви к Всевышнему от шлаков. А Авраам, мир ему, будучи отцом, включающим все души, и должен был осветить весь мир — был сосудом, способным вынести этот пожар и возгорание, пока Всевышний не осветил ему свечу определённых заповедей, и его почки стали источать мудрость (как сказано в Берешит Раба, гл. 61), и его потомки удостоились свечи Храма. И сказали мудрецы (Мидраш Танхума, Тецавэ, 2): Святой, благословен Он, освещает весь мир и повелел зажигать пред Ним — а именно, поистине Всевышний освещает то, что озаряет сердце, только Он говорит зажигать перед Ним, то есть говорит, что то, что озаряет в сердцах сынов Израиля, — этим они освещают перед Ним, чтобы Он не ходил тёмными переулками, а не Он освещает им. И это по смыслу: «Не переставал любить её, пока» и т.д. (Шмот Раба, конец гл. 52), и по смыслу: «Воздайте силу Богу».