Gevurot Hashem

«И воззвал к нему: Моше, Моше» (Шмот 3, 4). Обратили внимание ещё там (Шмот Рабба 2, 6): почему у «Авраам, Авраам» (Берешит 22, 11) и у «Шмуэль, Шмуэль» (Шмуэль I, 3, 10) всегда есть разделительный знак (паузы) между двумя именами? И объяснили это (Шмот Рабба, там же) притчей о человеке, на котором ноша, и он зовёт с быстротой: «Такой-то, такой-то, сними с меня эту ношу!» Так и порабощение Израиля — ноша на Святом, благословен Он, как бы, и Он позвал «Моше, Моше — сними эту ношу» — быстро, без паузы. Объяснение: всякое пророчество, приходящее к пророку, по мере того, насколько оно было необходимым, приходило с силой и быстротой. И это пророчество, поскольку порабощение тяжело пред Господом, благословен Он, приходило с силой и быстротой, ибо дело это необходимо. И это верно.

И ещё сказали там (Шмот Рабба 2, 6): со всеми пророками Он прекращал говорить с ними, но от Моше речение не прекращалось все его дни. Разъяснили этим, что пророчество Моше отличалось от пророчества прочих пророков, ибо у всех пророков не было полного прилепления, и потому у их пророчества было прерывание. Но у Моше, учителя нашего, мир ему, было полное прилепление в его пророчестве, поэтому не было прерывания в его пророчестве. И потому написано «Моше, Моше» без паузы, что указывает на полное прилепление, ибо удвоение имени одно за другим без паузы указывает тебе на наибольшее и сильнейшее прилепление.

И есть ещё мидраш, толкующий: все пророки не были подготовлены к пророчеству с начала своего рождения, а затем получили пророчество, поэтому есть пауза между именем и именем. То есть при рождении он назывался «Авраам» без пророчества, а впоследствии стал пророком. А Моше с начала своего рождения был подготовлен быть пророком. И смысл этого тоже таков, как мы сказали выше: удвоение имени указывает тебе на наибольшее прилепление к пророчеству. Поэтому Моше с начала своего рождения был подготовлен к пророчеству. Но другие пророки, у которых есть пауза между именами, — у них нет такого прилепления к пророчеству. Ибо всякое удвоение имени указывает на силу призвания и его быстроту, а это, несомненно, большее прилепление. И указывает тебе, что пророчество не удалялось, или указывает, что он был пророком с начала рождения, — и всё это из-за силы прилепления.

И есть ещё в этом удивительная вещь. Имя указывает на сущность, которая является формой. И когда это форма полностью, без склонения к телесному, его имя удвоено — указывает на полную форму. Ибо имя человека указывает на его сущность, которая является формой, и возможно, что форма вложена [в материю]. Но когда имя удвоено, это указывает на полную сущность — отделённую форму. И из этого ты поймёшь всё, что толковали мудрецы, благословенна их память, об удвоении имени: поскольку Моше был отделённой формой, в его пророчестве не было изменения. Ибо все вещи, являющиеся отделённой формой, имеют постоянство и не изменяются, ведь материальная сила изменчива. И это тайна того, что сказано о Моше (Дварим 34, 7): «Не потускнел глаз его и не иссякла его свежесть» — душа Моше не была вложена в тело, поэтому он не принимал ослабления, ведь всякая телесная сила принимает ослабление в силу того, что она вложена в тело, но силы, не вложенные в тело, не принимают ослабления. И благодаря тому что у него была сила, не вложенная в тело, даже природные силы сохраняли свою мощь.

«И сказал: Я Бог Авраама и т.д. И скрыл Моше лицо своё» (Шмот 3, 6). По мнению рабби Йеошуа бен Корха в Шмот Рабба (3, 1): коль скоро сейчас Святой, благословен Он, открылся ему, и этот час был предназначен для того, чтобы ему открылась слава Господня, ему не следовало скрывать лицо. Ибо Святой, благословен Он, открывал ему то, что возможно увидеть в предназначенное и подходящее для этого время, а это было начало откровения ему от Святого, благословен Он, а начало дела имеет больше подготовленности, чем после этого. Поэтому не подобало Моше скрывать лицо, когда впервые ему было откровение. А когда он просил впоследствии увидеть Славу, час уже не был подготовлен для него, и Святой, благословен Он, ответил ему (Шмот 33, 20): «Ибо не может увидеть Меня человек и остаться в живых».

А рабби Ошая Рабба считает (Шмот Рабба 3, 1), что хорошо поступил, что скрыл лицо своё, ради почтения к Шхине, и потому удостоился сияния лица. И это верная причина: Моше подобало, благодаря его скромности — тому, что скрыл лицо, — удостоиться сияния лица, то есть Божественного света, то есть славы Божией на его лице. Поскольку он вёл себя со скромностью и почтением, к нему пришла внутренняя слава — свет Божий на его лице. Ибо слава — это свет, как написано (Йехезкель 43, 2): «И земля осветилась от славы Его». И пойми это очень хорошо.

«И сказал: увидев, увидел Я, и т.д.» (Шмот 3, 7). Толковали мудрецы, благословенна их память (Шмот Рабба 3, 2), удвоение выражения, ведь не следовало писать «увидев, увидел Я», и объяснили, что Он сообщил Моше, что Он, благословен Он, видит два видения: одно — что они придут к Синаю и примут Мою Тору; «увидел Я» — дело золотого тельца. И хотели сказать этим, что Святой, благословен Он, заранее открыл, что Он видит, что они согрешат пред Ним, — чтобы не говорили, что Он принял их лишь при условии, что они будут праведными, и на этом условии, а если согрешат — Он не будет заниматься ими. Поэтому сообщил Моше Свои пути: даже если Израиль грешит пред Ним, когда они взывают к Святому, благословен Он, в тот час Святой, благословен Он, спасает их. Сказал рабби Шмуэль бар Нахман: это дело Отниэль бен Кназ судил перед Святым, благословен Он; сказал пред Ним: Владыка мира, Ты обещал Моше — и когда исполняют Твою волю, и когда не исполняют Твою волю — Ты избавляешь их, как сказано (Шофтим 3, 10): «И был на нём дух Божий, и судил он Израиль, и вышел на войну».

И уже разъяснено в книге а-Нецах, что потому не упомянута заслуга Авраама и его праведность прежде, чем пришло к нему речение от Господа, благословен Он (Берешит 12, 1): «Иди себе из земли твоей», — чтобы сказать, что Святой, благословен Он, не избрал Авраама из-за его праведности, но избрание, которым Он избрал Авраама, не зависит ни от чего — Он избрал саму сущность Авраама, как разъяснено на своём месте в книге а-Нецах. И так же, когда избавил их, Святой, благословен Он, сказал: даже если в конце они согрешат, Он всё равно избавляет их. И это великая мера для Израиля — что Святой, благословен Он, избавил их в любом случае, и не взирает на праведность Израиля, но потому что Он желает Израиль по самой их сути. И тем же образом, каким было первое избавление, так Израиль будет всегда избавляем. Поэтому сказано «увидев, увидел Я».

И упомянул три вещи (Шмот 3, 7): первое — «увидев, увидел Я бедствие народа Моего», «и вопль их услышал», «ибо знаю Я страдания его». Эти три — потому что видение первое, ибо оно лишь видение и не более, и [видящий] не принимает дело. Но слышание — принимает дело, и это большее. А знание — ещё большее, ибо знает дело, каково оно есть. Хотя выше (глава 21) мы сказали, что видение больше слышания, это в ином аспекте, ибо применительно к молитве слышание предшествует, а применительно к видению их страданий предшествует видение, а затем слышание. Ибо известно, что иногда человек видит нечто, но это не входит в его сердце вовсе, а затем входит в его сердце.

И упомянул о земле три вещи (Шмот 3, 8): «земля хорошая и просторная, земля, текущая молоком и мёдом». И соответственно им установили мудрецы, благословенна их память (Брахот 48б): «Землю вожделенную, хорошую и просторную». Некоторые объясняют: видов любви три — любовь к приятному, любовь к полезному и любовь к хорошему. Любовь к приятному — это вещь, приятная ему. Любовь к полезному — как богатство, то есть вещь, полезная ему. А любовь к хорошему — это вещь, хорошая сама по себе. Поэтому сказано: «земля вожделенная» — соответственно приятному, «земля хорошая» — соответственно хорошему, «и просторная» — как сказано (Берешит 34, 21): «Земля просторна», то есть для приобретения имущества, и это любовь к полезному.

И представляется, что слово «просторная» указывает на Божественное начало — что эта земля предназначена для Божественного достоинства. И это намекнуто в слове «просторная», ибо теснота бывает лишь в материальных вещах, имеющих протяжённость, — одно тело не входит в другое, и там есть теснота. Но эта земля Божественна, и в ней нет тесноты. И намекнул этим, что земля хороша для дел этого мира — это выражено словом «хорошая», а «просторная» сказано о том, что земля хороша для мира грядущего. Подобно тому как мудрецы, благословенна их память, превозносили достоинство земли в телесных делах, восхваляя плоды Земли Израиля и все вещи, которые в ней. И есть в земле Божественное начало, и они превозносили это (Гитин 57а): она названа «землёй оленя» (Даниэль 11, 16), ибо когда её обитатели на ней — она просторна для всех, подобно шкуре оленя, вмещающей его плоть. А если обитатели не на ней — тесна. И это Божественное достоинство: когда обитатели на ней, в ней есть подобающее ей Божественное начало, и она просторна. А если обитатели не на ней — нет в ней Божественного достоинства, и она тесна.

И когда поймёшь эти три вещи — «земля вожделенная, хорошая и просторная», — поймёшь ещё весьма удивительные вещи, ибо это три достоинства, одно выше другого. Вожделенность — это лишь вожделение глаза, и это не сущностное достоинство, ведь вожделенная вещь — лишь для вида, а то, что для вида, не является сущностным благом — это лишь начало достоинства. Но «хорошая» — это сущностное благо, ибо она хороша сама по себе. И добавил ещё «просторная» — это Божественное достоинство, как мы разъяснили выше.

И когда вдумаешься ещё, узнаешь, что у всех существ есть материя и форма, и в существе есть вещи, следующие за материей, и есть вещи, следующие за формой. И об этом сказал: «земля вожделенная, хорошая» — то есть все вещи, которые в земле, имеют вожделенность, то есть со стороны их материи — вожделенность, и это указывает на достоинство материи существ в земле, в которых нет дурного. «И хорошая» — то есть со стороны формы они хороши, и это указывает на достоинство формы. Ибо «вожделенная» относится к достоинству материи, что не является полным благом, а «хорошая» — к достоинству формы, которое является полным благом. «И просторная» — это Божественное достоинство, ещё более высокое, ибо в ней есть отделённое достоинство — земля подготовлена к Божественным вещам. И это истинное объяснение, нет в нём сомнения. И вот три достоинства, одно над другим, — они известны мудрецам и разумным, эти ступени, и всё — один путь для понимающего.

И по этому [объяснению] то, что мы говорим «земля вожделенная», — это не «земля, текущая молоком и мёдом», ибо «вожделенная» — это лишь вожделение глаза. И по этому трудно: почему не упомянул здесь «земля вожделенная»? Но причина в том, что вожделенность есть и у других земель, а Он сказал, что поднимет их «в землю хорошую и просторную», чего не найти ни в какой земле. Но в благословении пищи мы говорим все благословения, которые есть у земли, ибо мы говорим, что земля не лишена ничего (Дварим 8, 9).

Но то, что сказано (Шмот 3, 8): «В землю, текущую молоком и мёдом», — это иное дело. Ибо молоко, природа которого холодная, и мёд, горячий по природе, являются противоположностями. Это говорит о том, что она не будет лишена ничего, ибо даже противоположные вещи находятся в этой земле в изобилии, как написано «текущая молоком и мёдом» — в изобилии. В прочих же землях, если земля подготовлена к одному, она не подготовлена к его противоположности. А в этой земле не так — всё в изобилии, даже если это противоположности. И поскольку это особое достоинство, написал ещё раз «земля» — «в землю, текущую молоком и мёдом», а не написал «землю хорошую и просторную, текущую молоком и т.д.».