Akeidat Yitzchak 66

А средний мир, то есть мир сфер и звезд, имеет лишь два начала: Хомер (Материя), который есть сущность небес, и по заслуге его чистоты он отделен и весьма возвышен над материей творений низкого мира; и разумная форма, которая, по мнению древних, есть у них. Но третье начало, которое есть отсутствие, предшествующее бытию всякого сущего, из‑за чего с ним «схвачено за пяту» также и отсутствие, приходящее к нему в конце, — у них не находится. Ибо «словом Всевышнего небеса сделаны», а не из предвечной материи, которой нужно было сперва снять ее древнюю форму, чтобы затем облачиться в форму небес. (А то, что сказали наши мудрецы: «небеса — из огня и воды», — не означает, что эти двое были материей, из которой они возникли; ибо это было бы близко к вере в предвечность, от которой отдалится всякий истинно верующий; но поскольку огонь, то есть молния, и воды иногда нисходят с небес, поэтому кажется, будто оба они — порождение небес и их сущность.) Также отсутствие не схвачено в них, ибо они существуют в своих индивидуальностях. (А стих «они исчезнут, а Ты устоишь» — смысл лишь в том, что даже если вообразить возможность их исчезновения, Ты всё же устоишь вечно; и так же «ибо небеса, как дым, рассеются» — то есть даже если это будет в возможности, всё же «и Мое спасение будет вечно», ибо способность Всевышнего спасать — нет никакой возможности даже помыслить, что она может отмениться навеки.)

А мир разумов, возвышенный и почтенный более этих двух миров, имеет лишь одно начало — разумную форму: «זיינע גייסטיגע וועזענהייט» (zayneh gaystige veznheyṭ — «его духовная сущность») у каждого, подчиненная своей первой причине, то есть Ему, благословен Он; поэтому они боятся и трепещут перед Ним. Вот перед нами: чем меньше начал у сущего, тем больше его достоинство и ступень; поэтому почтен средний мир по сравнению с нижним миром, а мир разумов почтен и возвышен над обоими. И вытекает из этого, что Он, благословен Он, у Которого нет вовсе начала, — лишь Он причина всех причин и причина причинностей, превознесен и возвышен над всем, как сказано: «Тебе, Всевышний, величие и могущество» и т. д.; и как сказано: «и увидел я Всевышнего, сидящего на престоле высоком и вознесенном», ибо над небесами, которые — Его престол, Он еще возвышен двумя ступенями: «высок» — не только над миром сфер, потому что нет у Него материи, как у них, но и «вознесен» — над миром разумов, потому что нет у Него вовсе начала. Поэтому и ангелы говорят: «Свят, свят, свят — Всевышний Цваот», чтобы указать, что Он возвышен над нижним миром, у которого три начала, тремя ступенями святости и превосходства.

И вот мы, сыны Исраэля, творения низкого мира, также имеем названные три: материя, отсутствие и форма; и по причине первых двух мы были легкомысленны в достоинстве и малостойки: со стороны материи мы способны испортить наш нравственный путь и быть как полевые животные и лесные звери, склоняющиеся только к телесным и материальным наслаждениям; а со стороны отсутствия, предшествующего нашему бытию, мы были готовы и предназначены также быть уничтожаемыми и гибнущими в конце нашем, когда придет наше время умереть. Но по милости Его, благословен Он, Он дал нам Свою Тора, чтобы направить нас на прямой путь и отдалить нас от соблазнов нашего йецера, чтобы не быть пойманными в сеть страсти материи; и благодаря этому останется также наша Нефеш в вечной жизни и мы спасемся от ловушки отсутствия, спрятанной у наших ног. И таким образом будет снято с нас, в некоторой мере, унижение материи и недостаток отсутствия, схваченного в нашей природе. И на драгоценность этой мысли намекают слова наших мудрецов, сказавших: «каждый день венчают верхние перед Святым, благословен Он, тремя святостями» и т. д. (указывая на то, что Он возвышен тремя ступенями, то есть от недостатка материи, от «отсутствия» и от нужды в каком‑либо начале). «Что делает Святой, благословен Он? Берет одну Себе» (то есть превосходство отсутствия нужды в начале остается лишь Ему), «а две дает Исраэлю — вот что написано: “и освятитесь и будете святы”». Ибо посредством соблюдения ими законов Тора и освящения себя добрыми качествами и поступками, они достигнут также двух венцов: первого — способности очистить и обелить свою материю, и второго — оставить свою Нефеш в вечной жизни. И вытекает из этого, что наша исраэльская нация, которой все это досталось в удел, — избранность из всех народов; и также сказано: «ибо Мне вся земля, а вы будете Мне царством коэнов», и сказал: «и вы будете называться коэнами Всевышнего» — этим указал, что отношение Исраэля к остальным народам и превосходство его ступени над ними подобно отношению коэна к остальному народу и его превосходству над ними.

Но теперь возникает у нас сомнение: после того как вся община исраэльская поднята быть увенчанной двумя венцами святости, о которых мы сказали, чем же еще выделяется и более почтенна семья коэнов? И какое еще достоинство и величие сделано ей, чтобы уподобиться Всевышнему более, чем все прочие семьи Исраэля? И чтобы разъяснить это, говорит рав, благословенной памяти, что после того как уже написал Море (часть I, гл. 72), что поэтому одному человеку дано название «малый мир» (а не также ослу и коню, у которых тоже много органов), — поскольку как мир составлен из многих частных частей, и всеми ими управляет воля Его, благословен Он, посредством Его разума, который бесконечен, и потому Он также называется на святом языке «живой мира», как «и поклялся живым мира», — так и человек составлен из различных органов и частных частей, и все они управляются его hайулическим разумом, который есть искра от высшего Божественного разума, и он не נמצא אלא в нём ולא בשום אחד משאר בע"ח (не находится ни в ком, кроме него, и ни в одном из прочих живых существ). И вот мы можем расширить эту притчу и сходство еще больше и сказать: отношение Исраэля к остальным народам и их превосходство над ними подобно отношению мира сфер к нижнему миру и его превосходству над ним; а отношение коэнов к народу и их превосходство над ним — как отношение мира разумов к миру сфер и его превосходство над ним; а отношение первосвященника к братьям его, который «владелец среди своего народа», подобно и намекает в некоторой мере на отношение Его, благословен Он, к миру разумов, ибо Он возвышен и превознесен над ними и над всем прочим.

Поэтому первосвященнику заповедано облачаться в одежды Кдуша для чести и великолепия, и в льняные белые одежды, указывающие на чистоту и очищение в Йом‑Кипур, чтобы указать ему, что обязан он не только очищать постоянно, и тем более в Йом‑Кипур, свои качества и свойства своей Нефеш от всякой примеси и нравственной грязи, но и освящаться всегда Божественной святостью больше всех прочих, пока он почти не будет подобен лишь духовной сущности, отделенной от тела и всех его постижений и недостатков. Поэтому он также предостережен не оскверняться ради одного из своих близких и не скорбеть и не умолять о них; ибо истинный человек — это лишь приобретенный разум, который приходит к нему после выхода из утробы посредством размышления и познания, соединяющийся и укрепляющийся с его Нефеш, данной ему от рождения и из чрева (см. мои объяснения к вратам 6 и 32); и у него нет родства и телесной близости с другим, и о нем сказано: «есть один и нет второго, и сына и брата нет у него». И для чего же ему плакать и жаловаться о другом? И этим он также намекает на Него, благословен Он, перед Которым нет плача и печали, ибо Он возвышен и превознесен над всеми этими человеческими впечатлениями, а лишь сила и радость всегда на Его месте. Поэтому сказано в предупреждении первосвященнику не делать ни одного из действий печали, принятых по умершему: «головы своей не распустит… ибо венец елея помазания Б‑га его на голове его, Я — Всевышний».

И таким образом идет рав, благословенной памяти, и объясняет также прочие заповеди, особые для первосвященника (см. в самом тексте книги), и коэнов, которым разрешено оскверняться ради некоторых близких и скорбеть о них, и которые предостережены от осквернения прочими, — они в некоторой мере подобны ангелам, которые, поскольку они — произведенные от первой причины, то есть от Него, благословен Он, и зависят от Его воли, боятся и трепещут перед Ним, как раб перед господином. И этот страх и трепет, вызванные знанием недостатка их совершенства и малости их ценности по сравнению с Ним, благословен Он, Который — их Создатель, вызывает у них нечто вроде духовной печали (ибо знание недостатка совершенства всегда вызывает у его обладателя печаль Нефеш). И наоборот: в отношении того, что они — причина и основание для тех, кто ниже их ступенью, они радуются и веселятся, ибо знание драгоценности достоинства своей сущности и благодеяния другому радует Нефеш его обладателя. И из‑за этой их Кдуша коэны также были предостережены не распускать волосы и не разрывать одежду, а быть всегда ухоженными телом и одеждой. И эта ухоженность показывает всем, что они не только сами по себе люди драгоценные и почтенные, но и слуги господина весьма драгоценного и почтенного, то есть первосвященника (ибо таков обычай и закон всякого сановника и правителя, что и его служители и рабы одеты в одежды чести и ценности), — как исправленность существования ангелов указывает не только на совершенство их сущности, но и на совершенство их причины, то есть Его, благословен Он, Господина всего.

И поэтому также сказано в предупреждении коэнам не осквернять свою Кдуша взятием жен, которые не подобают, или прочими действиями, которые им не соответствуют, — причина: «ибо свят он своему Б‑гу». И на это подобие каждого коэна в некоторой мере ангелу Всевышнего указывает также сказанное: «ибо уста коэна хранят знание… ибо ангел Всевышнего Цваот он». И на это указывает и Мидраш, которым начал рав, благословенной памяти: «притча о коэне…» — из слов которого видно, что коэны в некоторой мере подобны ангелам, отличаясь от них лишь ступенью своего превосходства, как различие коэна и исраэльтянина, которые оба вышли из одного святого корня, но из разных семей. Поэтому он сказал притчу: как если бы оба заболели болезнью «кфия» (которая, как известно, отменяет у больного силу ощущения и знания лишь на некоторое время и на час, а затем быстро возвращается его Нефеш и он исцеляется), и оба пришли к врачу, и он дал им амулет, написанный именами святыми по мудрости каббалы, чтобы исцелить их, — потому что эта болезнь не может исцелиться, как прочие болезни, природным лечением, взятием лекарств и листьев или питьем смеси, а лишь особыми свойствами; — то тогда только исраэльтянина нужно сильно предупредить, чтобы хранил его в Кдуша и чистоте и не ходил с тем амулетом на кладбище, чтобы не осквернить его Кдуша; но коэна, который и так будет остерегаться входить туда, и тем более касаться мертвого или могилы, не нужно особо предупреждать. Так и если иногда уменьшится постижение ангела или отделенного разума, легко снимет Он, благословен Он, покров этой неразумности с него, чтобы открыть ему Свою тайну; и это то, что сказано: «поскольку нет между ними злого йецера, достаточно им одного изречения». Но люди, даже если они коэны, приближающиеся к Всевышнему, все же легко могут быть соблазнены склонностью своего злого йецера осквернить свою Кдуша; поэтому нужно предупредить их об этом большим и усиленным предупреждением. Поэтому заповедь о хранении их Кдуша и чистоты и предупреждение их от осквернения мертвым пришли в двойном изречении: «скажи… и скажи»; и это то, что он сказал: «но нижние, поскольку йецер hа-ра находится среди них, о если бы уже при двух изречениях…».

И он намекает этим также на другое очень драгоценное дело: что ангелы приобрели свое совершенство одним изречением, то есть посредством своей духовной сущности, особой им уже с момента их сотворения и выхода их существования в действие словом Всевышнего и Его изречением (ибо «В начале сотворил Элоким небо…», в которое включено также сотворение ангелов, тоже есть «маамар» по словам наших мудрецов (Рош hа‑Шана 32а)); но люди из материи — счастливы, если приобретут свое душевное и нравственное совершенство двумя изречениями: первое — поскольку они обладают разумной Нефеш, созданной в образе Элоким, в изречении «сделаем человека по образу Нашему»; и второе — посредством изречения Тора, которую дал Он, благословен Он, Исраэлю, чтобы осветить виды их разума, выпрямить и направить их на прямой и верный путь, обновляющийся во всех поколениях для каждого и каждого из Исраэля, кто будет учить ее (как сказали наши мудрецы: «каждый день да будут в твоих глазах как новые» (см. Сифрей к главе Ваэтханан и Брахот 63б, 42)). И счастливы они, если при свете этих двух светильников — светильника их природного разума и светильника Божественной Тора — будут идти безопасно все дни, не уклоняясь ни вправо, ни влево от кругов правды и прямоты, а будут всегда стоять на страже своего поручения и предназначения, которое дал им Всевышний на земле. Если личности этой избранной нации в целом поднимаются из низкого состояния нижних к высоте возвышенности святых личностей, то главы и углы их колен поднимутся еще выше и выше — к положению Святая Святых.

Средний же мир имеет две из этих начал, и это: разумная форма и сущность небес — по чистоте, которая есть их материя. Но отсутствию нет входа в их пределы: ведь не предшествовало существованию никакой материи, о которой можно было бы сказать, что она была лишена форм, ибо это — отсутствие, предшествующее становлению. И тем более нельзя вообразить, что та материя сняла форму, предшествовавшую их форме; и также нельзя надеяться, что они заменят эту свою форму другой, которая придет после нее в будущем. А то, что сказано (Берешит раба 4): «небеса — из огня и воды», — полагаю, он хотел отнести их к этим явлениям, потому что оба они имеют обычай нисходить с высоты небес на землю, как сказано (Дварим 11:11): «дождю небесному будешь пить воду», и «сошел огонь с небес» (Млахим II 1:10), — чего не видно в прочих элементах. Не потому, что он имел в виду, будто небеса были из вещи: ибо он не только приведет к мнению о предвечности, но и поместит в них природу отсутствия, а то и другое ложно.

А что касается введения в них телесности: в речи пророков и их притчах говорится о возможности износа и уничтожения, хотя невозможно, чтобы они уничтожились, как написал Рамбам в Море, глава 29, часть 2. И это как слова поэта (Теилим 104): «в древности землю Ты основал, и дело рук Твоих — небеса; они исчезнут, а Ты устоишь; и все как одежда обветшают; как одеяние Ты сменишь их — и сменятся». И пророк сказал (Йешаяhу 51:6): «ибо небеса, как дым, рассеются, и земля как одежда истлеет» и т. д. И вот в этих и подобных им нам уместно, вместе с Равом, сказать, что они сказаны таким образом преувеличения: что разум может представить в них отсутствие и разрушение по причине, которую мы упомянули, — чего не представляют в существующих, у которых не будет в их существовании общей телесности, ведь возможно истолковать их о каком‑либо царе или народе; и выражение «они исчезнут, а Ты устоишь» будет обещанием, как и «ибо небеса, как дым, рассеются… и Мое спасение будет вечно» (там) — и это верная мысль.

А верхний разумный мир не имеет из этих начал ничего, кроме одной формы, ибо нет у материи существования в их строях, и тем более нет у отсутствия никакого представления у них — ни буквально, ни в притче. Но находится у них подчинение и покорность своей первой причине, да будет благословенно Имя Его, и трепет перед Его волей, поскольку они Его творения и зависят от Его изречения. Поэтому сказали наши мудрецы (конец «Хазит»): «день, от которого даже ангелы-служители боятся». И Писание назвало у них самих трепет, как сказано (Йешаяhу 33:7): «вот, их герои закричали наружу, ангелы мира горько плачут»; ибо это обязано им, поскольку у них есть какое‑то начало. И так написал Рамбам в Море, часть 3, гл. 13, о словах: «вот, в рабах Его не уверяет, и в ангелах Своих находит недостаток» (Ийов 4:18): «нет у них крепости существования, раз они сделаны, по нашему мнению; и даже по мнению говорящих о предвечности — они произведенные; следовательно, их доля в существовании не крепка по сравнению с Ним, благословен Он, — Сущим необходимым совершенно». До כאן.

Но поскольку высшее сущее, причина причин и причина причинностей, удалено от всего этого удалением и великим возвышением, поэтому Писание отнесло к Нему (Диврей hа‑Ямим I 29): «величие и могущество, и великолепие, и вечность, и слава»; благословен Он и благословенно Имя Его навек и во веки веков.

И полагаю, что на это возвышение и хвалу имел в виду Йешаяhу, когда сказал в начале своих пророчеств: «и увидел я Всевышнего, сидящего на престоле высоком и вознесенном, и края Его наполняют Хейхаль; срафим стоят над ним, шесть крыльев, шесть крыльев у каждого: двумя он покрывает лицо свое, и двумя покрывает ноги свои, и двумя летает; и взывал один к другому и говорил: Свят, свят, свят — Всевышний Цваот, вся земля полна Его славы» (Йешаяhу 6). Он сказал, что постиг в своем пророческом постижении, что Имя, благословен Он, сидит сидением постоянным и вечным, и что Он высок и вознесен на Своем престоле, как сказано (Йешаяhу 66): «небеса — престол Мой». И смысл двух ступеней возвышения — намекнуть на то, что у Него, благословен Он, превосходство над небесами вдвое по сравнению с тем, что есть у отделенных разумов: ведь отделенный разум возвышен над небесным телом тем, что это составлено из материи и формы, а то не имеет материи вовсе, однако имеет начало; но Он, благословен Он, — «высок» над этой материей тем, что Он отрешен от материи, и «вознесен» тем, что у Него нет никакого начала вовсе. И увидел также, что «края Его существования» наполняют весь мир.

И сказал, что увидел еще срафим, стоящих выше этого Хейхаль, и это ангелы высоты, восхваляющие перед Ним подобие этой хвалы и возвышения, которые он постиг. И сказал: «шесть крыльев у каждого»; ибо поскольку крылья — כלי легкого движения к высоте, он отнес к ним дела постижения, которыми поднимается полет всякого, в ком дух. А поскольку воображение и утверждение — это крылья разума, которыми он летает постигать всякое постигаемое, сказал, что у каждого будет шесть крыльев: две для каждого из трех размышлений, которые он упомянет. И последовал пророк в этом тому, что было известно ему путем мудрости: что постигающие «hайули» обязаны соотноситься с постигаемыми, как написал мудрец в первой главе шестого трактата «Книги качеств». Но вещи, различающиеся по роду, и также части Нефеш будут различаться по роду и т. д. И это было высказывание наших мудрецов (Бемидбар раба, гл. 19): «велико их, пророков, могущество: они уподобляют силу, мощь высоты образу человека», как я красиво объясню это у «если будет среди вас пророк Всевышнего: в видении Я откроюсь ему, во сне буду говорить с ним», врата 76, с помощью Всевышнего.

И вот, хотя у высоты есть великое возвышение, все же пророчество говорило языком мудрецов и сказало: «двумя он покрывает лицо свое» — намек на формальную причину, ибо лицо — признак формы; ибо этими двумя крыльями он свидетельствует и сообщает, что нет у Него начала формального, как у него, — и это смысл покрытия и скрытия лица. «И двумя он покрывает ноги свои» — намек на то, что сказано: нет у Него материального начала, находящегося у мира, который у Его ног, то есть мира сфер, как сказано (Шмот 24:10): «и под Его ногами — как бы изделие из сапфирового кирпича». И вот небеса — по ступени под ногами срафа. А о отдалении отсутствия сказал: «и двумя летает», ибо это движение вверх относится к полету более, чем прочие; поэтому сказал, что, чтобы намекнуть на чрезмерность отдаления отсутствия от Него, благословен Он, намекнул крыльями вверх-вверх, то есть да возвысится Имя Его от этого возвышением великим. И по этому объяснению местоимения «лицо» и «ноги» возвращаются к срафу в одном и том же смысле. Однако Рамбам в Море (ч. I, гл. 43) отнес местоимение «лицо» к тому, что является его причиной, а местоимение «ноги» — к тому, чему сраф является причиной.

И после того как они намекнули своими действиями на эту чудесную хвалу в этих трех вопросах, разъяснили устами: «и взывал один к другому и говорил: Свят, свят, свят — Всевышний Цваот, вся земля полна Его славы» — чтобы хвалить и сказать, что Он освящен и отделен от этих трех вещей крайней отделенностью. А МЕтаргем (переводчик) очень разъяснил намерение, когда сказал: «קדיש בשמי מרומא עלאה בית שכינתי' (кадиш бишмей мерома алаа бейт шхинтей — свят в небесах высоты, доме Моей Шхина), קדיש על ארעא עובד גבורתי' (кадиш аль араа овед гвурати — свят на земле, творящий Мое могущество), קדיש לעלם ולעלמי עלמיא (кадиш ле‑алам уле‑алмей алмайа — свят навеки и во веки миров)» — и это перевод трех «святостей». Ибо в словах «кадиш в небесах…» он отверг от Него формальную причину, которая есть у них, ибо Он отделен от них и грозен над ними тем, что у Него нет никакого начала вовсе, даже формального, — и это то, на что они намекнули словами «двумя он покрывает лицо свое». А о их отдалении от Него материальной причины, о которой сказано «и двумя он покрывает ноги свои», сказал: «кадиш на земле, творящий Мое могущество» — то есть Он свят и отделен от тех, которые показывают Его могущество на земле, и это небесные тела, ибо они «святые, которые на земле», показывающие свою силу и мощь, которые вложил в них их Создатель, благословен Он. А о отдалении отсутствия, на которое сказал «и двумя летает», сказал: «кадиш навеки и во веки миров» — свят и отделен от низкого мира и от его отсутствия крайней отделенностью, ибо «власть Его — власть вечная, и царство Его не разрушится».

И поскольку эта хвала — то, что включил Йешаяhу в словах «сидящего на престоле высоком и вознесенном, и края Его наполняют Хейхаль», они завершили: «вся земля полна Его славы», что переводится «полна вся земля сиянием ценности Его», и это буквально выражение «и края Его наполняют Хейхаль» иными словами. А некоторые объяснили намерение Йонатана бен Уззеля согласно порядку, к которому направил Рамбам в конце пятой главы третьей части, когда он тщательно вывел порядок стихов в колеснице Йехезкеля: «живые существа перед колесами, а после колес — человек, который выше живых существ», ибо это порядок изучения: естественные науки и Божественные. И тогда «в небесах высоты — дом Моей Шхина» будет о мире сфер, «на земле — творящий Мое могущество» — о низком мире, и «свят навеки…» — о высшем мире. Однако то, что мы написали, подходит к их словам: это порядок первенства по абсолютным достоинствам; и уже смешалось в объяснении в некоторых вещах, как он упомянул שם, и также он, благословенной памяти, не привел перевод Йонатана для «свят, свят, свят» и не воспользовался им — видно, что он объясняет их по порядку.

И вот, во всяком случае мы выучили то, что сказали сначала: что различие ступеней сущих — согласно различию их начал, до того что возвышен Всевышний один над всеми, поскольку у Него нет никакого начала вовсе. И вот, поскольку мы — община людей, будучи из этого низкого мира, выпали нам все три начала; и зло и разрушение были готовы к нам со стороны двух из них — материи и отсутствия: со стороны низости материи испортились дела, которые в наших руках, как у полевых животных и зверей земли; а отсутствие поражает нас и стоит над нами, чтобы уничтожить нас, и нет спасителя. Поэтому было милостью Всевышнего удостоить нас Тора и заповедями, чтобы дать нам спасение от этих недостатков: ибо, выпрямляя нас в удалении от дел материи и ее низостей и приводя нас к Божественной Кдуша, смысл которой пришел в предыдущих вратах, — тем Он спас нас от ловушки отсутствия и его сети, которую он спрятал, установив нашу Нефеш в вечной жизни, как у ангелов высоты; так что почти можно сказать о нас, что мы освятились «в двух из трех» Его святостей, о которых сказали срафим: «свят, свят, свят», как упомянуто.

И в Мидраше (Ваикра раба, гл. XXIV) сказал רב אבין: «мы учим, что увенчали царя тремя венцами; что сделал? дал один на свою голову, а два — на головы своих сынов». Так: «каждый день венчают верхние перед Святым, благословен Он, тремя святостями, как сказано: “и взывал один к другому и говорил: свят, свят, свят”. Что делает Святой, благословен Он? берет одну Себе и дает две Исраэлю — это то, что написано (Ваикра 11:44): “и освятитесь и будете святы, ибо свят Я — Всевышний”». И это высказывание — превосходно весьма в вопросе трех Его святостей по пути, который мы разъяснили, и в даче двух в руки Его сыновей: ибо хотел удостоить их ими и освятить Своей святостью, чтобы вывести их из дела материального и из печали отсутствия. Но одну оставил Себе, в которой не может участвовать никакое сущее, ибо у всех есть начало, а Он, благословен Он, — начало всего и причина всего, как сказано там (в упомянутом Мидраше): «может, как Я? Талмуд говорит: “ибо свят Я”». И довольно этим к предыдущему разъяснению: что вся община этой избранной нации возвысилась прямотой Божественной Тора до ступени первой власти, быть как ангелы и сыны Элоким.

Но кажется нам, что это выпрямление в этой части, которую мы объясняем, придало порядок ступени этой избранной нации в достоинстве и чести, так что можно будет дать им образ и подобие мира в целом, по пути, как написал Рамбам в Море, часть I, гл. 72: «И знай, что все, что мы сказали, уподобляя мир в целом человеку, — не из‑за этого сказано о человеке, что он “малый мир”; ибо это уподобление следует в каждом из отдельных представителей совершенных по органам живых существ, и ты не слышал, чтобы кто‑то из первых сказал, что осел или конь — малый мир; но сказано о человеке из‑за вещи, которой человек выделен: это сила говорящая, то есть разум, — это hайулический разум, который не נמצא ни в одном из живых существ, кроме него… и только по этому делу одному сказано о человеке одном, что он малый мир, потому что в нем одно начало, которое управляет всем. И по этой причине называется Он, благословен Он, на нашем языке “живой мира”, как “и поклялся живым мира”» (Даниэль 12:7). Конец цитаты.

И близко к этому уподоблению сказать, что можно найти среди них того, кто будет в ступени Б‑га, да возвысится Он, и того, кто будет в ступени ангелов, и того, кто будет в ступени мира сфер. Но Он освятил их полностью, чтобы не найти в них подобия этим низким, погибающим и разрушающимся, ибо эта низкая ступень выделена для остальных народов, как сказано: «вот, народы как капля из ведра…» (Йешаяhу 40:15), «ибо сделаю конец всем народам…» (Ирмеяhу 30:11). И это очень прояснится из упомянутых здесь святостей.

Ибо подобием «святости святых верхних», то есть единственного особого в мире, который чист, и служители Его чисты, и порядок Его ясен и чист, как сказано о Нем (Даниэль 7:9): «одеяние Его — как белый снег, и волосы головы Его — как чистая шерсть», — был первосвященник над братьями своими, на голову которого возливают елей помазания величия и чести, и который наполняет руку свою, чтобы носить одежды Кдуша для чести и великолепия; и особенно в день особый — он также облачен в льняные одежды, белые, чистые и очищенные от всех цветов. И сказано о нем: «головы своей не распустит и одежды своей не разорвет; и к никакой Нефеш умершего не войдет», — чтобы намекнуть, что перед Ним нет ни плача, ни печали, а лишь сила и радость на Его месте, и великолепие и красота в Его святилище, как сказано: «царя в красоте его увидят твои глаза» (Йешаяhу 33:17).

И вот из этого есть чудесное наставление к познанию сущности человека и его подлинности: не как человеку кажется, будто он — плоть и кровь, и с исчезновением плоти и крови исчезнет и его сущность, — упаси Б‑г; ибо основа человека и истина его сущности — это приобретенный разум, который в нем, и который он усвоит, ибо он обновляется в человеке после рождения из утробы матери, как мы написали этот принцип в вратах 6. И вместе с этим выходит, что истинному человеку нет родственников из прочей плоти, чтобы он скорбел о них, как думают массы, растрачивающие свое время и губящие дни, чтобы приобрести богатство для своих родственников, как кричал об этом их мудрец своей мудростью, сказав (Коhэлет 4:8) о разумной части: «есть один и нет второго, и сына и брата нет у него; и нет конца всему его труду — и для кого я тружусь и лишаю себя…», как я объяснил в своем месте. И это — почтенное дело, достойное оставить свой след в этом Б‑жественном человеке; поэтому заповедал: «головы своей не распустит и одежды своей не разорвет; и к никакой Нефеш умершего не войдет; к отцу своему и к матери своей не осквернится; и из Святилища не выйдет, и не осквернит Святилище Б‑га своего, ибо венец елея помазания Б‑га его на нем — Я Всевышний». То есть: ибо он — подобие своего Б‑га, у Которого не предшествовало никакого начала вовсе, как мы сказали; и в этом отношении, если бы он осквернялся ради родителей, он осквернил бы основу своего подобия и осквернил бы голову своего венца без сомнения.

И сказал еще: «и жену в девстве своем возьмет», — намек на два весьма почтенных дела. Первое — на существование и вечность, возможные в человеке по виду, что в некоторой стороне подобно существованию и вечности его Создателя; поэтому обязали его (Йома 2б) в тот особый день служения иметь другую жену, приготовленную ему с кануна Йом‑Кипур, чтобы не умерла первая в тот день и он не оказался «бездетным», а Писание сказало: «и искупит за себя и за дом свой», — а намерение, чтобы его «дом» был с ним, продолжая его существование в мире насколько возможно.

Второе — чтобы эта женщина была девственницей, и мужчина не знал ее, и во всем ее девстве — исключая взрослую (Йевамот 59б), — как Б‑жественные действия в Маасе Берешит Он, благословен Он, обновил обновлением абсолютным, и не предшествовала им никакая причина кроме Него, благословен Он. А «женщина, бывшая у мужчины», тоже запрещена ему для взятия (там же), как при сотворении не предшествовало никакого действия и начала, как сказали некоторые о предвечной материи; и тем более — не возьмет разведенную и оскверненную, и блудницу, которые не подходят, чтобы родить от нее кошерных сыновей; ибо Б‑г, да возвысится Он, совершенны Его дела, и все Его пути — суд, Б‑г верности и нет неправды. И поскольку во всех этих делах Он описал его описаниями, которые — подобие Ему, да возвысится Он, сказал в конце: «ибо Я — Всевышний, освящающий его», ибо быть Его подобием — это и есть сущность его Кдуша.

А подобием первой власти, изливаемой от Него, благословен Он, — это мир ангелов, сидящих первыми, Его служителей, исполняющих Его волю, — были все коэны, служащие в доме Всевышнего, все они отданы Аарону, то есть первосвященнику, упомянутому, служить и работать в деле жертвенника, как сказано: «ты и сыновья твои и дом отца твоего с тобою понесете вину Святилища… и также братьев твоих, колено Леви… приблизь к себе, и присоединятся к тебе и будут служить тебе… и будут хранить твою стражу…» (Бемидбар 18:1 и далее). И удивительно, что называется у наших мудрецов (Йома 19б) «пархи кhуна» (цветы коhанства) «левийа» — что их имя указывает на готовность и предназначенность «распуститься» быстро и решительно к службе коhанства, хотя они в этом под службой первосвященника, — как ангелы-служители уподоблены обладателям крыльев: иметь у себя с их Создателем эти два аспекта, как написал Рамбам (ч. I, гл. 48).

И коэны были предостережены в целом от осквернения некоторыми умершими и разрешены в некоторых — потому что, поскольку ангелы произведены, у них есть причина и предшествующее начало, и подобает им содрогаться от нее и трепетать перед ней: «в месте страха — там будет дрожь и печаль»; но поскольку они — причины для тех, кто ниже их, они веселы и радуются, как сказали: «в месте радости — там будет дрожь» (Брахот 30б). И они были предостережены о своей ухоженности, чтобы указывать на совершенство их действий и величие первосвященника, поставленного над ними, — как ухоженность, сила совершенства и исправленность существования этих ангелов указывают на величие их действий и на способность их Господина.

И запретил им неподходящих жен — разведенную, оскверненную, блудницу — по той же причине, по которой запретил первосвященнику: ибо неподобающие действия не подобают ни посланнику, ни посылающему. Но разрешил им вдову, ибо, несомненно, дела ангелов уже известны их первому Делателю, да будет благословенно Имя Его. И завершил их Кдуша, сказав: «ибо свят он своему Б‑гу», — то есть его Кдуша зависит от того, что он коэн своему Б‑гу и служит Ему. И по этому подобию сказал Писание: «ибо уста коэна хранят знание, и Тора будут искать из уст его, ибо ангел Всевышнего Цваот он» (Малахи 2:7), — указывает, что коэны в целом — как ангелы Элоким.

*Его намерение: что, как сказал исследователь, злодейство подобно тяжелой и постоянной болезни, поскольку человек, в котором поселится злодейство — это склонность совершить измену Всевышнему и злодействовать с дерзостью сердца, — не скоро и не легко оставит свой злой путь и улучшит свои дела. Но грех, который лишь по ошибке и без знания, в сеть которого человек попадает лишь иногда, когда перестает как следует вникать во все свои действия, — не постоянен и подобен болезни «падающей» (эпилепсии), которой человек болеет лишь в известные времена. Поэтому и Мидраш здесь в своей притче упомянул только болезнь кфия, чтобы указать: как эта болезнь длится лишь немного времени, так и свет разума и ясного постижения у истинно совершенных, как коэны Всевышнего, и тем более у Его ангелов, стоящих перед Ним, — лишь на час может померкнуть, как свет восходящего солнца, который вдруг иногда затмит облако на некоторое время; а потом пройдет ветер и очистит небо, и свет вернется быть ясным в высях как прежде. И потому сказали, что болезнь — «кфия», чтобы указать, что путь совершенных в своих постижениях — чтобы свет разума светил на них постоянно и отнимался лишь в редкие и короткие времена, как бывает у больных кфия, у которых нет долгого нарушения сил и действий, как у прочих больных другими болезнями.

И это слова исследователя в 10‑й главе 7‑й книги «Мидот»: «злодейство подобно тяжелой болезни — идропешия или тисико; но грех — болезни падающей: это постоянно, а это не постоянно». До כאן. И как он поставил притчу в вопросе злодейства и греха, так оно и в прочих недостатках без сомнения. И уподобили ангелов этой «кфия» не из‑за того, что у ангела случается какое‑то сокращение в том, что по его природе постигать, а из‑за отмены, которая была у них прежде, чем они окажутся (придут к существованию), ибо все они были в этом соучастниками.

И вот, о возвышенности этой ступени сказали, что исцеление — амулетом, а не лекарствами и травами, ибо амулет считается Б‑жественным духовным лечением, взятым из чистых речений и из святых Имен, как сказано: «возвышу его, ибо он знает Имя Мое» (Теилим 91:14); «всякое место, где упомяну Мое Имя…» (Шмот 20:21); «и возложат Имя Мое на сынов Исраэля…» (Бемидбар 6:27).

Но потребовалось повеление в притче для исраэльтянина, чтобы он хранил и остерегался в чистоте амулета: ибо даже совершенному из рода человеческого нужна большая расторопность и осторожность, чтобы дойти до этого ангельского равенства. Ибо ангелу достаточно одного изречения: с часа, когда они были сотворены словом Всевышнего и по Его изречению, они сразу оказались в своем совершенстве и уже не нуждались в предупреждении. И не поставили слова коэна «почему ты заповедуешь исраэльтянину и оставляешь меня» иначе как для полноты притчи.

Но низшие, поскольку они находятся в материи, из‑за которой йецер hа-ра находится в них, — «о если бы при двух изречениях устояли». Первое — первое изречение, ибо Он сказал: «сделаем человека по образу Нашему…» (Берешит 1:26), и там исправил дела его творения, как было ему подобающе. А второе — изречение Тора, предупреждающее каждого и каждого, обновляющегося во всех поколениях, и о если бы смогли устоять.

И еще שם в Мидраше (Танхума, глава Эмор): «“Скажи” и “скажи”: всякое место, где сказано “и сказал” и “и сказал”, — только כדי толковать. В первом изречении сказал ему: “к Нефеш не осквернится среди своего народа”; во втором изречении…: если встретится тебе мертвец‑заповедь (мет мицва), осквернись ему; ибо в этом мире вы оскверняетесь ради мет мицва, но в будущем мире вы не оскверняетесь, ибо не будет смерти в будущем, как сказано (Йешаяhу 25:8): “поглотит смерть навеки”» и конец.

И вот простой смысл высказывания ясен: что были два изречения о двух противоположных вещах, которые поддерживаются тем первым изречением: о запрете осквернения и о условии, наложенном на запрет — «среди своего народа»; но если не «среди своего народа», заповедь — заниматься им, и это основа для закона.

Но в общем их слова включают, что в первом изречении, которое было в замысле его творения, как мы сказали, было: «к Нефеш не осквернится среди своего народа» — ибо намерение было только, чтобы он был чист и отделен от всех нечистот мира и прилеплен к их совершенству. А во втором изречении сказано ему о занятии мет мицва, и это — йецер hа-ра, которого заповедь умертвить, как сказали (Гитин 57а): «и вот Тора: человек, когда умрет в шатре», а Давид сказал: «и сердце мое — убитое внутри меня», и сказали наши мудрецы (Йалкут Берешит, ремез 14): «если умрет — оживет»; ибо, несомненно, ему потребуется оскверниться ради него: невозможно даже самому совершенному из рода человеческого не согрешить каким‑то грехом; однако это будет в этом мире. Но в дни Машиаха, когда не будет найден йецер hа-ра, как сказано: «и обрежет Всевышний, Б‑г твой, сердце твое…» (Дварим 30:6), и сказали (Шаббат 151б): «дни, о которых скажешь: нет у меня к ним желания — это дни Машиаха», то есть не будет в них желания к греху, как написал Рамбан, благословенной памяти, (Дварим שם), — ибо тогда нечистота отменится полностью, и не будет больше для их Нефеш смерти и погибели.

Вот из всего этого выяснилось отношение мира ангелов и его подобие со всем коhанством, служителями дома Б‑га нашего, как мы предположили.

Однако, чтобы завершить их Кдуша, обязанную по их службе и величию их строя, присоединил к этому удаление בעלי מומים (имеющих телесный изъян) и нечистых: ибо не подобает быть среди сидящих первыми перед Ним, да возвысится Он, ни усталому, ни слабому, ни нечистому. И сказал: «говори Аарону так: человек из твоего семени, по их поколениям, в котором будет изъян, не приблизится приносить хлеб Б‑га своего»; и дал причину: «ибо всякий человек, в котором изъян, не приблизится…». То есть причина видима и известна сама собой: невозможно, чтобы такие בעלי מומים предстали перед Ним в Его служении; и подобно этому много в предшествующей главе: «отца своего и мать свою проклянет…» (Ваикра 20:9), «наготу отца своего открыл…» и их товарищи, как мы разъяснили там.

И после того как перечислил главные изъяны — слепой, или хромой, или с изуродованным носом, или с вытянутым членом, или у кого перелом ноги и т. д., или горбатый, или карлик и т. д., — упомянул прочие изъяны по той же причине: «всякий человек, в котором изъян, из семени Аарона, коэна, не подойдет приносить огни Всевышнего; изъян в нем — хлеб Б‑га своего не подойдет приносить». И вид уродства ясен либо со стороны внешнего недостатка и мерзости, которые находятся в בעל מום, — стоять на месте великих, тем более перед Господином господ и Б‑гом богов; либо из‑за необходимости цельности тела, строения его и завершенности его органов, чувств и сил для совершенства Нефеш, пребывающей на нем — притча о жемчужине, которой нужен оправленный серебряный или золотой обод и т. п., чтобы упорядочились от нее действия, соответствующие ей; ибо это первая польза, которую мы написали в главе о обрезании — о снятии крайней плоти, потому что она как бы лишний изъян в человеке; тем более нужно хранить этот вопрос у людей Кдуша, стоящих между Всевышним и народом, чтобы изливать через них высшее благо.

*Однако… мнение исследователя таково: как не порицают человека за безобразие его тела, если оно у него от рождения и из утробы, אלא лишь когда он сам причина этому безобразию; например, если отдаст женщинам свою силу и из‑за этого от ожирения его плоть исхудеет и не будет у него ни вида, ни красоты; или если он будет человеком ссоры и раздора со всеми своими ближними, так что они постоянно дерутся с ним и бьют его до ранения, пока он не станет человеком с обезображенным видом. Так и не порицают человека за его дурные качества, кроме как когда он сам вызывает их, или если было в его руке снять эти качества с себя и не снял; но не если они прилеплены и схвачены в нем по природе — например, из‑за слабости и немощи его тела: как не порицают страх слабого перед сильным от него, или женскую робость сердца и прочих слабых руками по их природе.

И согласно этим словам исследователя скажет рав, благословенной памяти: что хотя коэны בעלי מומים удалены от служения Кдуша, потому что и человеку, у которого нет лишь телесной цельности, не подобает быть посредником между Всевышним и народом, — все же, поскольку большинство изъянов человека у него от рождения и из утробы, или приходят к нему потом без его воли и по принуждению, через случай и бедствие, им разрешено есть от святынь. И это: что сначала сказано из милости и сострадания «хлеб Б‑га своего… будет есть», а затем: «только к завесе не войдет… и к жертвеннику не подойдет… и не осквернит…».

И поскольку большинство этих изъянов у людей по принуждению, или что они рождаются с ними с самого начала, — уже написал мудрец в 10‑й главе 3‑й книги «Мидот» так: «когда они безобразны, не будут укорять их, אלא тех, что от небрежности и слабости; и также относительно слабости и безобразия и дурного облика: ведь никто не гнушается тем, что по природе, или от болезни, или от язвы, но пожалеют; а что от питья вина или от вещей, сделанных по собственной прямоте (т. е. по вине человека) — всякий человек будет гнушаться. Вещи, которые — уродства тела и они в нашей руке, — они презренны, а что не так — не так». Поэтому обратился к ним с состраданием и сказал: «хлеб Б‑га своего — от святынь святых и от святынь будет есть; только к завесе не войдет и к жертвеннику не подойдет… ибо изъян в нем, и не осквернит Мои святыни…».

И после того как отделил и удалил тех, кого следует удалить из‑за изъяна, отделил еще и удалил тех, кого следует из‑за нечистоты — будь она от них самих или от внешнего; и сказал: «говори Аарону и сыновьям его, и пусть отдалятся от святынь сынов Исраэля… Скажи им: по вашим поколениям: всякий человек, который приблизится из всего вашего семени к святыням, которые освятят сыны Исраэля Всевышнему, и нечистота его на нем — отсечется…».

И обрати внимание, как упорядочил нечистоты, возможные у них, согласно тому, что предположено из их Кдуша, — вывести их из того, что написал мудрец: «вещи, которые в ответе тела и в нашей руке… они презренны». И если бы они осквернились какой‑то нечистотой, от которой могли остеречься, уже было бы уместно укорять их за это, ибо все, от чего может остеречься и не остерегся — это по воле. И сказал мудрец в начале той главы: «не только плохие качества Нефеш добровольны, но и некоторые телесные — те, за которые укоряют, которые безобразны…» как выше.

Поэтому упомянул у этих людей Кдуша нечистоты, за которые не властвует укор: «человек, человек из семени Аарона, коэна, и он — прокаженный или истекающий, — от святынь не будет есть», — и это нечистоты необходимые со стороны природы или болезни. И хотя про истечение сказали (Йома 18б): «путь слишком частой еды — привести к истечению», не בכל час случается это; и в любом случае укор не будет сильным, как мы не укоряем несущих лихорадку за то, что вышли из меры в ведении здоровья. Также «касающийся всякого, кто нечист нечистотой Нефеш (мертвым)», ибо нет человеку спасения от касания многих людей, нечистых нечистотой мертвого. Или «человек, у которого выйдет из него семя», по принуждению, не намереваясь, или в час необходимого соития. И также сказал: «или человек, который коснется всякого пресмыкающегося, который осквернит его, или человека, который осквернит его всякой его нечистотой» — ибо Писание не говорит о низких людях, занимающихся нечистотами пресмыкающихся, а о том, кто осквернится тем, что ему было разрешено или предписано оскверниться: например, если он был вынужден умертвить пресмыкающееся и коснуться его трупа, чтобы спасти себя или другого; или если коснется человека, который осквернился пресмыкающимся, или прочими необходимыми нечистотами, или пришедшими по принуждению. И тогда нет на них вины за их нечистоты, и не обязаны приносить за них искупление; только пусть будут нечисты עד пройдет их нечистота, каждый по своей нечистоте, а затем станут пригодны.

И еще предупредил их о падали и растерзанном из птицы, поскольку она разрешена в целом при «мелика». И упомянул здесь, потому что она оскверняет одежды в доме глотания, что тоже требует охраны в ее нечистоте.

И вот, в двух этих вопросах упомянул ускорение для будущих поколений: в изъянах — «человек из твоего семени, по их поколениям», и в нечистоте — «скажите им: по вашим поколениям: всякий человек, который приблизится из всего вашего семени…». Ибо коэны того поколения были немногочисленны, и в то, что верится о сынах Аарона и их сынах и сынах их сыновей, которые были тогда, не было среди них ни בעל מום, ни истекающего, ни прокаженного — все они были цельны и чисты.

И чтобы помнилось достоинство коhанства у остального народа, повелел наказание смертью (отсечением), чтобы не ел от хлеба святынь, ибо это их хлеб — даже если исраэльтянин будет жителем дома коэна и наемником. Но раб или рожденный в доме будут есть его хлеб, ибо он — его серебро. И не только это: даже дочь коэна, если будет за чужим человеком, не будет есть; но если вернется в дом отца своего «как в юности своей», то есть без семени от исраэльтянина, она вернется есть хлеб отца. А если согрешит исраэльтянин в этом, должен заплатить святыне и добавить пятую часть. И сказал: «и возложат на них вину вины…» — то есть если исраэльтяне будут есть святыни коэнов, уже коэны возложат на них вину вины, когда те будут есть их святыни; ибо Я — Всевышний, освящающий их коэнам; и если не будут осторожны в хранении этой Кдушa, уже коэны «поднимут» на них вину вины вместо того, чтобы принести им прощение и искупление — как отец поднимает вину, которую согрешил, на сына, который не был осторожен в его чести и трепете. И с этим объяснением «их» (אותם) будет по простому смыслу.

И после того как завершил Кдушa коэнов, приближающихся приносить огни Всевышнего, присоединил достоинство жертв и их пригодность и заповедал, что всякое, что принесут перед Ним, благословен Он, даже если не приходит как обязанность, а как обет или добровольное приношение — будь то что обет или добровольность предшествуют действию, так что есть в этом сторона обязанности, или добровольность и жертва приходят вместе, — во всех нужно, чтобы жертва была самцом цельным, угодным, и не было в ней ни одного изъяна: слепой, или сломанный, или надрезанный и т. д. Но быка и овцу с вытянутым или с укороченным членом — добровольно сделай его: чтобы его деньги были на ремонт Храма; но для обета, то есть для жертвенника, не будет угоден. А «раздавленный и раздробленный…» — тем более, что он непригоден для жертвы; но даже запрещено делать это в вашей земле. И дал причину в конце: «ибо искажены они: изъян в них — не будут угодны вам», как сказал пророк: «принеси‑ка это твоему наместнику…» (Малахи 1:8).

После этого говорил о пригодности жертвы со стороны времени: «бык, или овца, или коза, когда родится, будет семь дней под матерью…». И в Мидраше (Танхума שם): «притча о царе, вошедшем в страну и издавшем перед собой возглашение: всякая постоялая служба, входящая сюда, пусть не предстанет передо мной, пока не увидит лицо матроны сначала…» и т. д. И он и его объяснение написаны в главе Шмини, врата 59.

«И быка или овцу, ее и ее сына, не режьте в один день»: хотя запрет возложен на всех, все же большинство, кто обычно у резки быков, овнов, овец и ягнят — это коэны ради жертв; поэтому ускорил их: в день, когда зарезана мать, не могут резать сына, или наоборот. А Рамбам (ч. III, гл. 48) написал причину: чтобы не зарезали одного перед другим из‑за страдания животных, ибо они чувствуют это как человек.

После того как предупредил о пригодности жертв и пригодности времени их резки и принесения, предупредил о пригодности времени их поедания и сказал: «и когда зарежете жертву благодарения Всевышнему, для вашего благоволения режьте; в день вашей жертвы…». И возможно, чтобы завершить дело, упомянут закон жертвы благодарения здесь, в месте, где упомянуты законы прочих жертв.

И обо всем сказал: «и храните Мои заповеди и делайте их — Я Всевышний; и не оскверняйте имя Моей святыни, и освящусь среди сынов Исраэля; Я Всевышний, освящающий вас, выводящий вас…». И намерение: что когда эта Кдушa, упомянутая от начала и до כאן, будет у коэнов в целом и у первосвященника в частности и у их семени после них — от предостережения изъянов и нечистот, и также от пригодности приносимого со всех упомянутых сторон — имя Небес будет освящаться среди них, как освящают Его в высотах, то есть ангелы-служители восхваляют Его: «и взывал один к другому и говорил: свят, свят, свят — Всевышний Цваот» (Йешаяhу 6:3), как мы упомянули; а коэны напротив них восхваляют и прославляют в святости и чистоте — в ступени ангельской власти.

Но община избранной нации в целом, о которой мы упомянули, что взяла два венца, — будет подобием мира сфер, близкого к миру ангелов и непрерывно прилепленного к нему, чья чистая материя не терпит низости материи и ее отсутствия, как и они не терпят их в Б‑жественной ישרות, как мы упомянули.

И как движения сфер бывают по их движущим, «ибо дух живого — в колесах, и не повернутся при своем ходе» (Йехезкель 1:20), так установлены коэны-левиты, которые в ступени ангелов, учить Исраэлю Тора и заповедям, как сказано: «они научат Твоим законам Яакова» (Дварим 33:10). И сказано: «и приблизятся коэны, сыны Леви, ибо их избрал Всевышний, Б‑г твой, служить Ему и благословлять именем Всевышнего, и по их слову будет всякий спор и всякая язва…» (שם). И уже заповедано не отходить от их слов вовсе, как сказано: «и будешь хранить делать по всему, что научат тебя… по Тора, которой научат тебя, и по суду, который скажут тебе, сделаешь; не уклоняйся от слова, которое скажут тебе, ни вправо, ни влево».

И вот с этим Исраэль в целом — те, о ком сказано: «благословите Всевышнего, все Его воинства, служители Его, исполняющие Его волю» (Теилим 103), и они в своей ступени буквально в вопросе существования и вечности, как мы сказали. И на это сказал Писание: «Я, Всевышний, не изменился, и вы, сыны Яакова, не исчезли» (Малахи 3:6). И еще сказал: «ибо сделаю конец…» (Ирмеяhу 30:11) — сказать: все идолопоклонники среди народов — в ступени нижней, погруженной в разрушение материи и ее окончательную гибель, как и прочие материальные существа; но сыны Исраэля — не так: их доля как у верхних существ, не принимающих исчезновение и отсутствие. И это засвидетельствовал Билам злодей, сказав: «вот, народ одиноко будет жить и среди народов не будет считаться», как перевод Онкелоса: «ובעממיא לא יתדנון גמיר'» (уве-аммайа ла итданун гмир — «и среди народов не будут считаться вовсе»).

И уже пророк разъяснил это подобие буквально, сказав: «ибо как новые небеса и новая земля, которые Я делаю, стоят предо Мной…» (Йешаяhу 66:22). Только он еще усилил: сказал, что не о первых небесах и земле он говорит, а о тех, что упомянул сначала в той главе: «вот, Я творю новые небеса и новую землю, и не вспомнятся прежние…». Поэтому он сказал путем риторического преувеличения: что если представить, будто те новые будут более стойкими и крепкими, чем старые, созданные многие тысячи лет назад, так и они — имя и семя их — будут обновляться и стоять перед Ним, как они. А верно сказать, что если они уподоблены небесам и земле, то со стороны их постоянного становления и обновления перед Ним, а не со стороны представления в них какого‑то разрушения и конца.

И на этот же образ сказал Ирмеяhу: «так сказал Всевышний, дающий солнце в свет днем, уставы луны и звезд в свет ночью… если отступят эти уставы от лица Моего… то и семя Исраэля перестанет быть народом предо Мною во все дни» (Ирмеяhу 31:36). И уже выяснено по Б‑жественной Тора, что весь мир будет управляться по делам этой избранной нации — к добру или к обратному — как управляется по движениям небес. Как возмущались этим еретики; об этом сказано: «берегитесь, чтобы не соблазнилось ваше сердце…» (Дварим 11:16); что написано после этого? «и возгорится гнев Всевышнего…» — и не сказано «ваша земля и ваша почва». И без сомнения, так оно.

И на это сказано в конце той главы: «чтобы умножились дни ваши и дни сынов ваших… как дни небес над землей» — то есть ступень Исраэля на земле будет как ступень небес над землей: как небеса своими движениями обновляют дни и времена и все происходящее на земле, так Исраэль своими действиями обновляют все, что устроено в добре и зле для всего мира в целом. И это выяснилось истинностью из всего, что прошло до כאן, из царств и пророчеств о будущем.

И на то, что эта избранная нация — начало и причина всякого добра мира в целом, сказал поэт: «хвалите Всевышнего, все народы; славьте Его, все племена…» (Теилим 117) — то есть поскольку Его милость усилилась над нами, от нее потянулось к вам то, что потянулось, и нет несправедливости и лицеприятия в том, что так: ибо истина Всевышнего навеки, и действие Его — истина, и суд Его — истина. Ибо так обязано природой Б‑жественного надзора: чтобы излияние, изливаемое к нижним, было посредством верхних, у которых есть духовное превосходство. И также все, что приходит в добре или зле к идолопоклонникам, приходит в наблюдении, соответствующем им по делам Исраэля: иногда — чтобы унизить их под ними, а иногда — чтобы возвысить их над ними, пока не исполнится конец пророчеств, о которых мы упомянули: «ибо сделаю конец…».

Вот из всего этого выяснилось, что в самой нации есть подобие трех верхних властей и святостей, в согласии с этими двумя первыми главами: в достоинстве нации в целом и их ступени над народами идолопоклонников — ибо на них взяли два венца, как сказано; и во второй — в двух достоинствах коэнов, которыми они были «высок над высоким», над царством царей, и Всевышний בראשם.

И поскольку человек Б‑жественный, святой, отец коhанства, облаченный в льняные одежды, подобен Всевышнему и страшен, свят он — «его одеяние как белый снег», пребывающий в небесах Его Кдушa, и оттуда взирающий в благоволении טוב, искупать Своих святых, — поэтому сказали (Шмот раба, гл. 38): сказал Ханина: «пусть придет святой и войдет в святое, и принесет перед Святым, и искупит за святых. Пусть придет святой — это Аарон, как сказано: “Аарону — святому Всевышнего” (Теилим 106). И войдет в святое — это Дом, как сказано: “Святилище Ад‑най, которое утвердили руки Твои” (Шмот 15:17). И принесет перед Святым — это Святой, благословен Он, как сказано: “ибо свят Я — Всевышний” (Ваикра 19:2). И искупит за святых — это Исраэль, как сказано: “святыми будьте, ибо свят Я — Всевышний”».

Ибо как святой верхний входит в Храм высоты, чтобы наполниться милосердием и искупить Своих святых, так святой, который на земле, входит в Храм низа, направленный напротив него, чтобы соединиться с Его Кдушa посредством своих жертв и порядка служения и искупить две группы святых — одну выше другой, — которые включил в словах «святыми будьте», ибо все входят в Исраэль, хотя о коэнах сказано: «святыми будут Б‑гу своему». И он искупает за всех в тот особый день, как написано: «и искупит коэн, которого помазали и который наполнит руку свою коэном вместо отца своего, и наденет льняные одежды, одежды Кдушa, и искупит Святая Святых и Оhэль Моэд и жертвенник искупит, и за коэнов и за весь народ собрания искупит; и будет это вам законом вечным искупить за сынов Исраэля от всех их грехов один раз в год…».

Как чудесны эти высказывания, что относят к первосвященнику, который будет בכל время искупления, искупление за Святилище, и Оhэль, и жертвенник, и коэнов, и народ — как будто он буквально Господин прощений и Владыка высших искуплений, благословенно Имя Его. И как сказано много раз: «и искупит за себя и за дом свой и за всю общину Исраэля». И если эти стихи толкуются (Йома 36б) относительно исповедей, הרי сказано: «и искупит за святое от нечистот сынов Исраэля и от их преступлений — по всем их грехам; и так сделает…». И помимо этого, есть из того, что разъяснилось, что таково его намерение.

И это мера того, к чему мы стремились в этой части.