Group None
None · Группа None
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
וְעַתָּה נַחֲזֹר לָעִנְיָן שֶׁפָּתַחְנוּ בּוֹ, (לו) דְּמִמַּה שֶּׁכָּתַבְנוּ בְּרֹאשׁ הַסִימָן נִלְמַד, דְּאָסוּר לְגַנּוֹת אֶת חֲבֵרוֹ לְסַפֵּר עָלָיו מִדּוֹת הַמְגֻנּוֹת שֶׁיֵּשׁ לוֹ, כְּגוֹן שֶׁרָאָה עָלָיו שֶׁנִּתְגָּאָה, (לז) אוֹ כָּעַס בְּדָבָר שֶׁלֹּא כַּהֹגֶן אוֹ שְׁאָרֵי מִדּוֹת מְגֻנּוֹת, דְּזֶה וַדַּאי גְּנַאי גָּמוּר הוּא, וְאַף שֶׁהוּא אֱמֶת, מִי יוֹדֵעַ, אִם לֹא עָשָׂה תְּשׁוּבָה וְלִבּוֹ מַר לוֹ עַל הַמִּדּוֹת הָרָעוֹת הָאֵלּוּ, וַאֲפִלּוּ אִם הוּא רוֹאֶה עָלָיו, שֶׁהֻרְגַּל בְּאוֹתָן הַמִּדּוֹת הָרָעוֹת וְאֵין לִבּוֹ מַר עֲלֵיהֶם כְּלָל, אַף עַל פִּי כֵן אָסוּר לוֹ לֵילֵךְ וּלְהַלְעִיג עָלָיו, (לח) דְּאוּלַי אֵינוֹ יוֹדֵעַ אֶת חֹמֶר אִסוּרָן, כִּי בֶּאֱמֶת זֶה אָנוּ רוֹאִין בְּחוּשׁ לְכַמָּה אֲנָשִׁים וַאֲפִלּוּ מִבַּעֲלֵי תּוֹרָה, שֶׁאֵין מַחֲזִיקִּין הַמִּדּוֹת הָרָעוֹת הָאֵלּוּ לְאִסוּר גָּדוֹל כָּל כָּךְ, כְּמוֹ שֶׁהֵם עַל פִּי אֱמֶת לַמִּתְבּוֹנֵן בָּהֶם בַּכְּתוּבִים וּמַאַמְרֵי חֲזַ"ל, רַק לְדָבָר שֶׁאֵינוֹ הָגוּן סְתָם, וְאוּלַי גַּם הַחוֹטֵא הַזֶּה דַּעְתּוֹ כֵּן, וְאִם הָיָה יוֹדֵעַ אֶת חֹמֶר אִסוּרָן כְּמוֹ שֶׁהֵם, אֶפְשָׁר שֶׁהָיָה מִתְחַזֵּק בְּכָל כֹּחוֹתָיו שֶׁלֹּא לַעֲבֹר עֲלֵיהֶן, (וּכְבָר נִמְצָּא בְּשַׁבָּת {דף ס"ט}: שָׁגַג בְּכָרֵת וְהֵזִיד בְּלָאו שְׁמֵה שְׁגָגָה) וְאַדְּרַבָּה, אִם רוֹאֶה אוֹתוֹ שֶׁהֻרְגַּל בְּאַחַת מֵהַמִּדּוֹת הָרָעוֹת הַנַּ"ל, יֵשׁ לוֹ לְהוֹכִיחוֹ וּלְהַצִּיעַ לְפָנָיו אֶת חֹמֶר אִסוּרָן, וּבָזֶה יְקַיֵּם מִצְּוַת עֲשֵׂה דְּ"הוֹכֵחַ תּוֹכִיחַ אֶת עֲמִיתֶךָ", (לט) וְאֶפְשָׁר שֶׁיּוֹדֶה לוֹ שֶׁעַוְלָה הוּא עוֹשֶׂה, אֲבָל עַתָּה דַּרְכּוֹ יְשָׁרָה בְּעֵינָיו, וּכְמוֹ שֶׁנֶּאֱמַר {משלי כ"א ב'}: "כָּל דֶּרֶךְ אִישׁ יָשָׁר בְּעֵינָיו" עַל כֵּן (מ) אָסוּר לְהַחֲזִיקּוֹ עַל יְדֵי זֶה לְרָשָׁע וְלֵילֵךְ לְסַפֵּר עָלָיו.
And now we return to what we began with. For from what we wrote in the beginning [sections 3 and 4], we learn that it is forbidden to demean one's friend and to tell of his negative traits, as when we see him to be haughty or to become inordinately angry or [to display] other unsightly traits, which [i.e., the possession of which traits] is absolutely degrading. And though it be true [that he did act as related of him], who knows if he did not repent in bitterness of heart over these evil traits? And even if one saw that he was habituated to these evil traits and that he was not bitter over them at all — in spite of this, it is forbidden to berate him. For perhaps he is unaware of the gravity of the issur. For, in truth, we see it patently in many individuals, even (sometimes) in Torah scholars, that they do not regard these evil traits as such a grave issur — as they are, indeed, in truth, to those who contemplate them in Scripture and in the words of Chazal — but only as something not quite appropriate. And perhaps this sinner, too, is of this mind. And if he knew the true gravity of the issur, it is possible that he would exert all of his powers not to transgress them (viz. Shabbath 69a): "If he [the sinner] were "unwitting" [shogeg] relative to kareth ["cutting- off"], (i.e., if he did not know that the sin were punishable by the grave penalty of kareth, and he were "witting" relative to [having transgressed] a negative commandment, his act is called "unwitting" [in that he is not aware of its full gravity]). To the contrary, if one sees that he [the sinner] is habituated to one of these evil traits, he should reprove him and impress upon him the gravity of the issur. And in this he would be fulfilling the positive commandment of "Reprove shall you reprove your fellow." And it is possible that he would admit that he was doing wrong, but that at the time his way was just in his eyes, viz. (Mishlei 21:2): "A man's every way is just in his eyes." Therefore, it is forbidden to perceive him as "wicked" and to go and speak [demeaningly] of him.
А теперь вернёмся к тому, с чего мы начали. (36) Из того, что мы написали в начале этого параграфа, следует, что запрещено порочить ближнего, рассказывая о его дурных качествах: например, он увидел, что тот возгордился, (37) или разгневался не по делу, или имеет прочие дурные качества, — ибо это, безусловно, полный позор. И хотя это правда, — кто знает, не раскаялся ли он, и не горько ли его сердцу из-за этих дурных качеств? И даже если он видит, что тот привык к этим дурным качествам и его сердце вовсе не горюет о них, — тем не менее запрещено ему идти и насмехаться над ним, (38) ибо, быть может, тот не знает тяжести их запрета. Ведь в действительности мы видим воочию у многих людей, даже у знатоков Торы, что они не считают эти дурные качества столь великим запретом, каковы они на самом деле для вдумывающегося в них по Писанию и изречениям мудрецов (Хазаль), а считают их лишь чем-то просто неподобающим. И, возможно, и этот грешник думает так же; и если бы он знал тяжесть их запрета, как она есть на самом деле, быть может, он укрепился бы всеми силами, чтобы не нарушать их. (И уже находим в Шабат (лист 69): «Заблуждался в карете (наказании) и действовал умышленно в запрете (лав) — это считается заблуждением».) Напротив, если он видит, что тот привык к одному из вышеназванных дурных качеств, ему следует увещевать его и представить перед ним тяжесть их запрета, — и этим он исполнит повелительную заповедь «Увещевай, увещевай ближнего своего». (39) И, возможно, тот согласится с ним, что поступает неправильно. Но сейчас его путь прям в его собственных глазах, как сказано (Мишлей 21:2): «Всякий путь человека прям в его глазах». Поэтому (40) запрещено считать его из-за этого злодеем и идти рассказывать о нём.