Gur Aryeh on Bereishit 7

«Отсюда мы учим, что Ноах изучал Тору». Ибо иначе откуда он знал [какие чистые, а какие нечистые]? И нельзя сказать, что они пришли сами и всякого, кого ковчег принимал, он вводил, — ибо это можно сказать лишь относительно «по роду их» (см. выше 6:20), что ковчег не принимал того, кто извратил свой путь, поскольку тот вовсе не подходил для ковчега. Но относительно чистых птиц, которых Святой, благословен Он, повелел взять по семь, — трудно: откуда он знал, может быть, они нечистые? А ковчег не отталкивал бы, ведь все подходят для ковчега. И нет логики говорить, что поскольку двое из нечистых уже были в ковчеге — ковчег отталкивал бы остальных, ибо чем отличаются последние от первых? Ковчег не отталкивал бы ни одного из них. Поэтому нужно сказать, что Ноах изучал Тору. Однако в [трактате] Зевахим (116а) ответили так же, как ответили относительно «по роду их»: он проводил их мимо ковчега, и всякого, кого ковчег принимал, — вводил. И их логика также в том, что Ноах вводил одного за другим, и когда в ковчеге было уже двое из нечистых — ковчег не принимал других. Или же: во всём мире не нашлось таких, кто не извратил своих путей, кроме двух из каждого вида, — и это представляется верным. Трудно тогда: почему Раши отверг слова Талмуда? И видится, что несомненно, раз написано «чистую», — Ноах изучал Тору, ибо иначе как уместно сказать «чистую»? Ведь он вовсе не знал о чистых и нечистых! Значит, непременно Ноах изучал Тору. А то, что спрашивается в главе «Корова очистительной жертвы» (Зевахим 116а) «откуда он знал», — хотя Ноах изучал Тору, он не мог их распознать, ибо не был охотником и следопытом, чтобы распознавать их. А то, что сказано в главе «Четыре вида казней» (Санхедрин 59а), что нееврей, изучающий Тору, подлежит смерти, — это после того, как Тора была дана Израилю, как следует оттуда: потому что она обручена Израилю. Но до дарования Торы ему можно было изучать.

«Чтобы принести из них жертву» и т.д. А если спросишь: почему именно по семь? Можно ответить: соответственно шести сезонам — сев и жатва, холод и зной, лето и зима — и одна пара для сохранения вида, как у нечистых. И поскольку шесть сезонов, каждый по два месяца, как сказано в Бава Мециа (106б), — потому шесть пар, на каждый сезон — одна пара. Кроме того, можно сказать: раз нужно было взять более двух, и Писание вывело из [числа] двух, — установил на семи, поскольку это тоже итоговое число. Ибо если он возьмёт из них для жертвоприношения, останется ещё пара для сохранения вида, поэтому повелел взять итоговое число. И ты найдёшь, что семь — итоговое число, ведь оно постоянно возвращается по кругу: все дни заключены в семи днях, и все годы — в семи годах (Ваикра 25:8), и поэтому было выбрано число семь. А Ноах приносил в жертву всесожжения и самцов, и самок, даже из диких зверей приносил, как сказано в главе «Корова очистительной жертвы» (Зевахим, начало 116а).