Gur Aryeh on Bereishit 11

«Святой язык [иврит]». Ведь на святом языке был сотворён мир, как [сказано] выше (2:23), из того, что написано «ибо от мужа [иш] взята она [иша]» (Раши там). А поскольку земля была «одного языка», значит, это был святой язык (так у Рээма).

«Не подобает Ему» и т.д. «Давайте поднимемся и сразимся с Ним». Объяснение: эту башню они строили, чтобы быть связанными с высшими созвездиями, ибо они совершали известные им действия для этого строения. И через это строение они входили ввысь, чтобы быть с высшими созвездиями. И это — война, которую они вели с высшими, ибо всё их действие было направлено на отмену многих вещей, приходящих по установлениям Господа. И вот что они говорили: недостаточно того, что Он выбрал Себе высших, чтобы Его установления определяли [судьбу] нижних. Давайте поднимемся в небеса нашими действиями, чтобы соединиться с небесными созвездиями, и сразимся с Ним, чтобы отменить над нами установления, приходящие на нижних. И удивительно: ведь в главе Хелек (Санхедрин 109а) «школа рабби Шилы [говорит]: поколение разделения сказало: Поднимемся на небосвод и ударим его топорами, и потекут его воды. Смеялись над этим на западе [в Земле Израиля]: если так, пусть построят его на горе!» Конец цитаты. Выходит, что рабби Шила считал, что эту башню они строили посредством известных им действий для привлечения дождя. И хотя они не поднимались на небосвод буквально, им нужно было создать подобие и образ, и через это осуществлялось их действие, известное им. А на западе смеялись, ибо по этому [объяснению] башня служила лишь для подъёма, и тогда пусть построят её на горе. И тогда тот же вопрос можно задать Раши: раз они говорили «поднимемся на небосвод и сразимся с Ним», из его слов тоже следует, что башня была для подъёма, и тогда пусть построят её на горе. Возможно, Раши взял это из Берешит Рабба (38:6), где сказали, что поколение разделения говорило: «Недостаточно того, что Он выбрал Себе высших — давайте сразимся с Ним». Отсюда следует, что они считали, что [люди] хотели подняться на небеса, и не обратили внимания на смех западных, [предлагавших] построить на горе. Однако отсюда нет доказательства, ибо не нужно объяснять, что посредством башни они хотели подняться на небеса. А [дело в том, что] эта башня, будучи «вершиной до небес» (стих 4), была подобием небес — башня отделена от земли своей высотой, подобно небесам — чтобы противостоять Господу, благословен Он. Ибо человеку подобает быть внизу, а Ему, благословен Он, — наверху. И когда они построили себе башню как подобие, они своими чуждыми действиями хотели войти в сферу, принадлежащую высшим, посредством этой башни, которая отделена от нижнего [мира]. И это — противостояние Господу, благословен Он, и это — война. И тогда не возникает вопрос «пусть построят на горе», ибо этот вопрос был бы уместен, если бы башня предназначалась лишь для подъёма — тогда пусть построят на горе. Но теперь башня была подобна самим небесам, а это невозможно [сделать] на горе, ибо гора, являющаяся частью земли, не имеет подобия этому. Суть же в том, что эта башня была строением, созданным посредством чуждых действий, известных тому поколению, так что это строение противостояло воле Господа, благословен Он, и порядку мира, который установил Господь, благословен Он. И достаточно этого, и не место здесь распространяться.

«Раз в тысячу шестьсот пятьдесят шесть [лет]» и т.д. Таков подсчёт от сотворения мира до потопа. По-видимому, они полагали, что потоп приходит в соответствии с вращением небесной сферы. И так они говорили: дело зависит от хода сферы, и когда сфера достигнет того [определённого] места — приходит потоп. И они хотели построить башню, и смысл башни был в том, что она была создана посредством этого чуждого действия для предотвращения потопа. И это то, что они сказали — что сделают ей опору. И пойми это.