Gevurot Hashem

«И построил города‑кладовые» (Шмот 1:11), Рав и Шмуэль (Сота 11а): один сказал — что они* подвергают опасности своих строителей. И один сказал — строители их нищают. Ибо сказал учитель: всякий, кто занят строительством, нищает, — до сих пор. Разъяснили мудрецы этим причину, что постановили на них быть строителями городов‑кладовых для Паро. И сказал: потому что они подвергают опасности своих строителей, и постановил на них это порабощение, которое есть опасность для человека, и соединялось в этом великое порабощение с опасностью. И также по мнению того, кто говорит, что человек нищает*, — ибо в этом деле есть великий труд, и нет у него конца и завершения: может строить сколько захочет; и потому нищает именно в строительстве, и из‑за этого постановлено на них постановление в этом деле. Но дела, которые тянутся по природе — пахать и сажать, — не так, ибо у природы есть установленная мера; поэтому не было постановлено на них, чтобы их порабощение было в деле, которое имеет конец. Выходит, по мнению обоих слово указывает на величину порабощения: по одному — указывает на его качество, что делает опасным своего владельца. А по другому — указывает на величину порабощения и его длительность, что тянется много времени.

И ещё есть в этом вещь глубокая. Ибо строительство — противоположность благословению, потому что в благословении нет ограды и предела, и потому сказано о благословении (Берешит 28:14) «и разломишься к морю и к востоку», и* нет благословения, кроме как в вещи разломленной (прорывающейся), и нет у неё ограды и предела — это и есть смысл благословения. А строительство — противоположность этому: оно строит пределы и ограды. И занимающийся вещью, которая противоположна благословению, нищает — и пойми это.

«Питом и Раамсес» (Шмот 1:11), Рав и Шмуэль (Сота 11а): один сказал — «Раамсес» его имя, а почему названо его имя «Питом»? Потому что первое за первым «пи техом» (устье бездны) поглощает его. И один сказал — «Питом» его имя, а почему названо «Раамсес»? Потому что первое за первым рассыпается. Разъяснили этим, что здесь намекнуто: строительство, которое строили Израиль, не было надлежащим, и вещи, которые не надлежащи, чтобы существовать, не имеют устойчивости. И не были эти вещи надлежащими быть, только потому, что было постановлено порабощение на Израиль; но со стороны самих себя они не надлежащи. И потому сказали, что его собственное имя было «Раамсес», а называется «Питом» по имени «пи техом болько» — «устье бездны поглощает его».

И есть различие между тем, было ли имя «Раамсес» и называлось «Питом» по причине того, что устье бездны поглощало его, или было его имя «Питом» и называлось «Раамсес» по причине «первое за первым рассыпается». Ибо если его имя «Раамсес» и называлось «Питом» по причине «устье бездны поглощает его», то есть хотел сказать, что к нему приходила порча извне, что бездна поглощала его. Но если имя «Питом» и называлось «Раамсес» по причине, что первое за первым рассыпается, — смысл в том, что камень рассыпался сам по себе, и таял и ломался.

И рассуждение каждого и каждого: что вещь, которая не надлежит, чтобы быть существующей, как было это дело, что принуждали их к порабощению, не имела бы успеха ни в чём и исчезала и портилась, потому что не надлежит ей быть. Только они спорят, пришла ли к той вещи порча и отсутствие извне, или она рассыпается сама по себе. А «поглощение бездной» — то есть дошло до этого строительства отсутствие, ибо «техом» (бездна) — обозначение отсутствия, поскольку бездна — не вещь; и дошло до строительства отсутствие и поглотило его, и это смысл «бездна поглощает его». Однако тот, кто считает* «первое за первым рассыпается», причина такова: вещь, которой не надлежит быть существующей, рассыпается сама по себе, и с начала нет у неё вовсе устойчивости, и сама по себе ломается и рассыпается. Поэтому сказал «первое за первым рассыпается», ибо вещь, которой не надлежит устойчивость, сама по себе отменяется — и таково понимание спора в этом.

И знай ещё: всякий царь порабощает свой народ. И если бы порабощение было только как было надлежит, не было бы здесь ничего. Но поскольку он добавлял на них, разделилось это строительство на две части: одна — нет у неё выхода из надлежащего. И вторая — то, что является добавлением и выходом из надлежащего. И по словам всех строительство само по себе — одно дело, и нельзя называть его иначе как одним именем, только что у него были два аспекта: один — со стороны того, что оно надлежит и нет в нём прибавки. А второй — на прибавки, которые есть в том строительстве. Поэтому спор — какое имя называется о самом строительстве. И это как мы сказали выше, по пониманию каждого и каждого из мудрецов; и эта прибавка была причиной ему погибели. По одному: то, что не прибавка, называлось «Питом», а то, что не надлежит, называлось «Раамсес», по причине «первое за первым рассыпается». А по другому: не‑прибавка называется «Раамсес», а прибавка называется «Питом» по причине «пи техом болько» — «устье бездны поглощает его». И эти вещи доходят до бездны, когда поймёшь их в их истинности.

«И как угнетали — так умножался и так прорывался» (Шмот 1:12), «так умножался и так прорывался» должно было бы сказать (Сота 11а). Сказал Рейш Лакиш: «руах а‑кодеш» (дух святости) возвещает им: «так умножится и так прорвётся». Ибо порабощение — чтобы уменьшить их, и из‑за этого их материя ослабевает. И когда материя ослабевает весьма, прилепляются душа и дух к силе святости. И это — именно в Израиле. И поскольку* они прилеплены к силе святости, тогда приходит к ним благословение несомненно. Поэтому сказал: «руах а‑кодеш возвещает им: так умножится и так прорвётся», то есть: как Мицраим (Египет) порабощали, так сила святости прилеплялась к ним и возвещала им: так умножится и так прорвётся. А выше, у (Шмот 1:6) «и умер Йосеф и все его братья», там разъяснена иная причина — смотри там.

«И опротивели из‑за сынов Израиля» (Шмот 1:12) — стали в их глазах как колючки (Сота 11а). Толкование: потому что Мицраим (Египет) были противоположны Израилю, как разъяснено в предыдущих главах подробно. Поэтому, когда Израиль умножались, были в их глазах как колючки, потому что тогда они выходили в действительность — быть существующими в своей полноте, и потому тогда стали как колючки в их глазах.

«И заставляли мицрим сынов Израиля работать бе‑фарех» (Шмот 1:13). Рабби Элиэзер говорит: бе‑пе рах — «мягким ртом». Рабби Шмуэль бар Нахмани говорит: бе‑парха (Сота 11б). Видится, что было трудно Рабби Элиэзеру: ведь если парха в буквальном смысле, это написано затем (Шмот 1:14) «вся их работа, которой заставляли их работать, — бе‑фарех», а значит Писание приходит сказать «бе‑пе рах». И не смысл Писания «бе‑пе рах», только «бе‑фарех» в своём значении; но есть два дела* в «бе‑фарех»: когда тот, кто заставляет, говорит с ним мягкие слова, и из этого он склоняет его к порабощению парха — это тоже называется «бе‑фарех», ведь это была* очень тяжёлая работа силой мягких слов. А затем, во втором стихе (там же), добавил «и делали горькой их жизнь тяжёлой работой и т. д.», что порабощали их тяжестью, не мягкими словами — так следует сказать по Рабби Элиэзеру. А по Рабби Шмуэлю оба — в тяжести; только второй приходит сказать, что «вся их работа, которой заставляли их работать, — бе‑фарех», между тем, чем заставляли их работать сначала глиной и кирпичами, и между тем, чем заставляли работать в поле, и также вся их работа — всё было парха. И смысл этой парха — предел порабощения и тяжести.

«И делали горькой их жизнь тяжёлой работой и т. д.» (Шмот 1:14). Когда ты свяжешь связь трёх упомянутых стихов один за другим: первый (там, стих 11) «и поставили над ним начальников податей, чтобы угнетать его». Второй (там, стих 13) «и заставляли сынов Израиля работать бе‑фарех». Третий — «и делали горькой их жизнь». О первом сказано: «чтобы угнетать его их тяжестями», и это — со стороны самой работы, что она тяжёлая. А второй — со стороны того, кто заставляет, что он заставляет его силой. Ибо даже если работа сама по себе не столь тяжёлая, если заставляет его силой тем, что не даёт ему отдыха, она тяжела для него. Поэтому сказано после него: «и заставляли сынов Израиля работать бе‑фарех». А третий — вещь сама по себе: что работа была против жизни человека, как работа глины, ибо эта работа, поскольку она низкая и униженная, — против жизни человека, до того что это называется горечью жизни, что не соответствует его жизни, как сказал (Берешит 27:46) «опротивела мне жизнь». Так, когда порабощали их в вещах, которые не надлежащи для жизни человека, и жизнь человека не удобна в них*, как глина и кирпичи, — как будто его жизнь не жизнь.

«И делали горькой их жизнь тяжёлой работой — глиной и кирпичами и всякой работой в поле; всю их работу, которой заставляли их работать, — бе‑фарех» (Шмот 1:14). Сказал Рава (Сота 11б): вначале — «глиной и кирпичами», а в конце — «всякой работой в поле». «Всю их работу, которой заставляли их работать», сказал Рабби Шмуэль бар Нахмани, сказал Рабби Йонатан: учит, что меняли работу мужчин — женщинам, и работу женщин — мужчинам. Толкование: ибо было у них три горечи жизни; первая — тяжёлая работа глиной и кирпичами, и она против жизни человека, как разъяснено. А затем — поработить их в поле, и это дело само по себе. Ибо кто в своём доме, хотя он делает тяжёлую работу, тем что он в своём доме —* удобно ему. А эти, которых поработили не на их месте, — это вещь непривычная, и это большая горечь жизни. А затем добавили ещё более — поработить их бе‑фарех, третья тяжёлая вещь: менять работу мужчин — женщинам. Все упомянутые в Писании — вещи, которые не надлежащи человеку и против его природы, поэтому называется «горечь». И из‑за этого нужно было Рабби Йонатану объяснить «парха» здесь, что меняли работу мужчин — женщинам, чтобы все три были горечью жизни. И когда ты весьма постигнешь мудростью, найдёшь: каждая из этих вещей зависит от очень великих и глубоких вещей, только невозможно объяснить больше.

А затем добавили поработить их их сыновьями — и это больше всего. Ибо их сыновья — это то, что называется их силой и их мощью, что* выше и более внутреннее, чем то*, чем властвовали над ними самими. И это — дело весьма удивительное: ибо ядра* плода, то есть семя плода, — внутри плода, ведь оно более внутреннее, чем сам плод. И это само — смысл сыновей: что они более внутренние, чем сам человек. И также было три постановления о сыновьях: сначала повелел повитухам умерщвлять их сыновей (Шмот 1:16). А затем — «всякого сына, который родится, в реку бросьте» (там, стих 22). А затем (там же) «и повелел всему своему народу: всякого сына, который родится, в реку бросьте», — что даже на свой народ постановил.

И все великие постановления были утроенными, как (Шмот 1:14) «и сделали горькой их жизнь», и так же — в постановлении о сыновьях. Ибо поскольку это было очень великое постановление — властвовать над их жизнью и над их сыновьями*, — их утраивали, чтобы усилить, потому что в трёх постановлениях постановление укрепляется. И когда поймёшь основу этого, найдёшь, что эти постановления, которые постановили тем, что властвовали над их жизнью, и так же тем, что властвовали над их сыновьями, сами по себе достойны быть утроенными. Итог: они властвовали над Исраэлем до места, до которого возможно дойти.

«Имя одной — Шифра, а имя второй — Пу’а» (Шмот 1:15). Рав и Шмуэль (Сота 11:), один сказал: это женщина и её дочь. И один сказал: это невестка и её свекровь. И кажется, потому он не упомянул их по имени, чтобы сказать «имя одной — Йохевед», — потому что ты не найдёшь имя «Йохевед» до рождения Моше. А именно — чтобы ты не сказал, что Моше родился со стороны Амрама и Йохевед, которые — отдельные люди. Ведь это не так, потому что по величию Моше и его ступени, что Моше был отделён от всякого человека на лице земли, как известно из ступени Моше. И если Писание скажет, что Моше родился от Амрама и Йохевед — отдельных людей, — не был бы Моше отделён от всякого человека, ведь он соотносится со своим отцом в том, что он — этот отдельный, а всякий отдельный — часть. И потому написано (Шмот 2:1): «и пошёл человек из дома Леви и взял дочь Леви», и не упомянуто при его рождении имя его отца в частности, потому что не было у него соотнесённости к этому отдельному человеку вовсе, только к «человеку» в общем. И это — ступень более высокая, чем если бы у него было происхождение к отдельному человеку, который — этот отдельный. И именно до его рождения — то есть он хочет сказать, что рождения Моше не пришли силой отдельного человека, который — этот отдельный: ведь тогда Моше соотносился бы с отдельным, и не был бы Моше отделён от всякого человека, потому что отдельный — часть. А когда соотнесённость к его отцу — со стороны того, что он лишь «человек», нет у него соотнесённости ни к какому этому отдельному, и он отделён, как подобает величию Моше. И это — вещь весьма удивительная, и ещё разъяснится далее, в следующей главе.

«И убоялись повитухи Элоким и не сделали, как говорил им царь Мицраим» (Шмот 1:17). «Лахен» следовало бы ему (Сота 11:). Сказал רבי Йоси бар Ханина: учит, что он требовал от них дело разврата, и не были потребованы. И кажется объяснить, что следовало написать «лахен», и это потому, что выражение «элейхен» говорится, когда человек говорит к ближнему, и речь идёт от него к другому; и на это скажет «элав», «элай», «элейхем». Но здесь, когда Писание рассказывает, что повитухи не послушались постановления, которое пришло к повитухам от Паро — умерщвлять сыновей, — и Писание не рассказывает, что пришла речь от Паро к повитухам, а только — что не приняли постановление, следовало написать «лахен», указывающее на принятие постановления; и к постановлению относится только «лахен». И потому истолковали: «учит, что он требовал от них дело разврата и не были потребованы». И теперь — хорошо «как говорил им», потому что это не было постановление, а лишь он требовал и просил от них дело разврата; и относится к этому «как говорил им», что речь приходила к ним, чтобы просить у повитух. А Раши (там) объяснил иначе, что при супружеском соитии уместно «элейхен», как написано (Берешит 29:23) «и вошёл к ней». И упомянутое объяснение верно, когда вникнешь.

И поскольку Паро полагал, что не сделают повитухи его приказа умерщвлять сыновей, потому что не примут его постановления, так как они любят Исраэль и ненавидят другой народ, он уговаривал их к делу разврата — чтобы они были им овладеваемы. И сказали в Берешит Рабба в разделе Ваишлах (80:11): сказал Рав Хуна, «овладеваемой необрезанным трудно отстраниться, потому что она увлекается за ним в соитии». И было его намерение, что этим они будут увлекаемы за ним полностью, чтобы исполнять его постановление, как будут* слушать его. И из-за великой страсти Паро вывести свой замысел в этом постановлении в действие, он требовал от них дело разврата. И поэтому Писание включило эти две вещи вместе.

И когда ещё поймёшь в деле «что он требовал от них дело разврата»: ведь когда он требовал от них быть послушными* ему в этом — умерщвлять детей, — он требовал от них быть послушными ему полностью и к делу разврата тоже. И это — из действия силы свыше, и это его мазаль; ибо всякое дело Паро, нет сомнения, было посредством его силы и его мазаля. И из-за той силы он требовал их и к делу разврата также, потому что нет действия свыше наполовину; поэтому он требовал их к делу разврата.

«И сказали повитухи: потому что не как женщины мицримские — иврийские, ибо живые они» (Шмот 1:19). Что* «живые» (Сота 11:)? Если сказать — животное в буквальном смысле, разве животному не нужно животное. Но [сказали ему]: этот народ уподобляется животному; Йеуда — (Берешит 49:9) «львёнок — Йеуда». Дан — (там, стих 17) «да будет Дан змеёй». Нафтали — (там, стих 21) «лань отпущенная». Иссахар — (там, стих 14) «костлявый осёл». Йосеф — (Дварим 33:17) «первородный бык». Биньямин — (Берешит 49:27) «волк будет терзать». О ком написано — написано о нём; о ком не написано о нём — написано о нём (Йехезкель 19:2): «и скажи: что мать твоя — львица; среди львов лежала, вырастила своих львят», — до сюда.

И не кажется мнением мудрецов объяснять простой смысл Писания «живые» — животные поля, ведь следовало бы написать «хейт»* с патахом, как «всякую хайят поля по её виду». Но им было трудно: из-за того, что они повитухи, разве не нужна другая повитуха. Однако оба присутствуют: что они спешат рожать, как хайят* поля, и сведущи и мудры тоже, как «хайот». И Писание помогает им, ведь не следовало бы написать «ибо живые они», а следовало бы написать «ибо повитухи они», как язык Писания во всём разделе. Но пришло намекнуть этим языком, что они уподобляются, как хайят поля.

И хотел* сказать: ведь у хайят поля есть вещь — что они не нуждаются в повитухах, потому что всякое движение животного легче, чем у человека; поэтому они быстро рождают также*. И это — из-за тонкости их материи: всякий, кто более материален, природная сила не действует так быстро, как у того, в ком есть тонкость материи. А Исраэль — народ кадош*, потому что нет в них грубости материального; сила их природы действует в них быстрее, и они быстро рождают, как хайят поля. И потому привёл стих в доказательство (Йехезкель 19:2): «что мать твоя — львица; среди львов лежала», и хотел этим: что Исраэль будет называться именем хайят поля, ведь всякие хайят поля — их материя тоньше, чем у скота, и так же в Исраэле — в них есть тонкость материального.

«И было: когда убоялись повитухи Элоким — и сделал им дома» (Шмот 1:21). Рав и Леви (Сота 11:), один сказал: дома кехуны и дома левии. И один сказал: дома царства. По мнению говорящего «дома кехуны и левии» — Моше и Аарон. А по мнению говорящего «дома царства» — Давид от Мирьям* пришёл. Объяснение: поскольку повитухи боялись Элоким, и через них строился дом Исраэля — что они плодились и размножались, — потому сделал им дома постоянные в Исраэле. Только они спорят: по мнению говорящего «дома кехуны и левии», а не «дома царства», — потому что дома кехуны и левии постоянны, и невозможно убрать их вовсе. Но царство иногда убирается, и это не дом. А по мнению говорящего «дома царства» — это также царство, чтобы не недоставало никакого дома, даже дома царства.

«И приказал всему своему народу» (Шмот 1:22). Сказал רבי Йоси бар Ханина: также и на свой народ постановил (Сота 12:). И причина — что астрологи говорили: сегодня родился сын, который будет спасителем Исраэля, и мы не знаем — из Мицраима ли, или из Исраэля он. Встал и постановил в тот день также и на свой народ: «всякого сына родившегося — в реку бросьте», и не написано «всякого сына родившегося у Исраэля — в реку бросьте». И если скажешь: если знали астрологи — сегодня родился один, который будет* спасителем Исраэля, почему не знали — из Мицраима ли он, или из Исраэля. Можно сказать: Моше — иначе, потому что он назван сыном дочери Паро, которая была мицрит, как сказано (Диврей hа-Ямим I 4:18): «и это сыновья Батья, дочери Паро, [Йеред] отец Гдора и отец Сохо», и это — Моше. И потому не могли знать — из Исраэля ли, или из Мицраима он, ведь воспитывающий сироту в своём доме — как будто родил его (Мегила 13:); и потому не знали — из Исраэля ли, или из Мицраима он.

И ещё: когда узнаешь ступень Моше, нашего учителя, мир ему, в том, что он был отделён от общности Исраэля своим возвышением и не соучаствовал с остальными из Исраэля в их достоинстве, — не могли знать, из Исраэля ли он, или из народов. Потому что по ступени его достоинства не было у него присоединения и соучастия с остальными из Исраэля; и пойми это хорошо.

И сказал רבי Йоси бар Ханина (Сота 12:): три постановления постановил; сначала постановил (Шмот 1:16): «если сын он — умертвите его». А потом постановил (там, стих 22): «всякого сына родившегося — в реку бросьте». И в конце постановил также и на свой народ. И то, что сказал «три постановления», — что Паро всегда добавлял в постановлениях, пока не постановил и на свой народ тоже. И были мицрим настолько ненавидящими* Исраэль, что умерщвляли мужских, рождённых у мицрим, потому что видели в астрологии, что сегодня родился спаситель. И хотя на Исраэль он вовсе не добавил в постановлении, тем не менее увидишь, что Паро укреплялся в постановлении; и это — большее укрепление в постановлении, до того, что даже на свой народ постановил ради Исраэля. И тем, что укрепился три раза, увидишь отсюда величие укрепления, потому что вещь утроенная* — очень сильна. И должно было быть это постановление о сыновьях именно утроенным, и это уже разъяснено* выше.