תשרי

В мидраше на Ваикра, глава 3, рабби Бива бар Аба сказал: «Как должен человек исповедоваться накануне Йом Кипура? Он должен сказать: "Признаю я" и т.д. — "всё зло, что я сотворил пред Тобою, — на дурном пути я стоял. И всё, что я делал, — не буду более делать подобного. Да будет воля Твоя, Господь Бог мой и Бог отцов моих, чтобы Ты простил мне все грехи мои, и отпустил мне все преступления мои, и искупил все проступки мои"», — конец цитаты. Следует поразмыслить: что означает «всё зло, что я сотворил — на дурном пути я стоял»? И что это за оправдание? Мне представляется объяснение по написанному великим равом, автором «Гур Арье», о том, что мудрецы приняли по преданию: у Израиля Святой, благословен Он, присоединяет добрую мысль к действию, а злую не присоединяет к действию; а у народов мира — наоборот. И возникает вопрос: разве здесь есть лицеприятие? И он ответил: сама сущность души у Израиля — добро по существу, а зло у него, не дай Бог, — лишь случайность. А известно, что случайность не длится постоянно — она случайна, временна, тогда как сущность — это постоянная природа. А у душ народов мира — наоборот: зло по существу, а если находишь в них какое-то добро — оно случайно. Поэтому у Израиля, чья сущность — добро: когда он помыслил сделать добро, хотя не завершил действием, чтобы вывести то добро из потенции в реальность, — мы свидетели, что был вынужден обстоятельствами, и если бы не был вынужден — безусловно завершил бы то доброе действие, ибо это его сущность. А если помыслит о зле, не дай Бог, — мы свидетели, что он не желает в полноте совершить это действие, а лишь временно имел дурную мысль. И потому, пока не завершил действием, это не присоединяется к греху. А у народов мира — наоборот. По этому поразмысли: у Израиля даже когда он совершает дурное действие в реальности — раз это не его сущность, это лишь то, что в тот момент он находился в случайном зле, а не по существу, как у народов мира. (И мне представляется, что потому тшува помогает только Израилю, а не народам мира, как я писал неоднократно, и, кажется, великий рав Хида, благословенной памяти, тоже так написал; это будет разъяснено, с Божьей помощью.) По этому поразмысли: таков смысл исповеди, приведённой в мидраше — «всё зло, что я сотворил — на дурном пути я стоял» — то есть это было для меня случайностью, ибо это не моя сущность. «Поэтому всё, что я делал, — не буду более делать подобного». Пойми это. Попутно из мидраша мы выводим, что по его мнению порядок исповеди таков: «прощение» (мехила) — для грехов (авонот), «отпущение» (слиха) — для преступлений (пшаим), «искупление» (капара) — для проступков (хатаим). И если пожелает Определяющий — расширим это в другом месте. В Иерусалимском Талмуде исповедь изложена в иной формулировке, и она будет разъяснена, с Божьей помощью.