Gur Aryeh on Bereishit 20

И чтобы подтвердить свои слова и т.д. Ведь если не так, зачем ему нужно было говорить «сестра моя, дочь отца моего». И пусть тебя не затрудняет: раз он сказал «и убьют меня из-за жены моей» (стих 11), зачем ему нужно было подтверждать свои слова — ведь он говорит «и убьют меня из-за жены моей», и он вынужден был сказать «она моя сестра» (стих 2)? Дело в том, что тогда Авимелех возразил бы ему: в конце концов, откуда ты знаешь — может быть, не все они нечестивцы, и ты поставил камень преткновения перед праведником, который не согрешил бы, если бы знал, что она замужем. Поэтому он ответил: «и вправду, она моя сестра, дочь отца моего, но не дочь матери моей», — то есть это правда, что она моя сестра, дочь моего отца, но не дочь моей матери, и значит, я не поставил камня преткновения. Спрашивающий должен был спросить, не жена ли она ему, хотя она его сестра. И если бы Авраам увидел, что тот тщательно расспрашивает, он ответил бы ему: «она также моя жена». Таким образом, я не поставил камня преткновения ни перед кем.

И если спросишь: ведь она дочь его брата и т.д. То есть кто разрешил ему лгать сейчас? Понятно, что вначале он сказал «чтобы не убили меня из-за жены моей» (стих 11), но сейчас зачем? И он ответил, что здесь нет лжи, ибо внуки — как дети (Йевамот 62б), а то, что он сказал «но не дочь матери моей» — Ѓаран был от другой матери. И по этому объяснению Авимелех по-прежнему полагал, что Сара — его сестра. И удивительно, что заставило Раши прибегнуть ко всему этому, ведь сестра не от матери разрешена? Возможно, он так подтверждал свои слова: то, что я сказал «дочь отца моего», означает, что внуки — как дети, и потому она названа «дочь отца моего». Можно ответить, что тогда вообще не нужно было говорить «но не дочь матери моей» — если Ѓаран был от другой матери, незачем это говорить; он лишь сказал Авимелеху, что она его сестра по отцу, но не по матери, а у народов мира нет отцовства [в ѓалахическом смысле], и потому ему нужно было сказать «но не дочь матери моей». И тем не менее Авраам не лгал, поскольку внуки — как дети, и она не была дочерью его матери, ибо Ѓаран от другой матери. А в главе «Четыре вида казни» (Санѓедрин 58б) спрашивается, зачем ему нужно было говорить «но не дочь матери моей», и отвечается там: он хотел сказать, что у него есть с ней родственная близость. И Раши объяснил (там же): то, что он сказал «но не дочь матери моей» — он сказал ему правду, ведь Ѓаран был от другой матери. И мнение Раши таково, что этого достаточно, чтобы не быть лжецом. Однако этого недостаточно, если Авраам сказал ему, что она дочь его брата, ведь тогда зачем вообще нужно было говорить «но не дочь матери моей» — кто его об этом спрашивал? Но я объясняю сказанное там — «родственная близость есть у меня с ней» — так: близкие родственники, которые очень близки, называются «дочь отца моего», ибо родство определяется по отцу, а не по матери. Потому он сказал «дочь отца моего», то есть близкая родственница, но не «дочь матери моей», чтобы быть настоящей сестрой, — а это называется «дочь матери моей», когда она настоящая сестра. И теперь всё ясно, ибо как можно сказать, что родословная Авраама не станет известна Авимелеху впоследствии и он будет выглядеть лжецом? И таков смысл стиха, как мы сказали.