Gur Aryeh on Bereishit 18

Мне же представляется, что все три относятся к одному делу — три намерения были у него в этих словах. Ибо слова Авраама были отчасти дерзкими, и одновременно — примирением, ибо он умилостивлял Его, говоря «может быть, есть пятьдесят праведников» (стих 24), — и это примирение Святого, благословен Он, чтобы Он помиловал ради праведников. И он также имел намерение молитвы — молился, чтобы Святой, благословен Он, сделал это, в порядке молитвы. Это ясно.

Знай, что мудрецы, благословенна их память, в этом мидраше (Берешит Раба 49:8) намекнули на весьма сокровенное: Авраам направил свои слова к трём Именам — «Эль», «Элоhим», «hа-Шем». К Имени «Элоhим», которое есть мера суда, — он говорил дерзкие слова — война. К Имени «Эль», которое есть мера милости, — говорил примирение. К Имени «hа-Шем», особо ему предназначенному, — обращал молитву и просьбу о милосердии. Это соответствует «великий, могучий и грозный» (Дварим 10:17): война — к «могучий», примирение — к «великий», ибо со стороны Его величия подобает обращаться с примирением и со стороны Его величия Он творит милость. А к «грозный» — следует молиться в порядке молитвы. Пойми это.