ליקוטים

(Относится к Хануке.) «Эти светильники мы зажигаем в честь чудес... которые Ты совершил... руками Твоих святых коэнов. Эти светильники... и нам не дозволено пользоваться ими...» Ведь в Гемаре сказано, что Хизкияу сказал: «Я буду спать, а Всевышний будет вести войну». Общий принцип таков: если человек совершает в войне некое содействие естественным путём, но при этом его действия в его собственных глазах считаются ничтожными, то его деяния не умаляют чуда. Но если, упаси Боже, он полагает в своём разуме, что его действия сами по себе что-то совершают — то, упаси Боже, это не столь хорошо, как первоначальный замысел. Хашмонаи и его сыновья, хотя и совершали нечто на уровне естественных действий, пребывали в состоянии «ма» (ничтожности). Хашмонаи и его сыновья были тайной Устной Торы, ибо от них пошли Шамай и Гилель, Шмайя и Авталион. И подобно тому, как Моше Рабейну был олицетворением Письменной Торы и пребывал в состоянии «ма» (ничтожности), точно так же они были тайной Устной Торы в состоянии «ма». Различие состоит в следующем: когда человек совершает деяние и это деяние значимо в его глазах — тогда ему дозволено извлекать из него пользу. Но когда деяние не считается значимым в его глазах, а пребывает лишь в состоянии «ма» — тогда всё это целиком свято и пользоваться этим не дозволено. Таков смысл слов: «Эти светильники мы зажигаем в честь чудес... руками Твоих святых коэнов», и они пребывали в состоянии «ма», и потому нам не дозволено пользоваться ими, ибо всё это целиком свято.