הוא המקום וכו'. ואם תאמר דילמא 'המקום הנזכר' הוא חברון, שהוא נזכר יותר בסמוך מן הר המוריה, ולמה פירשו בו שהוא הר המוריה שהוא יותר רחוק, ויש לומר דכיון דכתיב "ויפגע במקום" הב' בפתח, שהוא כמו ה"א הידיעה, כמו שפירש רש"י בפרשת לך לך (לעיל יד, י) אצל "והנשארים הרה נסו", ואם כן הכתוב תלה הדבר במקום ידוע, והרבה מקומות ידועים בתורה, על כרחך הכתוב רוצה לומר במקום ידוע בתורה ששם ראוי להיות נגלה מראה השכינה, ואין מקום מיוחד רק הר המוריה, ששם ציוה להעלות את יצחק בנו לעולה. ועוד כיון דכתיב כאן "ויפגע במקום" ורוצה לומר במקום שהוא ידוע ומבורר במה שהוא מקום מיוחד מן הארץ בלבד, לא חברון, שזה אינו ידוע במה שהוא מקום בלבד, רק במה שהוא עיר, ולא מצאנו מקום שהוא ידוע ומבורר במה שהוא מקום רק הר המוריה, דכתיב (לעיל כב, ד) "וירא את המקום מרחוק":
English translation not yet available
Это то место и т.д. Если скажешь: возможно, «упомянутое место» — это Хеврон, который упомянут ближе, чем гора Мория, — так зачем объяснили, что это гора Мория, которая упомянута дальше? Можно ответить: раз написано «и встретил в месте» с буквой бет с огласовкой патах, что равнозначно определённому артиклю hей, как объяснил Раши в разделе Лех-Леха (выше 14:10) относительно «а оставшиеся в горы бежали», — значит Писание связало дело с определённым, известным местом. И хотя много известных мест упомянуто в Торе, Писание неизбежно имеет в виду место, известное в Торе как место, где подобает быть явлению Шхины, а единственным таким особым местом является гора Мория, где Он повелел вознести Ицхака, сына его, во всесожжение. Кроме того, раз здесь написано «и встретил в месте», имея в виду место, известное и выделенное тем, что оно является особым местом на земле, — это не Хеврон, который известен не тем, что он просто место, а тем, что он город. А единственное место, известное и выделенное именно тем, что оно место, — это гора Мория, как написано (выше 22:4): «и увидел то место издали».
שלא בעונתה וכו'. שכן משמע "כי בא השמש" שלא הרגיש בביאת השמש, ופתאום ראה כי בא השמש כבר, ועל כרחך הטעם שלא הרגיש בביאת השמש מפני ששקעה השמש שלא בעונתה, ולפיכך לא עלה על דעתו ביאתה עד ששקעה השמש, ואז ראה ששקעה החמה כבר. ואילו כתב 'ויבא השמש' לא היה משמעותו אלא שראה ששקעה (ר' רש"י לעיל טו, יז). והרא"ם אמר שאין חלוק בין 'ויבא השמש' ובין "כי בא השמש". ותימה איך אין חלוק ביניהם, והלא חלוק גדול יש ביניהם, שלשון "כי בא השמש" משמע לשון עבר, ולא היה לו שעת שקיעה, כי כאשר היתה השמש גבוהה מעל הארץ נשקע, ולא היה כאן שעת שקיעה. אבל 'ויבא השמש' משמע הוה, שעתה שקע השמש, שכן משמע לשון 'ויבא השמש' שהכתוב מדבר על עת העומד, העת שהיתה שוקעת. ומפני ששקעה שלא בעונתה לא היה לה עת עומד שהיתה שוקעת (כו') [בו], אבל היתה עומד גבוה מן הארץ ופתאום תחת הארץ נמצא, שלא היה לה שעה שהיתה שוקעת בו:
English translation not yet available
Не в своё время и т.д. Ибо таков смысл «ки ва hа-шемеш» (ибо зашло солнце) — что он не заметил захода солнца, и вдруг увидел, что солнце уже зашло. Неизбежно причина в том, что он не заметил захода солнца, потому что солнце зашло не в своё время, и потому ему не приходило в голову, что оно зайдёт, пока солнце не зашло, и тогда он увидел, что солнце уже зашло. А если бы было написано «ва-яво hа-шемеш» (и зашло солнце), смысл был бы лишь в том, что он увидел, как оно заходит (см. Раши выше 15:17). Ра"ам же сказал, что нет разницы между «ва-яво hа-шемеш» и «ки ва hа-шемеш». Но это удивительно — как нет разницы между ними? Ведь между ними есть большая разница: выражение «ки ва hа-шемеш» означает прошедшее время, и не было момента захода, ибо когда солнце было ещё высоко над землёй — оно скрылось, и не было момента захода. Но «ва-яво hа-шемеш» означает настоящее время — что солнце заходит сейчас, ибо таков смысл «ва-яво hа-шемеш»: Писание говорит о текущем моменте, о времени, когда оно заходило. А поскольку оно зашло не в своё время, не было текущего момента, в который оно заходило, но оно стояло высоко над землёй и вдруг оказалось под землёй, без промежутка времени, в который оно заходило.
עלי יניח צדיק את ראשו. אף על גב דהיה עושה אותם כמין מרזב לשמור אותו מן חיות רעות, מכל מקום היה סומך ראשו על אחת מן האבנים. ואם תאמר מה ריב היה לאבנים שאין בהם דעת, כך שואלים בני אדם, ולא ידעו אלו בני אדם דעת חכמים (חולין צא ע"ב), ואכתוב אלו דברים. והנה אם היה המריבה לאלו האבנים בלי ענין ובלי סבה – היה קשה מה ענין המריבה, אבל המריבה היתה לסבה גדולה, כמו שאמרנו; דע כי מעלת יעקב מעלה נפרדת ומיוחדת מאוד, ידוע לחכמים ולמשכילים בחכמה שהיה קדוש ונבדל מכל עניני העולם, ולפיכך נאמר אצלו (ישעיה כט, כג) "והקדישו את קדוש יעקב", נקרא השם יתברך "קדוש יעקב" על שם שהיה יעקב הקדוש והנבדל, ודבר זה ידוע למשכילים בענין יעקב. ודבר שהוא קדוש ונבדל הוא דבר שלא יתחלק, והוא אחד, כאשר ידוע לחכמים. וידוע כי יעקב עיקר האחדות, ולפיכך אמרו בני יעקב אל יעקב 'כשם שאין בלבך אלא אחד כך אין בלבבינו אלא אחד' (פסחים נו.). ומפני זה היה המחלוקת של האבנים, כי דבר שהוא נבדל הוא אחד מכל צד, ולא יצטרף אליו רבוי כלל רק אחדות, לכך היה המריבה 'עלי יניח צדיק את ראשו':והבן למה היה רוצים שיניח הצדיק את הראש, כי שם הנשמה של יעקב קדושה ונבדלת, ואין ראוי לה רק דבר אחד כמו שראוי לדבר שהוא שכלי, והשכלי הוא מתייחס ומצטרף אל כל החלקים הפרטים בענין אחד, שאינו מחולק השכלי להיות מתייחס אל זה במקצת ואל זה בקצת, שאם כן היה מתחלק, ואין חלוק ורבוי בשכלי, רק אחדות גמור, ולכך מצטרף אל אחד, ולא אל רבוי. ובשביל כך היה מריבה, כי היה כאן רבוי גשמיים – הם האבנים – אשר הניח תחת מראשותיו, שזה אמר 'עלי יניח צדיק את ראשו' כי הדבר השכלי יש בו אחדות ואין בו רבוי, וכאן מפני רבוי האבנים היה מחלוקת. אבל בדבר שהוא גשמי שייך שפיר רבוי, כי הגשם מתרבה. ולפיכך עשאן הקב"ה אחד, כי השכל מצטרף אל רבוי הפרטים במה שהם דבר אחד, לכך נבלעו כאחד, ואז היו מצטרפים תחת ראש יעקב. ובין שתאמר כי כך היה בפועל שנעשו כל האבנים אבן אחד, ודבר זה אין פלא ואין ראוי להפליא על זה, ובין שנאמר שבעת המראה היו אבן אחד כאשר עלה יעקב במעלתו, ואחר כך חזר להיות [כמו] (כמ)בראשונה, כמו הרבה נסים שהיה המטה לנחש (שמות ד, ג) שחזר לקדמותו (שם שם ד), אין הפרש. ואף על גב כי מה שכתב "ויקח האבן" אחר שהקיץ משנתו, מפני שהיו אבן אחת כשהיו מראשותיו – קרא אותם על שם זה:[ומעתה אל יקשה לך שאין דעת באבנים לומר 'עלי יניח צדיק ראשו', שאם היה הדבר הזה שהיו חולקים מצד הבחירה על ידי שכל בלבד – היה זה קשיא הרי אין דעת וחכמה באבנים, אבל אין הדבר כך, רק מה שהיו האבנים אומרים 'עלי יניח צדיק ראשו' בשביל ריבוי האבנים מצד עצמם, שאמר כל אחד 'עלי יניח צדיק ראשו', ודבר כזה נעשה אף בדבר שהוא בלתי בעל שכל, כמו כל הדברים הטבעים פועלים לפי טבעם, אף אם אין בהם דעת. וכך תאמר גם כן שהיו פועלים אלו אבנים, אחר שכך ראוי לפי הענין אשר ראוי ליעקב, ואין חילוק בזה – שהדברים הטבעים פועלים בטבע מה שראוי להם, ופעולה זאת הוא שלא בטבע, כי באותו לילה כל מעשיו ופעולותיו היו למעלה מן הטבע, לכך היו האבנים פועלים באשר ראוי בפעולה בלתי טבעית, כי כן היה ענין יעקב באותו לילה ענין בלתי טבעי:ודע, כי יעקב מיוחד מכל האבות נבדל מן החומר ומן הגוף, שלכך נקרא "קדוש", ולפיכך באותה לילה כאשר הגיע יעקב אל מעלתו זאת, כאשר הניח אבנים תחת מראשותיו, אשר שם הנשמה הנבדלת, הנה כל אבן אומר 'עלי יניח צדיק ראשו', כי מאחר שיעקב מעלתו אלקית נבדלת בלתי מתחלקת, לא יצטרף אליו דבר מחולק. ולומר לך, כי דברים שמצטרף יעקב עליהם עד ששמו חל עליהם, והם נושאים לו, מפני שיעקב קדוש, אי אפשר שיהיו מצטרפין לו בדרך חילוק. וגם אין לומר שיהיה מצטרף אליו דבר אחר, שאין דבר שהוא אחד בעולם הזה, רק ליעקב היה מעלה זאת בפרט, ולפיכך בני יעקב שהם מצטרפים אל יעקב, ושם יעקב חל עליהם, הם גם כן אחד, שאין חילוק בהם:כלל הדבר, כל מה ששם יעקב מצטרף לו – נעשה אחד, וזהו שהאבנים אשר הם מצטרפים אל יעקב, והם נושאים את ראשו, ויעקב מצטרף להם – היה כל אחד אומר 'עלי יניח צדיק ראשו', כי הדבר הנבדל אין בו חילוק, וכל החלקים יש להם צירוף אליו [ב] ראש, ולפיכך היה מריבה ביניהם עד שנבלעו כאחד, ואז מצטרפין תחת יעקב, וכל אשר שמו נקרא עליו הוא אחד. ופירוש זה ברור, ועוד יש להעמיק בזה]:וזהו שדרשו רבותינו ז"ל (חולין צא ע"ב) כתיב "ויקח מאבני המקום", ולבסוף כתיב (פסוק יח) "ויקח את האבן", אלא התחילו מריבות וכו'. ויש מפרשים (ראב"ע, רד"ק) מאי "מאבני המקום" 'אחד מאבני המקום'. ואלו האנשים מצאו תורה של הפקר לפרש בה כרצונם, כי אף הדיוט אינו מדבר כדברים האלו, דמאחר שלא לקח רק אבן אחד – לא הוי ליה למכתב רק 'ויקח אבן', כי אחר שלקח אבן יחידי – מה לו לכתוב ולהשתתף אותו עם שאר אבני המקום לכתוב "מאבני", אבל אם רבים לקח, מרבים – שייך בו "מאבני המקום", כי לקח מקצת אבנים, כי רבים מרבים הם "מאבני המקום", אבל אבן יחידי – אין זה מקצת, ודבר זה ברור למשכיל, רק מפני שרדפו אחר פשט הכתוב נהגו בתורה הפקר:אבל חכמי האמת פירשו האמת, כי ר' יצחק פירש כן כי נתקבצו כל האבנים אל מקום אחד, זה אומר 'עלי יניח צדיק את ראשו', ולפי פירוש רבי יצחק "ויקח את האבן אשר שם מראשותיו" – כי כל אחת ואחת היה תחת מראשותיו, וכאילו לא היה רק אחד מראשותיו, שהרי כל אחד ואחד היה רוצה להיות תחת מראשותיו, כי כבר ידעת מה שרמזנו כי כלם הם פונים אליו, ולפיכך כל אחת אומרת 'עלי יניח צדיק את ראשו' כי הוא משותף לכל, וזהו "האבן אשר שם מראשותיו". והברייתא מסיק כי 'נבלעו באחת', ושתיהן אמת למבין דבר זה כמו שפרשנו, כי מצד אחדותו של יעקב אין מצרף אליו רק אחדות, ולפיכך האבנים נעשים אליו אחד, אף על גב שאין דעת בהם, כיון שאין ראוי הרבוי מצד עצמו ליעקב, לכך היה המריבה אף על גב שאין דעת בהם, ונעשו אחד:הוכרחתי לכתוב דברים אלו להראות לאנשים עורי לב, אשר שמים דברים אשר הם כבשונו של עולם – לדברי תוהו, כאילו אין בהם ממש, ודבריהם אשר הם תפל בלי טעם וריח – לדברים אשר הם ברומו של עולם, כי איך לא יביטו אל המראה הגדול שהתורה פירשה כי לקח "מאבני המקום", כי מה לנו בזה, רק כל דבור ודבור במראה הזה הוא דבר מופלא. ואל תחשוב כי הדברים אשר נתבארו למעלה הם שורש ועיקר הדבר, רק הם התחלה למבין קצת מעט מה שאפשר למתחילים, כענין ברוך הנותן חכמה לחכימין. ודיין האמת אשר היינו כעורים ממשמשים בצהרים (ר' דברים כח, כט):עוד דע אתה אם תחפש דברי חכמים כמטמוניות אז תמצא אוצר כלי חמדה אשר אצרו במטמוניהם, ואיש הפתי חושב אך דברי דרשה הם, לא אמרו כך אלא להרחבת הלשון, ואתה לא תחשוב כן, רק כי כל דבר מדבריהם שורש התורה. ומפני כי ידעו רז"ל במעלת יעקב כאשר הוא שורש החבור והתאחדות, והנה הוא דומה יעקב ל"בריח התיכון המבריח מן הקצה אל הקצה" (ר' שמות כו, כח) לעשות הכל אחד. והוא שרמזו רז"ל (תנחומא תרומה, ט) הבריח התיכון ירד עם יעקב למצרים. ולפיכך מעלת יעקב הוא התאחדות באחדות, לכך האבנים אשר לקח נבלעו כאחת ונעשה אחד, כי הוא המאחד אותם בעבור הטעם אשר רמזנו לך למעלה, כי יעקב קדוש נבדל במעלתו, והנבדל הוא אחד בודאי, לפי שהוא שכל בלבד. ומפני כי מראה שראה יעקב מראה אלקים היה, ולפיכך היה מורה על עצם מעלתו ורוממתו אשר יש ביעקב, ולפיכך האבנים אשר מראשותיו נבלעו באחת להורות על עצם מעלת יעקב, כמו שאמרנו לך. ומתחלה היה המריבה, כי אין דבר שהוא אחד מצטרף לשני דברים, שאינו מתחלק כהחלק הגשם, ולפיכך היה המריבה – עלי יניח צדיק ראש הקדוש הנבדל הזה:
English translation not yet available
«На меня да положит праведник свою голову». Хотя он расположил их наподобие жёлоба для защиты от хищных зверей, тем не менее он опирал голову на один из камней. И если спросишь: какой спор мог быть у камней, у которых нет разума? — так спрашивают люди, но эти люди не знают мудрости мудрецов (Хуллин 91б), и я изложу эти вещи. Если бы спор этих камней был без смысла и без причины — было бы непонятно, зачем этот спор. Но спор имел великую причину, как мы сказали. Знай, что достоинство Яакова — достоинство отделённое и особенное в высшей степени. Мудрецам и постигающим мудрость известно, что он был свят и отделён от всех дел этого мира, и потому о нём сказано (Йешаяhу 29:23): «и освятят Святого Яакова» — Всевышний назван «Святым Яакова» потому, что Яаков был свят и отделён, и это известно постигающим суть Яакова. А то, что свято и отделено — неделимо и едино, как известно мудрецам. И известно, что Яаков — основа единства, и потому сыновья Яакова сказали Яакову: «Как в сердце твоём лишь Единый, так и в наших сердцах лишь Единый» (Псахим 56а). И по этой причине возник спор камней: ибо то, что отделено — едино со всех сторон, и к нему не присоединяется множественность, а лишь единство. Потому и возник спор: «на меня да положит праведник свою голову».
И пойми, почему они хотели, чтобы праведник положил именно голову, ибо там пребывает душа Яакова, святая и отделённая, и ей подобает лишь единое, как подобает умопостигаемому. Умопостигаемое соотносится и соединяется со всеми частными частями единым образом, ибо умопостигаемое не разделяется так, чтобы соотноситься с одним частично и с другим частично — тогда оно было бы разделено, а в умопостигаемом нет разделения и множественности, лишь совершенное единство, и потому оно соединяется с одним, а не со множественностью. И поэтому возник спор, ибо здесь было множество материальных вещей — камней, которые он положил под голову. Каждый говорил: «на меня да положит праведник свою голову», ибо в умопостигаемом есть единство и нет множественности, а здесь из-за множества камней возник спор. Но в материальном множественность вполне уместна, ибо материя умножается. И потому Святой, благословен Он, сделал их одним, ибо разум соединяется со множеством частностей, поскольку они являются единым. Поэтому они слились воедино, и тогда соединились под головой Яакова. Будь то буквально — что все камни стали одним камнем, и в этом нет ничего удивительного, и не следует этому удивляться, — будь то во время видения они были одним камнем, когда Яаков поднялся на свою ступень, а затем вернулись в первоначальное состояние, подобно многим чудесам, когда посох стал змеем (Шмот 4:3) и вернулся к прежнему виду (там же 4:4), — разницы нет. И хотя написано «и взял камень» — после пробуждения ото сна, поскольку они были одним камнем, когда лежали у его изголовья, он назвал их по этому имени.
И отныне пусть не смущает тебя, что у камней нет разума, чтобы говорить «на меня да положит праведник свою голову». Ибо если бы это происходило по свободному выбору посредством разума — было бы затруднение, что у камней нет разума и мудрости. Но дело обстоит не так: то, что камни говорили «на меня да положит праведник свою голову», было обусловлено множественностью самих камней, где каждый говорил «на меня да положит праведник свою голову». И подобное происходит даже с тем, что лишено разума, подобно тому как все природные вещи действуют согласно своей природе, даже если в них нет разума. Так же скажешь и об этих камнях: они действовали, поскольку так подобало по сути того, что подобает Яакову. И нет здесь различия — природные вещи действуют по природе, как им подобает, а это действие было сверхъестественным, ибо в ту ночь все его деяния и действия были выше природы. Потому камни действовали так, как подобает, сверхъестественным образом, ибо таково было положение Яакова в ту ночь — сверхъестественное.
И знай, что Яаков среди всех праотцев особенно выделен тем, что отделён от материи и от тела, потому он и назван «святым». И потому в ту ночь, когда Яаков достиг этой ступени, когда он положил камни под голову свою — там, где пребывает отделённая душа, — каждый камень говорил «на меня да положит праведник свою голову», ибо поскольку достоинство Яакова — Божественное, отделённое, неделимое, к нему не может присоединиться ничто разделённое. И это говорит тебе: вещи, с которыми Яаков соединяется так, что его имя распространяется на них и они его несут, — поскольку Яаков свят, не могут присоединяться к нему разделённым образом. И также нельзя сказать, что к нему присоединится что-то иное, ибо в этом мире нет ничего единого, только Яаков обладал этим достоинством в особенности. И потому сыновья Яакова, которые присоединяются к Яакову, и имя Яакова распространяется на них, — они тоже едины, и нет между ними разделения.
Суть дела: всё, к чему присоединяется имя Яакова, — становится единым. И потому камни, которые присоединены к Яакову, несут его голову и Яаков к ним присоединяется, — каждый из них говорил «на меня да положит праведник свою голову», ибо в отделённом нет разделения, и все части имеют соединение с ним через голову. Поэтому между ними был спор, пока они не слились воедино, и тогда соединились под Яаковом, и всё, на что распространяется его имя, — едино. И это объяснение ясно, и можно ещё углубиться в это.
И вот что истолковали наши мудрецы, благословенна их память (Хуллин 91б): написано «и взял из камней места», а в конце написано (стих 18) «и взял камень» — значит, сначала начали спорить и т.д. А некоторые комментаторы (Ибн-Эзра, Радак) объясняют «из камней места» как «один из камней места». Но эти люди обращаются с Торой как с бесхозной, толкуя её по своему желанию. Ведь даже простой человек не говорит подобным образом: раз он взял лишь один камень — следовало бы написать просто «и взял камень», ибо раз он взял один камень — зачем ему относить его к прочим камням места, писать «из камней»? Но если он взял много — из множества уместно выражение «из камней места», ибо он взял часть камней. Ведь многие из многих — это «из камней места», но один камень — это не «часть», и это ясно разумному. Но поскольку гнались за буквальным смыслом, обращались с Торой как с бесхозной.
Но мудрецы истины объяснили истину: рабби Ицхак объяснил, что все камни собрались в одно место, каждый говоря: «на меня да положит праведник свою голову». И по толкованию рабби Ицхака, «и взял камень, который положил у изголовья своего» — ибо каждый из них был под его изголовьем, и как будто лишь один был у его изголовья, поскольку каждый хотел быть под его изголовьем. Ведь ты уже знаешь то, на что мы намекнули: все они обращены к нему. Потому каждый говорил «на меня да положит праведник свою голову», ибо он общий для всех, и это — «камень, который положил у изголовья своего». А барайта заключает, что «они слились в один», и оба толкования истинны для понимающего это, как мы объяснили: со стороны единства Яакова к нему присоединяется лишь единство, потому камни стали для него одним. И хотя в них нет разума — поскольку множественность сама по себе не подобает Яакову, потому возник спор, хотя в них нет разума, и они стали одним.
Я вынужден был написать эти слова, чтобы показать людям с закрытыми сердцами, которые превращают вещи, являющиеся тайнами мироздания, в пустые слова, словно в них нет сути, а свои слова — пресные, без вкуса и запаха — возводят в ранг величайших. Ибо как не обратить внимание на великое видение, о котором Тора рассказала, что он взял «из камней места» — что нам в этом? Но каждое слово в этом видении — нечто чудесное. И не думай, что изложенное выше является корнем и сутью дела — это лишь начало для понимающего немного из того, что доступно начинающим, подобно «благословен Дающий мудрость мудрым». И довольно истины, что мы подобны слепым, ощупывающим стены в полдень (см. Дварим 28:29).
Знай также: если ты будешь искать слова мудрецов как сокровища, то найдёшь кладезь драгоценных сосудов, которые они сокрыли в своих тайниках, а простак думает, что это лишь слова проповеди, сказанные для красоты слога. Но ты не думай так, а знай, что каждое их слово — корень Торы. И поскольку мудрецы, благословенна их память, знали о достоинстве Яакова как корне соединения и единства — Яаков подобен «среднему брусу, проходящему от края до края» (см. Шмот 26:28), чтобы сделать всё единым. И на это намекнули мудрецы (Танхума, Трума 9): средний брус спустился с Яаковом в Египет. Потому достоинство Яакова — единение в единстве, и потому камни, которые он взял, слились воедино и стали одним, ибо он объединяет их по той причине, на которую мы намекнули выше: Яаков свят и отделён в своём достоинстве, а отделённое — несомненно едино, ибо оно есть чистый разум. И поскольку видение, которое увидел Яаков, было Божественным видением, оно указывало на саму суть его достоинства и величия, присущих Яакову, потому камни у его изголовья слились в один, указывая на саму суть достоинства Яакова, как мы тебе сказали. А вначале был спор, ибо единое не присоединяется к двум вещам, не разделяясь подобно разделению материи, и потому был спор — «на меня да положит праведник эту святую отделённую голову».