Gur Aryeh on Bereishit 32

И "осквернение грехом" тоже было бы ничем, если бы у него были все его заслуги, — они защитили бы от его греха, и он вычел бы немногие прегрешения против многих заслуг. Но есть опасение, что теперь он осквернился грехом, а заслуги уменьшились, — поэтому он боялся.

А на возражение Рамбана, что неуместно говорить "уменьшились мои заслуги", ведь он напомнил ему обещание, данное при выходе из дома Лавана — "Господь, сказавший мне" (стих 9), и с тех пор Он не оказал ему благодеяний, из-за которых следовало бы бояться, — это не затруднение. Ибо основной страх был в том, что, может быть, осквернился грехом, как сказали мудрецы (Берахот 4а). Но он упомянул "уменьшение заслуг" потому, что боялся: теперь грех станет причиной, раз нет у него заслуг, на которые можно опереться. Ибо заслуги, которые он приобрёл ещё до обещания, в доме Лавана, были израсходованы на благодеяния, которые Святой, благословен Он, оказал ему прежде. Значит, теперь есть лишь обещание, и есть основание опасаться, что впоследствии осквернился грехом.

А на возражение — как он может далее (стих 12) упоминать "а Ты сказал: Я непременно облагодетельствую тебя" после того, как уже сказал "может быть, осквернился грехом"? — это не затруднение. Ибо он говорил это в виде мольбы: раз в конечном счёте Святой, благословен Он, обещал ему, он просил путём мольбы, чтобы вместе с мольбой обещание Святого, благословен Он, помогло ему.