ניסן

Представляется мне, что он толкует «мисим» (надсмотрщики) как относящееся к буквам мем и самех. Ибо Самаэль — это обвинитель, он же подстрекатель ко злу, он же первый соблазнитель, который соблазнил Адама и Хаву: пришёл Самаэль, сел верхом на змея и соблазнил их к Древу Познания добра и зла. Ибо он — зло, и в нём лишь немного добра для поддержания, как известно в тайне «тонкого свечения», как сказано: «И Ты даёшь жизнь всему».

Стих «И то, что Я причинил зло» — это один из стихов, где говорится, что Святой, благословен Он, как бы раскаивается в сотворении зла, то есть Самаэля. Он же называется дурным побуждением. А в будущем, вскоре в наши дни, Самаэль будет упразднён — то есть две буквы самех и мем, которые являются злом в нём, будут устранены, и останутся буквы алеф-ламед — «Эль» святости.

Цари и властители, порабощающие Израиль, у которых нет намерения даже для собственной выгоды, чтобы им досталась какая-либо польза и наслаждение, а намерение их лишь причинить зло Израилю, — их питание исходит от двух букв самех и мем, в которых нет части для добра, а лишь зло весь день.

И вот что сказано: «И поставили над ним надсмотрщиков» — властителей, у которых нет намерения ни для какого блага, и питание их — от самех и мем. И это перевёл Онкелос: «властители зловонные» — то есть только зло. И далее сказано: «чтобы изнурять его тяготами их» — у них не было намерения ни для какого блага в мире, даже для собственного наслаждения, а лишь причинять зло — порабощать и изнурять Израиль.

Зло не имеет самостоятельного существования. Потому писали ученики Бааль Шем Това: когда с человеком случается что-либо недоброе, пусть постарается найти в своём сознании что-либо доброе в том зле, подобно тому как сказал тот праведник о падали: «Как белы её зубы!» И когда наполнит добром тот дурной предмет — это выделение добра из зла, и само собой зло упразднится, ибо оно не имеет самостоятельного существования. Пойми это хорошенько.

И вот смысл: «И поставили над ним надсмотрщиков, чтобы изнурять его тяготами их». Святой, благословен Он, устроил и сделал так, что поставили над ними таких надсмотрщиков, действие которых — лишь зло, — «чтобы изнурять его тяготами их»: чтобы Израиль был услышан в молитве, когда возопит к Господу от тягот своих. Пойми это.

Ибо то поколение было виновно, как разъяснено в словах мудрецов. И вот Предвидящий от начала конец устроил к благу Израиля: Аман, желавший отдать свои деньги, чтобы погубить, упаси Боже, Израиль, — ему от этого заведомо не досталось бы никакой выгоды. Значит, в этом нет никакого блага — лишь зло. Но Ахашверош — царь, действующий и совершающий: если бы он взял деньги, он действовал бы с намерением некоей выгоды, и в этом было бы некое доброе имя, и тогда было бы гораздо труднее отменить указ.

Но Святой, благословен Он, знающий и предвидящий от начала конец, зная, что поколение виновно, и тем не менее желая, чтобы они были услышаны в молитве, — вложил в сердце Ахашвероша сказать: «Серебро отдано тебе». Следовательно, в этом действии нет ничего, кроме зла, и не было существования у его царства. Потому «в ту ночь бежал сон от царя» и так далее — пока он не вспомнил о том, кому не воздал добром, и решил сделать ему добро ныне. И пробудилось добро, и возобладало над злом.

Вдумайся также, почему Мордехай передал Атаху историю с серебром, которое Аман обещал отвесить и так далее, но не сообщил, что царь не пожелал взять. Дело в том, что Мордехай знал: Эстер — великая мудрица, и когда она услышит, что у царя нет от этого никакой выгоды и это лишь действие зла, не имеющее существования, — она поймёт, что указ будет легко отменён, и не станет подвергать себя опасности, приходя к царю с мольбой. Потому Мордехай поступил мудро и не сообщил ей, что царь не пожелал принять. Тогда Эстер будет потрясена, увидев, что в этом есть некая сторона выгоды и, упаси Боже, это имеет какое-то существование, — и рискнёт жизнью, чтобы прийти к царю с мольбой. Пойми это.