Gevurot Hashem

Тебе было разъяснено, что Храм является последним завершением мира, и это вещь очевидная. Поэтому, когда говорят в Пасхальной Агаде «Сколь много ступеней блага даровал нам Вездесущий», перечисляются ступени одна за другой, до последней ступени: «И построил нам Храм Избрания для искупления всех наших грехов». Вот это — последняя ступень: то, что Он построил им Храм. На этой последней ступени и достоинстве Израиль достиг полного прилепления к Нему, благодаря тому что Его Шхина пребывала среди них постоянно.

В главе «Тараф бе-кальпи» (Йома 39б) сказал рабби Ицхак бар Авдими: почему он назван «Леванон» (Зехарья 11:1)? Потому что он отбеливает грехи Израиля. Конец цитаты. Объяснение этого таково: Храм на земле, обладая отделённым Божественным достоинством, заслуживает быть названным «Леванон» — от слова «ливун» (отбеливание). Ибо материальная вещь, из-за мутности материи, не соотносится с белизной, ведь в белизне есть сияние, а в вещи, обладающей мутностью, нет сияния. Поэтому вещь, отделённая от телесного, заслуживает быть названной по имени белизны, которая указывает на яркость; с этим соотносится то, что лишено мутной материи. Потому Храм называется «Леванон», ибо суть Храма — не дерево и камень, которые вторичны по отношению к сути Храма, а отделённая ступень, пребывающая в Храме, — подобно тому как тело человека вторично по отношению к душе. Поэтому Храм также отбеливает грехи Израиля: мы уже сказали тебе в предыдущей главе, что грех пребывает в телесном, а всякое нетелесное — устранено от греха. Поэтому Израиль, имеющий Храм, имеет искупление греха — в силу того, что Храм отделён, а во всём отделённом содержится устранение греха.

Поэтому управление Храмом не подчинялось законам материальной природы, но совершалось посредством всеобъемлющих чудес, как мы учили (Авот 5:5): «Десять чудес были совершены для наших отцов в Храме и т.д.» Ты увидишь, что там совсем не было управления по законам природы, которая материальна, — лишь Божественные чудеса, сверхъестественные. Эти чудеса были избраны так, что начинаются от последней ступени и восходят до высшей ступени, объемлющей всё. Ибо начинается с женщины: «Ни одна женщина не выкинула от запаха мяса жертвенного», — а заканчивается: «И никто не сказал: тесно мне место, где я ночую в Иерусалиме», — завершая местом, которое объемлет и включает всё. Это — высшая ступень, объемлющая и включающая всё. Ибо эти десять чудес соответствуют десяти сфирот белима, начиная с последней.

Потому сказано: «Ни одна женщина не выкинула от запаха мяса жертвенного», — ибо женщина последняя, она принимает от другого, и тем не менее у неё была сила, и она не выкинула; и это известно. Далее сказано: «И не протухало мясо жертвенное», — оно сохранялось, получая устойчивость и существование в Храме. Вещи, находившиеся в Храме, не были подвержены порче, но получали существование и основание.

Далее сказано: «Не была видна муха в бойне». Знай, что муха мерзка и отвратительна — это одно. «И не случилось истечения у первосвященника в Йом Кипур» — это нечистота, и это другое. Эти две вещи — каждая сама по себе: нет ничего более мерзкого и отвратительного, чем муха, и нет большей нечистоты, чем истечение. Имеется в виду, что достоинство Храма не отклонялось ни вправо, ни влево от ступени святости. Ибо эти вещи — мерзость и нечистота — суть отклонения от святости влево и вправо, как известно тому, кто углублялся в мудрость. Поэтому после того как сказано «не протухало мясо жертвенное», сказано «и не была видна муха и т.д.», ибо здесь речь об отклонении влево и вправо. И потому сказано, что достоинство Храма не отклонялось от ступени его святости: не было мухи в бойне — это мерзость; и не было истечения в Йом Кипур — это нечистота; но Храм пребывал в своей святости.

Далее сказано (Авот 5:5): «И не одолел ветер столб дыма». Ибо он поднимался ровно, восходя и вытягиваясь, как посох, как линия, идущая прямо и по середине, и ветер не мог одолеть этот столб дыма; и это тоже известно. Далее сказано: «И не погасили дожди огонь жертвенника», — ибо сила огня была великой и мощной, от силы высшего огня, и потому дожди не гасили его. И также (там же): «Не было найдено негодного в омере и в двух хлебах», — ибо эти два — начало и первина жатвы зерновых: омер — первина жатвы ячменя, а два хлеба — первина жатвы пшеницы, как написано (Дварим 16:9): «От начала серпа на жатве». Поэтому после упоминания огня жертвенника — высшего огня — сказано: «Не было найдено негодного в омере и в двух хлебах» — соответственно началу и первине мира.

Это по версии наших книг. Однако, как следует из первой главы трактата Йома (21а), не читают «не одолел ветер» и «не погасили дожди», а читают: «Не было найдено негодного в омере, и в двух хлебах, и в хлебах предложения» — и это три вещи. Омер — одна хала, два хлеба — два, а хлебы предложения — двенадцать. Эти вещи известны тому, кто углублялся в мудрость. Известно, что Авраам произвёл лишь одного сына от госпожи, Ицхак — двоих, а Яаков — двенадцать. Потому и было двенадцать хал — шесть в одном ряду (Ваикра 24:6); и для того, кто понимает это, нет сомнений в этих вещах.

Сказано: «Стояли тесно, а поклонялись просторно» (Авот 5:5). Это тоже известно из того, на что мы намекнули во введении, из написанного (Теилим 118:5): «Из тесноты воззвал я к Господу (Й-а), и ответил мне простором и т.д.» — из чего ты узнаешь, что это Имя расширяет в тесноте. Уже было разъяснено, что поклонение обращено к Имени Й-а, как сказали (Сукка 53б): «Пред Й-а мы поклоняемся, и пред Й-а мы возносим благодарение». И поскольку они поклонялись Имени Й-а, благословен Он, а это Имя расширяет в тесноте, потому они поклонялись просторно, ибо обретали простор из просторов.

Далее сказано: «И не причиняли вреда змея и скорпион в Иерусалиме» (Авот 5:5). Ибо змея и скорпион обладают силой уничтожать и умерщвлять; поэтому после сказанного о том, что поклонялись просторно, сказано: «И не причиняли вреда скорпион и змея в Иерусалиме». Ибо те, что обладают силой уничтожения, обладают высшей силой — как змея и скорпион, которые умерщвляют и имеют власть над миром, ведь они умерщвляют человека, — и эти существа не причиняли вреда в Иерусалиме.

Далее: «И не сказал человек товарищу своему: тесно мне место, где я ночую в Иерусалиме» (Авот 5:5). Имеется в виду, что место Иерусалима, являющееся местом для живущих в нём, не было тесным. Ибо место, по своей ступени, было достаточным, чтобы объять и вместить, как подобает месту. И это — высшая ступень, объемлющая всё. Итак, начал с малого и завершил великим, которое объемлет и включает всё; это изложено в порядке, как ты поймёшь.

Тем не менее тебе разъяснено, что через Храм они достигли высшей ступени. Поэтому Храм являлся конечной целью достоинства: через Храм всё завершается.

Храм был также подобен сердцу, имеющемуся у всякого живого существа, через которое все органы получают свою жизненность. Так и Храм даёт жизнь всему миру. Поэтому Храм расположен в центре обитаемой части мира, подобно тому как сердце расположено в центре тела. Это было разъяснено в книге «Беэр а-Гола» в её конце.

Поскольку Храм подобен сердцу, сказали в главе «Тараф бе-кальпи» (Йома 39б): сказал Рав Има бар Тувья от имени Рава: почему Храм назван «лесом», как написано (Мелахим I, 10:17): «Дом леса Ливанского»? Как лес цветёт, так и Храм цвёл. Ибо сказал Рав Ошая: когда Шломо построил Храм, он посадил в нём всевозможные плодовые деревья из золота, и они приносили плоды в свой срок. Когда же ветер дул на них, плоды их осыпались, как сказано (Нахум 1:4): «Грозит морю и иссушает его, и все реки осушает; увядают Башан и Кармель, и цвет Ливана увядает». И от них было пропитание для священства. Когда же вошли чужеземцы в Чертог, они иссохли, как сказано (там же): «И цвет Ливана увядает». И Святой, благословен Он, вернёт их в будущем, как сказано (Йешаяу 35:2): «Расцветёт и будет цвести, и ликовать, и ликование и пение [слава Ливана дана ей] и т.д.» Конец цитаты.

Объяснение этого таково: нам уже известно, что не все органы в человеке равны по достоинству. Такой орган, как сердце, — самый почтенный, в нём жизненность, и от него все прочие органы получают жизненность. Поэтому, когда дерево возвращается к силе своей жизненности и выращивает плод, это называется «ливлув» (цветение) — от слова «лев» (сердце), то есть к нему возвращается его жизненность, пребывающая в сердце. Подобно тому как дерево, когда оно цветёт, — а это его жизненность, — из своей жизненности выводит силу наружу. Таков смысл жизненности: выведение силы наружу, — как ты поймёшь из сказанного мудрецами (Недарим 64б): тот, у кого нет детей и кто не приносит плодов, считается мёртвым. Отсюда ты видишь, что всякая жизненность выводит силу наружу. Поэтому, поскольку Храм считается подобным сердцу, в котором жизненность, невозможно, чтобы от силы его жизненности не исходило его изобилие наружу, — и это плоды, рождающиеся от него, ибо от всякой жизненности происходят плоды.

Потому сказано: когда Шломо построил Храм, он посадил в нём всевозможные плодовые деревья из золота. Поскольку Храм подобен сердцу мира, сказано, что он посадил в нём всевозможные плодовые деревья, — то есть из Храма проистекает всякого рода изобилие. И сказано, что он посаждал плодовые деревья из золота, ибо золото наиболее соответствует чистому и светлому изобилию благословения. И сказано, что они приносили плоды в свой срок. Объяснение: подобно дереву, у которого есть определённый срок, когда оно пребывает в силе своей жизненности и приносит плоды — всё, что может произвести, — так и у высшего изобилия есть определённый срок, ибо бывают времена для благословения, и не все времена равны. Когда наступал определённый срок, в нём была большая сила, вплоть до принесения плодов, — то есть дарование изобилия, благословения и пропитания.

И сказано: когда ветер дул на них, их плоды осыпались (Йома 39б). Объяснение: благословение, нисходящее в мир, приходит через качество суда; это известно из многих мест — всякая вещь, приходящая из высшего мира в нижний, приходит через качество суда. На это намекает благословение (молитвы Амида): «Ты могуч вовеки, Господи, оживляющий мёртвых, питающий живых по милости» — ибо хотя Он питает их по милости, тем не менее, когда это проявляется в мире, пропитание приходит через суд; потому оно помещено в благословение «Ты могуч». Известно, что всякое проявление в действительности совершается через суд, ибо всякий выход в действительность — это изменение, а всякое изменение требует силы и мощи изменяющего, а всякая сила и мощь — в качестве суда. Это известно мудрецам. Вот что означает (Йома 39б): «Когда ветер дует, он осыпает их плоды». Ветер повсюду соотносится с качеством суда, как сказано: «Ты могуч, Ты возвращаешь ветер, питаешь живых и т.д.» — ибо ветер дует с силой. Поэтому он осыпал плоды — то есть через силу суда это изобилие выходило в действительность из Храма, ибо всякое изобилие приходит в мир через суд.

Сказано, что от них было пропитание для священства (Йома 39б). Не сказано, что от них пропитывались священники, а «пропитание священства» — то есть священство в целом пропитывалось этим: от этих плодов было пропитание и существование для них; пойми это. И именно пропитание священства, ибо Храм принадлежит священству; подобно тому как человек пропитывает домочадцев своих, так Всевышний, благословен Он, пропитывал священство, которые называются «домочадцами Его», как было разъяснено выше при толковании (Теилим 135:19): «Дом Аарона, благословите Господа».

Далее сказано: когда чужеземцы вошли в Чертог, он иссох и т.д. (Йома 39б). Объяснение: чужеземцы — противоположность этому; ведь то, что Храм цвёл, означало выведение его жизненной силы во всей полноте. Когда же чужеземцы вошли в Чертог и возобладали над ним, как может Храм выводить свою жизненную силу во всей полноте? Ведь выведение силы в полноте возможно лишь тогда, когда ничто не властвует над ним — тогда он выводит силу. Но когда чужеземцы возобладали над ним — это отмена силы, и потому он иссох. Эти вещи ясны для понимающего.

В итоге, Храм являлся последней ступенью и последним благоденствием Израиля, и завершением всего, как мы разъяснили. Да будет воля Его, чтобы он был вскоре отстроен в наши дни.