ניסן

Далее, учили: рабби Элазар бен Цадок сказал: однажды мой отец находился в Явне, и четырнадцатое выпало на шаббат. Пришёл Зонин, управляющий рабана Гамлиэля, и сказал: наступило время уничтожить квасное. Я пошёл за отцом, и мы уничтожили квасное.

Риф постановил закон по рабби Элазару бен Цадоку, поскольку он согласуется с мнением рабби Элиэзера иш Бартоты, а закон — по нему. (Рабби Элиэзер иш Бартоты из первой главы: там сказано — четырнадцатое, выпавшее на шаббат, — уничтожают всё до шаббата и сжигают нечистые, сомнительные и чистые трумот, оставляя от чистых пищу на две трапезы, чтобы есть до четвёртого часа и так далее. Сказали: не сдвинулись с места, пока не установили закон по рабби Элиэзеру иш Бартоте. Разве не — включая то, что касается еды? Отвечают: нет, только то, что касается уничтожения.) Значит, нельзя доказать отсюда, что закон по рабби Йеуде, ведь, возможно, они установили закон по нему лишь в том, что он говорит об уничтожении всего до шаббата. (Таково содержание закона первой главы.)

Рабейну Эфраим задал вопрос к словам великого Рифа: как тот постановил по рабби Элазару бен Цадоку (труму — до шаббата, а хулин — в своё время) на том основании, что он согласуется с рабби Элиэзером иш Бартотой, по которому установлен закон? Ведь они неизбежно расходятся друг с другом в двух вопросах. Расходятся в отношении хулин: рабби Элиэзер иш Бартоты считает — уничтожают всё до шаббата (без остатка, лишь из чистых трумот оставляют), а рабби Элазар бен Цадок считает — хулин не уничтожают до шаббата, а лишь в своё время. Расходятся и в отношении трумы: рабби Элиэзер иш Бартоты считает — оставляют пищу на две трапезы до четвёртого часа, а рабби Элазар бен Цадок считает — уничтожают полностью до шаббата.

Ран ответил, что, по мнению нашего учителя (Рифа), когда рабби Элазар бен Цадок говорит «труму — до шаббата», имеется в виду с оставлением двух трапез — он согласен с рабби Элиэзером иш Бартотой. А когда рабби Элиэзер иш Бартоты говорит «уничтожают всё до шаббата, оставляя две трапезы из чистых трумот», он согласен с рабби Элазаром бен Цадоком, что хулин вовсе не уничтожают, а лишь в своё время. Когда он говорит «уничтожают всё» — имеются в виду нечистые, сомнительные и чистые трумот, а хулин — лишь в своё время.

Стоит задуматься: что заставило нашего учителя так натянуто толковать слова рабби Элазара бен Цадока и рабби Элиэзера иш Бартоты? Если он хотел постановить по рабби Элазару бен Цадоку, мог бы постановить по нему, потому что «действие (маасе) решает» (на него есть практическое свидетельство), — даже если рабби Элиэзер иш Бартоты с ним расходится.

Далее, по его толкованию «уничтожают всё до шаббата» означает с оставлением двух трапез, как толкует Раши в мишне, — а это противоречит Тосефте, где учат: «Четырнадцатое, выпавшее на шаббат, — уничтожают всё до шаббата и выпекают мацу в канун шаббата». Из Тосефты следует, что «уничтожают всё» — полностью, без остатка, а субботние трапезы совершают с мацой. Если же возразить, что это противоречит Иерусалимскому Талмуду — «Всякий, кто ест мацу в канун Песаха, подобен вступающему в связь с невестой в доме тестя», — и поэтому Риф натянуто толкует Тосефту: «Выпекает мацу в канун Песаха с кануна шаббата» — для мацат мицва, на ночь, как объясняет Ран от его имени, — это далеко от простого смысла. Лучше сказать, что запрет Иерусалимского Талмуда на мацу в канун Песаха — лишь от полудня и далее, как объяснил Баал а-Маор.

Представляется, что можно объяснить слова нашего великого учителя (Рифа) следующим образом. Мишна в начале второй главы учит: «Всё время, что ему разрешено есть, — он кормит (других)». Гемара спрашивает: «Всё время, что он ест, — он кормит» — следовало бы сказать! (По Раши: тем более, если ему разрешено есть, — кормит. Получается, речь о двух разных людях.) Заключение: мишна согласуется с рабаном Гамлиэлем — «тем более, что коэну разрешено есть труму, — израильтянин кормит хулином свою скотину».

На первый взгляд стоит вдуматься в вопрос Гемары — он непонятен на первый взгляд: почему они решили сказать «тем более, что разрешено есть — кормит»? Речь о двух людях, как видно, и нет вопроса. Наоборот, по заключению Гемары толкование далеко от простого смысла.

Представляется, что в мишне рабби Меир говорит: «Едят всю пятую (часовую единицу) и сжигают...»; рабби Йеуда говорит: «Едят всю четвёртую, воздерживаются всю пятую и сжигают...»; рабан Гамлиэль говорит: «Хулин едят всю четвёртую, а труму — всю пятую, и сжигают...» Заметь: рабби Меир и рабби Йеуда употребляют слово «едят» (охлин) — в форме обязанности, как «сжигают» (сорфин), «проверяют» (бодкин), что указывает на обязанность. Рабан Гамлиэль же говорит «съедаются» (нээхалин) — в форме дозволения.

Вдумайся, в чём расходятся рабан Гамлиэль и рабби Йеуда. Рабан Гамлиэль считает: «Лишь в первый день (то есть четырнадцатого, как известно) уничтожь» — повелительная заповедь уничтожения распространяется на весь день. Однако мудрецы постановили: слово «лишь» (ах) разделяет день. До полудня повелительная заповедь уничтожения исполняется через еду — квасное уничтожается поеданием. С полудня же — уничтожается полностью из дома сожжением и тому подобным и запрещается в пользовании. Следовательно, еда до полудня в тот день — повелительная заповедь, активное действие.

Из-за строгости запрета квасного, чтобы человек не стал есть его после времени запрета, мудрецы постановили сжигать его за час до полудня и запретили в пользовании. (По мнению рабби Йеуды — запрет еды за два часа до полудня.) Хотя тем самым отменяется на час или два повелительная заповедь уничтожения, — повелительную заповедь откладывают на час-два, чтобы не пришли к тяжёлому нарушению. (У мудрецов есть такая власть, подобно полотняному покрывалу с цицит, как известно.)

Они не различали между трумой и хулином. Следовательно, они считают: «Я дал тебе хранение трумот Моих» — это повеление остерегаться, чтобы не осквернить труму, но на её порчу нет запрета. Ведь если бы был запрет — они бы отменяли две заповеди из-за постановления мудрецов, а такого мы нигде не слышали, чтобы у мудрецов была такая власть. Рабан Гамлиэль же считает: «Хранение трумот Моих» — запрет также и на порчу трумы (смотри в Тосафот к листу 13).

Тем не менее он считает, что в начале шестого часа сжигают и труму, допуская её порчу, ибо у мудрецов есть власть откладывать одну заповедь из-за их постановления. Поэтому следует сказать, что, по мнению рабана Гамлиэля, «лишь в первый день уничтожь» — заповедь не на весь день, а лишь сжечь в полдень и уничтожить. Слово «лишь» разделяет: до полудня нет отношения к этой повелительной заповеди. Ведь если бы повелительная заповедь «уничтожь» распространялась на весь день, а «лишь» разделяло так, что до полудня — уничтожение через еду, — тогда они откладывали бы две заповеди из-за постановления, а такого мы не слышали.

Теперь тебе станет приятно: рабби Меир и рабби Йеуда говорят «едят» — как обязанность, подобно «сжигают», «проверяют» — обязанность. Рабан Гамлиэль же говорит «съедаются» — дозволение.

На основе этого пойми вопрос Гемары здесь: «А если рабби Меир — тем более, если разрешено есть, — тем более, если ест — следовало бы сказать!» Рабби Меир не считает, что еда — дозволение и разрешение, а считает её обязанностью, как сказано выше. Пойми на основе этого комментарий Раши, что обязательно речь о двух людях, ибо, безусловно, один не обязан уничтожать квасное другого. И установили, что мишна — по рабану Гамлиэлю. Пойми.

Теперь перейдём к нашему вопросу: четырнадцатое, выпавшее на шаббат. Рабби Меир считает: уничтожают всё до шаббата — значит, оставляют для заповеди наслаждения шаббата, ибо коль скоро можно исполнить заповедь уничтожения через еду четырнадцатого — зачем откладывать. Мудрецы считают: в своё время, и недостаточно оставления, ибо может прийти много людей поесть, или сам он захочет есть больше, — зачем же отменять заповедь в её время?

Следовательно, когда рабби Элиэзер иш Бартоты говорит «уничтожают всё», — это относится лишь к труме, а о хулин он не говорит, ибо те — безусловно лишь в своё время. Ведь нельзя сказать, что если у него есть трума, он обязан исполнить заповедь дня, а если нет трумы или он — простой израильтянин, то освобождён от заповеди наслаждения шаббата! Безусловно, он не говорит об этом, а хулин — точно в своё время. Лишь если есть трума — заповедь оставить из трумы всё, что возможно реально съесть, ибо запрещено портить её.

Итак, вот тебе первое доказательство, что рабби Элиэзер иш Бартоты считает: хулин — в своё время. А второе доказательство: рабби Элазар бен Цадок, говоря «труму — до шаббата», имеет в виду с оставлением — как рабби Элиэзер иш Бартоты.

Ибо Риф увидел, что составитель Талмуда привёл барайту с рассказом рабби Элазара бен Цадока: «Однажды мой отец находился в Явне... и мы уничтожили квасное». Зачем составитель Талмуда привёл это? Чтобы мы не постановили по большинству — по мудрецам, считающим, что всё — в своё время, хулин и трума. Поэтому он сообщает: «действие (маасе) решает» — рабби Элазар бен Цадок, — чтобы мы постановили по нему: труму — до шаббата, а хулин — в своё время.

Однако из этого рассказа нет доказательства, ибо в нём не упомянуты определённо ни хулин, ни трума — «главное отсутствует в тексте». Поэтому необходимо сказать следующее: рабан Гамлиэль считает — хулин до четвёртого часа, труму до пятого. Рабби Цадок и его сын были коэнами (как разъясняется в трактате Бехорот: «Первенец рабби Цадока»). Когда наступило время уничтожения в шаббат — уничтожение состоит в том, чтобы отдать остаток нееврею или животным. По мнению рабана Гамлиэля, в пятом часу отдают труму коэну, которому ещё разрешено есть. Вот почему Зонин пришёл в начале пятого часа и сказал рабби Цадоку и его сыну (которые были коэнами), что наступило время уничтожения, — чтобы они пришли в дом рабана Гамлиэля уничтожить трумот, находившиеся там, то есть съесть их. Вот что говорит рабби Элазар бен Цадок: «Я пошёл за отцом и мы уничтожили квасное» — то есть и он пошёл и ел. В Тосефте разъяснено более подробно: «И мы пошли в дом рабана Гамлиэля и уничтожили...» Какое отношение у них было к уничтожению квасного рабана Гамлиэля путём поедания? Значит, всё как сказано выше.

Следовательно, тебе ясно, что трума уничтожается до шаббата, то есть с оставлением. И достаточно этого.

Разъясню суть дела по моему разумению. Душа, которая с нами, — святая, изошедшая от духа Божьего. Вся суть её — духовные буквы. Совокупность всех букв — двадцать две, как известно. Смотри в Зоар: душа Адама — «И сотворил Бог человека» — то есть запечатлел в нём двадцать две буквы от Алеф до Тав. Отец, рождающий и формирующий сына, вновь запечатлевает в нём двадцать две буквы, излучая от своих букв, что в нём, и даёт их сыну — как зажигающий свечу от свечи. Вот что значит: «И познал Адам эт Хаву» — запечатлел в ней вновь двадцать две буквы от Алеф до Тав.

В этой душе заключены все качества, проявляющиеся в действиях, но выбор свободен — направить качества куда пожелает. Все качества созданы для служения Богу Живому, но сила дурного побуждения склоняет качества к материальному и заквашивает тесто — использовать качества для нарушения воли Господней, упаси Бог.

Например: Святой, благословен Он, создал качество любви. Человеку необходимо использовать любовь — всем сердцем, всей душой, всем достоянием — и любить Его Тору и заповеди, любить Израиль, и особенно рабов Господних — праведников, благочестивых и мудрецов Торы. Но закваска в тесте заквашивает и склоняет это качество использовать его в вещах, запрещённых Господом: любить разврат, деньги и почёт. И чем больше он использует качество в том, что Господь не повелел, — тем больше отдаляется от использования его в желанном направлении, и происходит обратное: он приходит, упаси Бог, к ненависти к заповедям Торы и изучающим её. Даже если он исполняет какую-то заповедь — это для него как тяжкое бремя. Так со всеми качествами — со страхом, гордостью и тому подобным. В каждом качестве есть мириады ответвлений — гордыня, гнев, и всё это заложено в силе Творения, не создано напрасно. Но необходимо использовать все качества так, чтобы применение было подобающим — по Торе, в большей или меньшей мере. Например, гневаться на нарушителей Его воли; «и возвысилось сердце его на путях Господних».

Разум дан свыше многочисленным образом — это знание, данное человеку для суждения, с каким качеством и в какое время действовать по Торе — в большей или меньшей мере, и от какого качества отстраниться в определённое время. Эти вещи шире моря — в этом весь человек. Поэтому деяния праотцев предшествуют нам в Торе для разъяснения заповедей, ибо мудрый вглядится в их деяния и научится пониманию качеств. Пойми это, ибо им принадлежит право первенства.

Заметь: даже когда человек исполняет заповедь, он должен вглядываться в качества — каким образом исполнять. Ибо если исполняет с гордыней и тщеславием — трудится напрасно, и это может быть вменено ему в грех, упаси Бог: «Как двое, что ели пасхальную жертву: один...» Нужно исполнять заповедь с любовью к Господу и страхом перед Ним, со стыдливостью и смирением, и радостью и тому подобным. На всё нужен разум, чтобы судить по справедливости — как использовать каждое качество и какое из качеств применять лишь в определённые времена, в большей или меньшей мере. Вот что значит: «На всех путях твоих познавай Его» (и Давид сказал Шломо: «Познай Бога отца твоего»). Это короткий раздел, на котором висят все основы Торы.

Древние привели притчу о качествах. Подобно тому, кто готовит блюдо и яства из мяса с солью, приправами и луком: нужно взять много мяса, много воды, немного соли и немного приправ. Если же сделает наоборот — возьмёт много соли и приправ, мало мяса и воды, — блюдо не удастся. Так же и с использованием качеств — «дай мудрому, и он станет мудрее» в суждении разума обо всех качествах.

Всё это намекается в заповеди, данной нам Святым, благословен Он, в дни нашего исхода из Египта, который подобен новому рождению Израиля, — как младенец, покидающий чрево матери. Зерно — основная пища человека — хита (пшеница), в гематрии 22. Это намёк на двадцать две буквы, запечатлённые в душе, в которой заключены все мысли, речи, действия и качества. Поэтому младенец не может произносить буквы, пока не вкусит вкус пшеницы. Из неё — жизненная сила человека через пищу, намёк на душу — жизненную силу всех творений.

Толкователи символов намекали: «В ночь четырнадцатого проверяют квасное» — намёк: тотчас, когда человек достигает после тринадцатого года (когда приходит к нему доброе побуждение), проверяют квасное — какое качество заквасилось у него. Проверяют в щелях и трещинах, чтобы узнать, какое качество заквасилось использованием в дурном побуждении — дурной любовью, гордыней, гневом и тому подобным. Обязан проверить насколько может и уничтожить это заквашенное качество, а затем использовать его в маце, которая не позволяет заквашиваться — силой огня, действующего в ней, намёк на Тору: «Разве слово Моё не как огонь, — говорит Господь?»

Проверка квасного при свете свечи — это разум, при свете которого идём и странствуем. Заметь: разум освещает, ибо даже тот, кто не видит духовных светов, идёт уверенно по разуму и знанию. (А противоположное — без знания: «глупец во тьме ходит».) Заметь, мудрецы говорили: «Вижу я справедливость в словах Адмона» — они уподобили суждение разума зрению. Вот намёк: «При свете свечи проверяют квасное, ибо свет свечи хорош для проверки», и намекнули: «В час, когда люди находятся в своих домах». Ибо Адам, когда потянулся к Древу Познания добра и зла, — из этого произошли доброе побуждение и дурное побуждение. Они могут быть названы «сыновьями Адама», как будто он породил их. Дурное побуждение приходит к человеку от рождения, а доброе — с начала четырнадцатого года. В человеке есть два отделения сердца: «Сердце мудрого — справа» — обитель доброго побуждения, «сердце глупого — слева» — обитель дурного побуждения. Вот почему намекнули: именно в ночь четырнадцатого, «в час, когда люди находятся в своих домах» — «сыновья Адама» находятся в двух отделениях сердца, ибо уже пришло доброе побуждение. Тогда свет — разум, как сказано выше, — хорош для проверки.

Эта заповедь намекает каждый год — она является коренной основой для всего года: уничтожить дурные качества и избрать добро, всё — по суждению разума, в справедливости. Великое слово сказал нам наш учитель Ари, благословенной памяти: тот, кто остерегается от малейшего квасного в Песах, ему обеспечено, что не согрешит весь год. Мудрый, вдумавшись, поймёт это по сути на основе сказанного выше.

Святой, благословен Он, дал нам день Своего святого шаббата — день Знания (Даат), как написано: «Чтобы знать, что Я — Господь, освящающий вас». В этот день в душе усиливается Знание святости. Вот что сказали мудрецы: «Сказал Святой, благословен Он, Моше: хороший дар есть у Меня в сокровищнице, и шаббат — имя его, и Я желаю дать его Израилю. Иди и возвести им» — то есть дай им Знание, ибо Моше — тайна Знания, как написано о нём: «Которого знал Господь».

Поэтому этот шаббат перед праздником называется Шаббат а-Гадоль (Великий Шаббат) — из-за чуда, которое произошло в него: ибо египетская пасхальная жертва бралась с десятого числа, как известно. Уже все комментаторы обсуждали это (смотри в разделе о Шаббат а-Гадоль): они не привязали чудо именно к шаббату и не к десятому дню. Но по моему мнению, объяснение таково — это одна из мириадов причин (до бесконечности) для Его заповедей, благословенного.

Для этого Он повелел брать египетскую пасхальную жертву с десятого числа. Ибо мы уже писали, что суждение Разума необходимо и для исполнения Его заповедей — с каким именно качеством исполнять и какое качество изгнать из сердца при исполнении заповеди. Шаббат — день усиления Знания, как сказано выше. В тот год шаббат выпал на десятое число месяца. Поэтому Святой, благословен Он, повелел начать первую заповедь, которую исполнили при исходе из Египта, именно в день шаббата.

Тот шаббат назван Шаббат а-Гадоль — гадлут (величие) Знания в качествах. Ибо заметь: и у малого ребёнка есть разум, но его разум — в «катнут» (малости). Он применяет свои качества в малости: любит качеством любви нож или кусок стекла, чтобы засунуть в рот, и не различает своим разумом, что это вредная вещь. А взрослый, обладающий «гадлут» (величием) разума, не позволяет ему делать это, ибо различает между добром и злом. Поэтому тот шаббат назван Шаббат а-Гадоль — начало возрастания силы Израиля в росте Знания: «И узнают, что Я — Господь». Поэтому чудо привязано именно к шаббату. Пойми.

Ради этого Господь сделал для нас и дал нам шаббат до дарования Торы — чтобы показать свойство шаббата в усилении Знания. Это — предисловие к заповедям.

Уничтожение квасного четырнадцатого числа намекает на все дни жизни человека, начинающиеся с шаббата четырнадцатого, и символизирует уничтожение всего заквашивающего в душе — дурных качеств, как сказано выше. Проверка при свете свечи — это Разум, как сказано выше. Всё квасное, что человек обнаружит в своём разуме в каком-либо качестве, — он должен уничтожить из мира.

«Четырнадцатое, выпавшее на шаббат: уничтожают всё до шаббата — слова рабби Меира» — а в шаббат не нужно уничтожать. Это на основе сказанного выше: шаббат — день усиления Знания, «чтобы знать, что Я — Господь, освящающий вас», и он в категории дара: «Смотрите, Господь дал вам шаббат». Следовательно, в шаббат из разумной души сами собой уничтожаются дурные качества, и не нужно столько самокопания в день шаббата, ибо есть основание полагать, что с соблюдающими шаббат не случится ничего дурного в шаббат. В намёк на это — не уничтожают квасное в шаббат.

«Мудрецы говорят: в своё время» — их мнение основано на сказанном в Зоар: в шаббат не произносят «и храни исход наш...», ибо это день хранимый и внешние силы не властвуют. Тем не менее все кодификаторы постановили произносить это, ибо мы не считаем себя соблюдающими шаббат как положено. Поэтому и в шаббат следует остерегаться. То же относится к уничтожению квасного: нам нужно проверять свои дела и в шаббат. Рабби Меир же отличается тем, что велик в силе, — товарищи его не постигли глубин его разума.

Рабби Элазар бен Цадок говорит: «Труму — до шаббата, а хулин — в своё время». Трума — святое — намёк на исполнение заповедей. Хулин — мирские дела. Мы уже говорили, что различение Разума необходимо как для исполнения заповедей — как именно исполнять и какие качества использовать, а какие отбросить при исполнении, — так и для мирских дел: еда, питьё, торговля, речь, сон — всё требует различения Разума, как сказано выше.

По мнению рабби Элазара бен Цадока: мы находим, что в Египте, при первой заповеди — пасхальной жертве, Святой, благословен Он, повелел брать с десятого числа, потому что тогда был день шаббата, обладающий свойством Знания. Хотя они тогда ещё не соблюдали шаббат как заповеданные и исполняющие (ибо не были заповеданы до прихода в Мару), тем не менее свойство дня от Сотворения помогает исполнению заповедей, ибо шаббат — святое, и Тора с заповедями — святое, и оба способствуют друг другу: «нашёл род свой род».

Поэтому в намёк на это: в заповеди уничтожения не нужно уничтожать труму в шаббат, ибо Тора и заповеди, которые мы исполняем в шаббат, считаются проверенными и хранимыми от квасного. Но хулин уничтожаются в шаббат — то есть в мирских занятиях: еде, питье и тому подобном — нужно самокопание и проверка даже в шаббат.

Пойми эти намёки, и успех будет с тобой. Расширяй эти слова широко. Господь не лишит блага ходящих в непорочности.

Примечание. Вот что я сказал, близкое к простому смыслу, — нечто приятное. Существует одно из семидесяти двух святых Имён — Имя «тав-каф-хей» (425), восьмое из семидесяти двух Имён. В писаниях Ари, благословенной памяти, разъяснено, что его следует иметь в виду в конечных буквах слов «ло азавта доршеха ей» (не оставил взыскующих Тебя, Господи). Мы произносим этот стих в «Кдуша де-Сидра» после молитвы, прежде чем идём заниматься мирскими делами, — его свойство — упование. Также из этого стиха выходит ещё одно Имя — из начальных букв «йодей шимха ки» — «йуд-шин-каф» — вторая часть Имени из сорока двух букв: «Йихудха кевават шомрем» — и его свойство — защита. Вот два Имени, выходящие из этого стиха. (Оба Имени намекаются в Торе, когда Моше убил египтянина.) Стих говорит: «И уповают на Тебя знающие Имя Твоё» — те, кто умеет направить мысль на Имя, свойство которого — упование. Вопрос мудрецов: «откуда?» — то есть: откуда намёк на Имя упования — из начала стиха или из конца? И ответ: из «ло азавта доршеха ей» — то есть вышеуказанное Имя. Пойми.

По простому же смыслу представляется следующее объяснение. Автора высказывания удивило: «И уповают на Тебя знающие Имя Твоё» — он начал со «знающих» — лишь знанием, а завершил обоснованием: «ибо Ты не оставил взыскующих Тебя» — получается, что необходимо именно взыскание (исследование). Поэтому он объясняет так.

Имя ЙХВХ, благословенно Оно, — «был, есть и будет» — даёт бытие всему сущему. Необходимо осмыслить: давание бытия Им — без перерыва. Он не подобен мастеру из плоти и крови, который делает вещь: после изготовления вещь отделяется от мастера и не нуждается в нём. Это потому, что действие сотворённого — «сущее из сущего»: он лишь изменяет форму. Но действия Его, благословенного, во всех мирах, созданных Его силой, — все они возникли из ничего в сущее. Его бытие, благословенного, ни на мгновение не отсутствует от возникших и сотворённых. Его промысел, благословенного, не прекращается ни на мгновение. И если бы можно было представить, упаси Бог, отсутствие Его промысла на мгновение от сотворённого — сотворённое вернулось бы в ничто, как прежде, и исчезло бы.

Поэтому Имя ЙХВХ, благословенно Оно, называется «Именем сущности» — оно указывает, что Он даёт бытие всему сущему без перерыва промысла и наделения жизненной силой и бытием творениям — без перерыва.

Мудрый, постигший своим разумом Его Имя, благословенного, которое называется ЙХВХ, и взыскавший его, как сказано выше, — почему оно называется Именем сущности и так далее, — тот утвердит своё упование полностью на Боге вечном, ЙХВХ, и не будет усердствовать чрезмерно в стараниях добыть пропитание, ибо не прибавит и не убавит своими стараниями: всё — по промыслу Святого, благословен Он, и Он оживляет его каждое мгновение и с каждым дыханием по Своей воле. Лишь старание, обязательное по Торе, пусть совершает и уповает на Бога своего. Он, благословенный, знает, что желанно ему и что лучше для его блага, и оживляет его по воле Своей и милости.

Такой человек, знающий Имя и взыскующий его, как сказано выше, — не гневается и не сердится на управление Творца, благословенного. Время, место и приобретения, которые даст ему Творец, благословен Он, — он примет благосклонно, будет благодарить и славить, просить и молиться.

Вот смысл: «И уповают на Тебя знающие Имя Твоё» — те, кто знает Его Имя, благословенного, уповают на Него, ибо Его Имя указывает, что следует уповать на Него. Мидраш спрашивает: откуда слышится упование из Его Имени? И отвечает: из «ибо Ты не оставил взыскующих Тебя, Господи» — те, кто взыскивает Имя ЙХВХ — дающее бытие всему сущему, — из этого слышится: Ты никогда не оставлял творений, но даёшь им бытие без перерыва, и это не подобно действию мастера из сотворённых, делающего «сущее из сущего» и так далее. Следовательно, упование подобает и обязательно. Углубись в это и вдумайся.

Представляется, что Святой, благословен Он, повелел нам есть мацу при исходе из Египта и предостерёг от квасного. Смысл этого можно объяснить по простому (после мириадов мириадов причин до бесконечности) следующим образом.

Святой, благословен Он, избавил нас из Египта, чтобы мы были Ему рабами — служить Ему и благословлять Имя Его, возложить на Него наши заботы и нужды. Мы должны обращаться лишь к Его служению и не умножать стараний в мирских приобретениях — лишь по указаниям Торы, и тогда это тоже является служением.

Вот что Он, благословенный, сказал: «И узнаете, что Я — Господь» — то есть дающий бытие всему сущему из ничего в сущее, и Его давание бытия не прекращается ни на мгновение, ибо Он даёт бытие творениям каждое мгновение, как сказано выше. Поэтому мы возлагаем наше упование только на Него, и напрасно трудятся старающиеся чрезмерно, оставляя жизнь жизней. Пойми это.

Святой, благословен Он, повелел нам в память об этом уничтожать квасное и есть мацу. Различие между квасным и мацой: маца сохраняется в том виде, какой ей придал мастер, ибо когда мастер берёт воду и муку — она остаётся в своём размере, большом или малом. Квасное же поднимается выше действия мастера и совершает движения от себя самого. Также ты заметишь: приготовление мацы таково, что мастер не ослабляет рук от неё и не оставляет её без дела, ибо если мастер оставит её без занятия — она заквасится и начнёт действовать самостоятельно.

Поэтому заповедь мацы указывает нам на этот важнейший принцип: Святой, благословен Он, так сказать, даёт бытие всему сущему в каждое время и мгновение и не оставляет Свои действия без Своего промысла и давания бытия ни в какое время. Поэтому мы возлагаем наше упование на Него и не умножаем стараний, чтобы действовать самостоятельно, подобно квасному.

Вот смысл стиха: «И уповают на Тебя знающие Имя Твоё, ибо Ты не оставил взыскующих Тебя, Господи» — без дела. Если Ты не оставляешь их ни на мгновение — пойми.

Поэтому Святой, благословен Он, повелел нам уничтожать квасное и есть мацу, ибо «ради этого» вывел нас Господь из Египта: чтобы мы возложили наше упование лишь на Него, вверили Ему наши заботы и знали, что Он — Твердыня нашей жизни и Щит нашего спасения, и не умножали стараний — лишь в служении Ему, благословенному.

Вот что говорит стих: «Мацу ешьте... и да не будет видно у тебя квасного... и расскажи сыну твоему... ради этого» — то есть ради уничтожения квасного и вкушения мацы, как сказано выше, — «сделал мне Господь при выходе моём из Египта». Всё как сказано выше, и это прекрасно и приятно.

Итак, из всего этого следует: уничтожение квасного — намёк на прекращение чрезмерных стараний в мирских делах и вожделениях. Вкушение мацы — намёк на веру и упование, на оставление всего и избрание Его воли, благословенного. Пойми это.

«Четырнадцатое, выпавшее на шаббат: уничтожают всё до шаббата» — ибо шаббат и без того не является временем мирских стараний: нам уже заповедано, чтобы «будто вся работа твоя сделана» — это день Торы, день души. Поэтому основной намёк уничтожения квасного нужен лишь в будние дни, которые являются днями работы.

«Мудрецы говорят: в своё время» — ибо хотя шаббат не является днём работы и нам заповедано отдыхать, тем не менее размышление разрешено. Но мудрый, вдумывающийся в дело, не будет любить ничего, кроме воли Его, благословенного. Тогда и размышление не придёт к нему. Заметь: человек размышляет лишь о том, что связано с его сердцем. В противном случае — «иголка в угольное ушко» (не войдёт мысль о постороннем). Поэтому у праведников это стало их природой: и ночью они ложатся на ложе любви к Нему, подобно словам пророка: «Господи, я стремился к Тебе ночью, на ложе моём». Поэтому и в день, который не является днём работы, тоже необходимо уничтожать квасное. Пойми это.

Рабби Элазар бен Цадок говорит: «Труму — до шаббата, а хулин — в своё время». Это согласно сказанному выше: и в деле служения Торой и заповедями необходима вера и упование, что Святой, благословен Он, доставит ему заповеди в нужное время. В каждое время и мгновение пусть делает то, что Святой, благословен Он, доставляет ему. Нет ни одного часа, пустого от заповедей. Пусть не стремится к величию, ибо и это — от обмана дурного побуждения. Но, безусловно, пусть стремится и жаждет: когда придёт к нему заповедь, которая ещё далека от него, и исполнит её. Смотри всё это в «Ховот а-Левавот», «Шаар а-Битахон» (Врата Упования).

Следовательно, вот намёк в словах рабби Элазара бен Цадока. Трума — святое — намёк на дела Торы и заповедей: уничтожается до шаббата, ибо заповедь, содержащая работу, запрещена в шаббат. Лишь заповедь, исполнение которой прямо разрешено в Торе, и заповеди, которые ещё не пришли к нему в руки, — размышление о них не запрещено; напротив, пусть стремится и жаждет: когда они придут к нему. Но хулин — намёк на мирские дела — мудрому подобает оставить даже размышление о них. Поэтому в намёк на это квасное уничтожается и в шаббат. Достаточно этого.

«Бог сотворил человека прямым» — он был готов воспринимать лишь добро. Нечистая колесница была создана, чтобы быть бичом Божьим для грешников, если согрешат. Необходимо давать им жизненную силу в необходимой мере. Когда Израиль будет достоин — они очистят и этот остаток, то есть святые души, находящиеся среди них, а зло упразднится, и жизненная сила тоже останется для нашего Бога во святости.

Однако когда Адам согрешил с Древом Познания добра и зла, тогда святые души ещё более упали в клипот (оболочки нечистоты), что усилилось после разбиения первозданных сосудов (шевират а-келим, смерть первичных царей), когда упали 288 искр. И каждый день, к горю нашему, из-за грехов клипот поглощают искры святости, и, к горю нашему, нечистая колесница усиливается. Поэтому власть у царей народов, а Израиль пребывает среди них в унижении, — пока не очистят искры. Тогда само собой упразднится зло, ибо зло не имеет самостоятельного существования, и тогда Израиль выйдет на свободу.

Начало падения искр произошло при грехе Адама. Нечистая колесница называется «хамец-сеор» (квасное и закваска) — их значение: мужское и женское начала в клипе, и «хамец-сеор» в гематрии равно «Эц а-Даат» (Древо Познания).

Когда пришёл Авраам-праотец, первый прозелит, — исправление первого Адама — он начал очищать искры: «И души, которые сделали в Харане». Святой, благословен Он, обещал ему: «И благословятся в тебе все племена земли» — от слова «привить» (мавриах): все святые души, находящиеся среди всех народов, притянутся к нему и вернутся к святому. Идолы совершенно исчезнут, вся нечистая колесница упразднится, и наполнится славой Господней вся земля, и будет Царство Небесное, и будет Господь Царём над всей землёй.

Святой, благословен Он, сказал ему: «Знай, что пришельцем будет потомство твоё, и поработят их, и будут угнетать их...» — ибо через плавильный тигель и порабощение Израиля среди народов очищается от них зло и падает к народам, а добро — то есть святые души, погружённые в народы и клипот, — приходит и присоединяется к Израилю. Вот что сказал Святой, благословен Он: «А после того выйдут с большим имуществом» — имуществом святых душ.

Основная часть святых душ была в Египте — 202 искры из 288, как известно из тайны стиха: «И собрал Йосеф хлеба — бар — 202». «Ещё Йосеф, сын мой, жив!» И вот — ударил по капители, и задрожали пороги: когда Израиль одолел египтян и извлёк поглощённое из их пасти, уже были готовы все искры, находящиеся у всех народов, присоединиться к Израилю. И если бы не согрешили тем деянием после дарования Торы — уже исполнили бы обязательство всех изгнаний, ибо Египет заключал в себе все изгнания. Это тайна стиха: «И было в дни многие (а-рабим) те» — «рабим» — начальные буквы слов Рим, Бавель (Вавилон), Яван (Греция), Мадай (Мидия) (так в «Мегале Амукот»). Но из-за греха вновь усилилась скверна змея, и искры вновь упали в клипот, и понадобились изгнания, чтобы извлечь поглощённое из их пасти.

Во время нашего исхода из Египта Святой, благословен Он, повелел нам уничтожить квасное и закваску — мужское и женское начала нечистой колесницы. Квасное — мужское, закваска — женское; их заквашивание — жёсткое. «Хамец-сеор» в гематрии «Эц а-Даат», как сказано выше, — которым был соблазнён Адам и из-за чего дал дополнительную жизненную силу клипе. Это произошло через соблазн змея. Святой, благословен Он, повелел нам уничтожить квасное на семь дней в году. Если отнять семь от 365 дней года, а также прибавочную четверть дня сверх 365 (ибо запрет квасного распространяется и на часть дня перед семью днями), — останется 358 дней. Уничтожение квасного в эти дни служит высшей защитой на весь год — для упразднения и уничтожения скверны змея. (Эти вещи изложены в книге «Берех эт Авраам», откуда они взяты.)

И придёт Машиах (по принципу «это напротив этого» — числовое значение одного равно числовому значению другого: тогда нечистое царство — змей — упразднится, и «будет Господь Царём над всей землёй». «Господь царствует, Господь царствовал, Господь будет царствовать» — в гематрии «Машиах»).

Теперь пойми суть уничтожения квасного: исправить грех Адама, связанный с Древом Познания, упразднить нечистое царство, извлечь из них святые души и умножить славу Небес — чтобы слава Господня наполнила всю землю и Он царствовал над всей землёй во славе Своей. Вскорости, в наши дни.

А то, что это не завершается в шаббат, — ведь мы видим, что Израиль всё ещё в изгнании среди народов и в шаббат, и нечистое царство властвует, — это потому, что из-за греха Адама тело человека огрубело. До греха тело тоже было духовным, прозрачным — «одежды света (ор с Алеф)». После греха оно огрубело — в тайне «одежды кожи (ор с Аин)». Поэтому ныне возвышается лишь внутренняя сторона миров, но внешняя остаётся как есть.

Вскорости, когда придёт время раскрытия Царства Небесного и полного упразднения нечистого царства — то есть когда тела тоже вернутся к сиянию, подобному сиянию небосвода, как было до греха, о чём сказано: «И мудрые будут сиять, как сияние небосвода», — тогда и внешняя сторона миров возвысится. Вот что означает: «И откроется слава Господня» — одеяния, подобно тому как рабби Йоханан называл свои одежды «моими почитателями» — «и увидит всякая плоть вместе» с душой. Вот что значит: «Воцарись над всей землёй, всей — во славе Твоей» — в одеяниях, как сказано выше. И тогда «превознесён будет Господь один».

Поэтому заповедь — сменять одежды в шаббат, в намёк на то, что вскорости возвысятся и одежды, то есть внешняя сторона миров.

«Мудрецы говорят: в своё время» — ибо и в день шаббата возвышается лишь внутренняя сторона, а мы желаем через уничтожение квасного уничтожить полностью — и из внешней стороны, чтобы наполнилась слава Господня всю землю. Поэтому заповедь уничтожения применима и в шаббат.

Рабби Элазар бен Цадок говорит: «Труму — до шаббата, а хулин — в своё время». Тайна трумы разъяснена в писаниях Ари, благословенной памяти: она предназначена для отстранения сцепления внешних сил, чтобы они не прикреплялись. Поэтому отдают коэну труму — человеку милости (хесед). В шаббат же тоже удаляются все властители гнева и повелители судов. Следовательно, в шаббат не нужно уничтожение для трумы. Но хулин уничтожаются в своё время, по причине, указанной выше: и в шаббат ещё не полностью исправлена внешняя сторона. Распространяться далее нет нужды. Мудрый истолкует эти слова с широтой понимания. Детские слова Торы — хороши. Да простит нас благой Господь. Все наши слова — в порядке возможного, и да будет воля Его, чтобы уста наши не произнесли ничего противного Его воле.

Уничтожение квасного тоже служит уничтожению корон нечистоты, нечистой колесницы и нечистого царства. Как же эта заповедь была передана Израилю? Раая Мегемна отвечает: уничтожение квасного отличается от воскурения. Эта заповедь действительно была по праву передана Израилю. В воскурении есть одиннадцать составляющих — для упразднения и ослабления самой основной жизненной силы, даваемой клипот по необходимости. Ибо их жизненная сила приходит к ним через одиннадцать аспектов: от семи первозданных царей и четырёх «ахораим» (тыльных сторон) Хохмы, Бины, Исраэля Сабы и Твуны. Но то, что клипот поглощают во всякое время, и то, что произошло из-за греха Адама, — для них это излишество. И правомерно учить Израиль способу извлечения искр и полного уничтожения (смотри там).

Искры, которые есть у них от момента их создания, — необходимая жизненная сила, и это относится к ним самим, подобно душе и телу. Правомерно назвать их «хулин» (мирское). (В грядущем, вскорости, когда будут извлечены все искры и останется лишь необходимая жизненная сила, — тогда они вернутся к святому, и зло упразднится. Поэтому многие из народов останутся для поварского, пекарского и тому подобного дела. Тогда это будет «хулин, ставшие святыми».)

Но излишние искры, которые поглощены через грехи, — не принадлежат им самим, а подобны «ибур нешама» (вселению души). Хотя святая искра находится у них, она — отдельная вещь, называемая «трума — святое для Господа», ибо всегда готова быть вознесённой к Господу, как говорят искры каждый день: «Превознесу Тебя, Господи, ибо Ты извлёк меня».

В шаббат, хотя нет иной власти во всех мирах, тем не менее необходимая жизненная сила у них остаётся. Наше намерение при уничтожении квасного — хотя мы не можем уничтожить их полностью — состоит в том, чтобы удостоиться полного исправления: чтобы и необходимая жизненная сила, которая в них, осталась тоже для нашего Бога, и наполнилась славой Господней вся земля. (Вдумайся в то, что написал Ари, благословенной памяти, о десяти кусочках квасного.) Следовательно, и в шаббат применимо уничтожение хулин — то есть необходимая жизненная сила, остающаяся и в шаббат. Но трума (как сказано выше) — до шаббата, ибо в шаббат «нет иной власти». Все наши слова — в порядке возможного. Да поможет нам благой Господь во имя славы Имени Своего, и да не произнесут уста наши ничего противного Его воле.