Likutei Moharan, Part II 1:4

ד וּלְהַכִּיר אֶת הַמְפֻרְסָמִים, אֵיזֶהוּ עַל־יְדֵי עַזּוּת, הוּא עַל־יְדֵי בִּנְיַן יְרוּשָׁלַיִם, שֶׁהוּא בְּחִינַת הַלֵּב, כִּי יְרוּשָׁלַיִם בְּחִינַת יִרְאָה שָׁלֵם (מ"ר וירא פ' נ"ו, ועי' מ"ר במדבר פ"ב ע"פ נאוה כירושלים), הַיְנוּ שְׁלֵמוּת הַיִּרְאָה, הַתְּלוּיָה בַּלֵּב, כְּמוֹ שֶׁאָמְרוּ רַבּוֹתֵינוּ זִכְרוֹנָם לִבְרָכָה (קדושין לב): דָּבָר הַמָּסוּר לַלֵּב נֶאֱמַר בּוֹ וְיָרֵאתָ:

4. The way to recognize which of the renowned figures owe their position to arrogance is through building Yerushalayim, which is the concept of the heart. YeRuShaLayiM corresponds to YiRah ShaLeM— i.e., the perfection of fear, which is dependent upon the heart. This is as our Sages, of blessed memory, taught: Of those things that are given over to the heart, it is said, “And you shall fear your Lord!” (Kiddushin 32b).

4. Путь распознать, кто из знаменитых людей обязан своим положением гордыне, — через построение Йерушалайим, что есть понятие сердца. ЙеРуШаЛайиМ соответствует ЙиРа ШаЛеМ — то есть совершенству страха, зависящему от сердца. Это как учили наши Мудрецы, да будет благословенна их память: о тех вещах, что переданы сердцу, сказано: «И бойся Господа твоего!» (Кидушин 32b).

אַךְ יֵשׁ שָׁלֹשׁ מִדּוֹת, שֶׁהֵם מַחֲרִיבֵי יְרוּשָׁלַיִם, דְּהַיְנוּ הַלֵּב, הַיְנוּ שֶׁמַּפְסִידִין הַיִּרְאָה הַתְּלוּיָה בַּלֵּב. וְהַשָּׁלֹשׁ מִּדּוֹת הֵם: תַּאֲוַת מָמוֹן וְתַאֲוַת אֲכִילָה וְתַאֲוַת מִשְׁגָּל, כִּי שָׁלֹשׁ מִדּוֹת אֵלּוּ הֵם בַּלֵּב, וְעַל כֵּן הֵם מַפְסִידִים הַיִּרְאָה שֶׁבַּלֵּב.

However, there are three traits that destroy Yerushalayim/the heart, undermining fear, which is dependent upon the heart. The three traits are craving wealth, craving food and craving sexual pleasure. These three traits are [centered] in the heart and so [have the power to] undermine the fear in the heart.

Однако есть три качества, разрушающие Йерушалайим/сердце, подрывая страх, который зависит от сердца. Эти три качества: стремление к богатству, стремление к пище и стремление к сексуальному наслаждению. Эти три качества [сосредоточены] в сердце и потому [способны] подрывать страх в сердце.

מָמוֹן שָׁרְשׁוֹ בַּלֵּב, בִּבְחִינַת (משלי י׳:כ״ב): בִּרְכַּת ה' הִיא תַעֲשִׁיר, וְלֹא יוֹסִף עֶצֶב עִמָּהּ; בְּחִינַת (בראשית ו׳:ו׳): וַיִּתְעַצֵּב אֶל לִבּוֹ;

Wealth is rooted in the heart, as in “God’s blessing enriches, and no sadness is added to it” (Proverbs 10:22), and “and it saddened Him in His heart” (Genesis 6:6).

Богатство укоренено в сердце, как в сказанном: «Благословение Бога обогащает, и не прибавит к нему печали» (Мишлей 10:22), и: «и опечалило Его в сердце Его» (Берешит 6:6).

אֲכִילָה, בְּחִינַת (תהילים ק״ד:ט״ו): וְלֶחֶם לְבַב אֱנוֹשׁ יִסְעָד.

Food is the concept of “and bread sustains the heart of man” (Psalms 104:15).

Пища — это понятие «и хлеб поддерживает сердце человека» (Теилим 104:15).

תַּאֲוַת מִשְׁגָּל גַּם כֵּן בַּלֵּב, כִּי עִקָּר הַתַּאֲוָה עַל־יְדֵי הַחֲמִימוּת, הַבָּא מֵהַדָּם שֶׁבְּחָלָל הַלֵּב.

Sexual desire, too, is in the heart, because the desire stems mainly from the passion produced by the blood in the heart’s ventricle.

И вожделение к половой близости также — в сердце, ибо это желание главным образом исходит из страсти, порождаемой кровью в желудочке сердца.

וּמַחֲמַת שֶׁהֵם בַּלֵּב, עַל־כֵּן הֵם מַפְסִידִין הַיִּרְאָה שֶׁבַּלֵּב שֶׁהִיא בְּחִינוֹת יְרוּשָׁלַיִם:

And because they are [centered] in the heart, they undermine the fear in a person’s heart, which is Yerushalayim.

И поскольку они {сосредоточены} в сердце, они подтачивают страх в сердце человека, а это — Йерушалайим.

וְזֶה פֵּרוּשׁ (ברכות ג): שָׁלֹשׁ מִשְׁמָרוֹת הֲוֵי הַלַּיְלָה וְכוּ'.

This is the explanation of: The night consists of three watches. [At each watch, the Holy One, blessed be He, sits and roars like a lion, as it says: “God roars from on high…” (Jeremiah 25:30) . The sign [for each watch] is as follows: The first watch, a donkey brays; the second, dogs bark; the third, an infant nurses from its mother’s breasts and a woman converses with her husband] (Berakhot 3a).

Таково объяснение сказанного: «Ночь состоит из трёх страж. {В каждую страж Святой, благословен Он, сидит и рычит, как лев, как сказано: “Б-г рычит с высоты…” (Ирмиягу 25:30). Признак {для каждой стражи} таков: в первую стражу осёл ревёт; во вторую — собаки лают; в третью — младенец сосёт груди своей матери, и женщина беседует со своим мужем}» (Брахот 3a).

לַיְלָה זֶה בְּחִינַת חֹשֶׁךְ, הַיְנוּ מְנִיעוֹת, וְהֵם בְּחִינַת שָׁלֹשׁ מִשְׁמָרוֹת, הַיְנוּ בְּחִינַת שָׁלֹשׁ מִדּוֹת הַנַּ"ל.

“Night” connotes darkness—i.e., obstacles. These are the three watches, the three traits.

«Ночь» означает тьму — то есть препятствия. Это — три стражи, три качества.

וְזֶהוּ: מִשְׁמָרָה רִאשׁוֹנָה – חֲמוֹר נוֹעֵר, בְּחִינַת תַּאֲוַת מָמוֹן, בְּחִינַת (בראשית מ״ט:י״ד): יִשָּׂשׂכָר חֲמֹר גָּרֶם; וְתַרְגּוּמוֹ: עֲתִיר בְּנִכְסִין.

And this is: “The first watch, a donkey brays.” This corresponds to the craving for wealth, as in “Yissakhar is a strong-boned donkey” (Genesis 49:14), which Onkelos renders as “[Yissakhar is] rich with possessions.”

И это: «В первую стражу осёл ревёт». Это соответствует вожделению к богатству, как сказано: «Йиссахар — осёл костистый» (Берешит 49:14), а Онкелос переводит это как: «{Йиссахар} богат имуществом».

שְׁנִיָּה – כְּלָבִים צּוֹעֲקִים. זֶה בְּחִינַת תַּאֲוַת אֲכִילָה, כְּמוֹ שֶׁכָּתוּב (ישעיהו נ״ו:י״א): וְהַכְּלָבִים עַזֵּי נֶפֶשׁ לֹא יָדְעוּ שָׂבְעָה.

“The second, dogs bark.” This connotes the craving for food, as it is written: “The dogs are brazen, they are never satiated” (Isaiah 56:11).

«Во вторую — собаки лают». Это означает вожделение к еде, как написано: «Собаки дерзки, ненасытны они» (Йешаягу 56:11).

שְׁלִישִׁית – תִּינוֹק יוֹנֵק מִשְּׁדֵי אִמּוֹ, וְאִשָּׁה מְסַפֶּרֶת עִם בַּעְלָהּ; זֶה בְּחִינַת מִשְׁגָּל, כְּמוֹ שֶׁאָמְרוּ רַבּוֹתֵינוּ זִכְרוֹנָם לִבְרָכָה (כתובות יג.): רָאוּהָ מְדַבֶּרֶת וְכוּ',

“The third, an infant nurses from its mother’s breasts and a woman converses with her husband.” This connotes sexual pleasure, as our Sages, of blessed memory, taught: “They saw her conversing…” (Ketuvot 13a).

«В третью — младенец сосёт груди своей матери, и женщина беседует со своим мужем». Это означает <вожделение к> половому наслаждению, как учили наши Мудрецы, да будет благословенна их память: «Они увидели её беседующей…» (Ктубот 13a).

וְזֶהוּ: תִּינוֹק יוֹנֵק מִשְּׁדֵי אִמּוֹ; כִּי תַּאֲוָה זוֹ לְפִי הַיְנִיקָה: אִם הַתִּינוֹק יוֹנֵק מֵחֲלֵב אִשָּׁה חֲצוּפָה, אֲזַי מִתְגַּבֵּר בּוֹ תַּאֲוָה זוֹ, כִּי דָּם נֶעְכָּר וְנַעֲשֶׂה חָלָב (בכורות ו:), וְעַל־כֵּן כְּשֶׁהִיא חֲצוּפָה, אֲזַי מַזִּיק לְהַתִּינוֹק חָלָב הַנַּעֲשֶׂה מֵעֲכִירַת דָּמֶיהָ, וְנוֹלָד לוֹ חֲמִימוּת בְּלִבּוֹ, שֶׁהוּא הִתְגַּבְּרוּת תַּאֲוָה זוֹ. וְכֵן לְהֵפֶךְ, כְּשֶׁיּוֹנֵק חֲלֵב אִשָּׁה כְּשֵׁרָה, אֲזַי לִבּוֹ חָלָל בְּקִרְבּוֹ, וְאֵין לוֹ חֲמִימוּת, רַק מְעַט הַמֻּכְרָח לְמִצְוו‍ֹת הַבּוֹרֵא יִתְבָּרַךְ שְׁמוֹ

And this is the meaning of “an infant nurses from its mother’s breasts,” because this desire is related to nursing. If an infant suckles milk from an immodest woman, this desire becomes stronger within him, because “the blood decomposes and turns into milk” (Bekhorot 6b). Therefore, when she is immodest, the milk produced by the decomposition of her blood is harmful to the infant, generating passion in his heart, which strengthens this craving. Conversely, when he suckles milk from a modest woman, his heart is hollow within him and he has only as much passion as is necessary for [fulfilling] the commandments of the Creator, blessed be His Name.

И таков смысл слов «младенец сосёт груди своей матери», потому что это желание связано с кормлением. Если младенец сосёт молоко у женщины нескромной, это желание усиливается в нём, ибо «кровь разлагается и превращается в молоко» (Бехорот 6b). Поэтому, когда она нескромна, молоко, образующееся из разложения её крови, вредно младенцу: оно порождает страсть в его сердце, и тем укрепляет это вожделение. Напротив, когда он сосёт молоко у женщины скромной, сердце его пусто внутри него, и в нём есть лишь столько страсти, сколько необходимо для {исполнения} заповедей Творца, благословенно Имя Его.

וְזֶה שֶׁאָמְרוּ רַבּוֹתֵינוּ זִכְרוֹנָם לִבְרָכָה (ע"ז ד:): לֹא הָיָה דָּוִד רָאוּי לְאוֹתוֹ מַעֲשֶׂה, שֶׁנֶּאֱמַר (תהילים ק״ט:כ״ב): וְלִבִּי חָלַל בְּקִרְבִּי. כִּי לִבִּי חָלַל בְּקִרְבִּי – רָאשֵׁי תֵבוֹת חָלָב, הַיְנוּ שֶׁעַל יְדֵי חָלָב כְּשֵׁרָה לִבּוֹ חָלַל בְּקִרְבּוֹ, וְאֵין מִתְגַּבֵּר בּוֹ תַּאֲוָה זוֹ, וְעַל־כֵּן דָּוִד, שֶׁהָיָה בִּבְחִינָה זוֹ, לֹא הָיָה רָאוּי לְאוֹתוֹ מַעֲשֶׂה. וּלְהֶפֶךְ, חָלָב אִשָּׁה חֲצוּפָה מוֹלִיד חֲמִימוּת הַרְבֵּה, בְּחִינַת: חַם לִבִּי בְּקִרְבִּי (תהילים ל״ט:ד׳) – רָאשֵׁי תֵבוֹת חָלָב וְכַנַּ"ל.

This is as our Sages, of blessed memory, taught (Avodah Zarah 4b) : David was not suited for that deed, as it is stated (Psalms 109:22), “and my heart is hollow within me.” The initial letters of Lebee Chalal B’kirbi (“my heart is hollow within me”) spell ChaLaV (milk). In other words, because of the modest woman’s milk, his heart is hollow within him and this desire does not dominate him. Therefore David, who had attained this level, was not suited for that deed. Conversely, the milk of an immodest woman generates excessive passion , corresponding to “Cham Lebee B’kirbi (My heart is hot within me)” (Psalms 39:4), the initial letters of which spell ChaLaV, [in the manner] explained above.

Это — как учили наши Мудрецы, да будет благословенна их память (Авода Зара 4b): Давид не был пригоден для того деяния, как сказано (Теилим 109:22): «и сердце моё пусто внутри меня». Начальные буквы слов Lebee Chalal B’kirbi («моё сердце пусто внутри меня») составляют ChaLaV (молоко). Иными словами: благодаря молоку скромной женщины сердце его пусто внутри него, и это желание не властвует над ним. Поэтому Давид, который достиг этого уровня, не был пригоден для того деяния. Напротив, молоко нескромной женщины порождает чрезмерную страсть <в сердце>, соответствующую сказанному: «Cham Lebee B’kirbi (сердце моё горячо внутри меня)» (Теилим 39:4), начальные буквы чего составляют ChaLaV, {как} объяснено выше.

וְזֶהוּ שֶׁאָמְרוּ רַבּוֹתֵינוּ זִכְרוֹנָם לִבְרָכָה (שם בברכות): וְעַל כָּל מִשְׁמָר וּמִשְׁמָר יוֹשֵׁב הַקָּדוֹשׁ־בָּרוּךְ־הוּא וְשׁוֹאֵג כַּאֲרִי; הַיְנוּ עַל הֶפְסֵד הַיִּרְאָה, בְּחִינַת: אַרְיֵה שָׁאָג מִי לֹא יִירָא (עמוס ג׳:ח׳); כִּי שָׁלֹשׁ מִדּוֹת הַנַּ"ל שֶׁהֵם בְּחִינַת שָׁלֹשׁ מִשְׁמָרוֹת, הֵם מַפְסִידִין בִּנְיַן יְרוּשָׁלַיִם, הַיְנוּ שְׁלֵמוּת הַיִּרְאָה, הַתְּלוּיָה בַּלֵּב כַּנַּ"ל:

And this is the meaning of what our Sages, of blessed memory, taught: At each watch, the Holy One, blessed be He, sits and roars like a lion (Berakhot, op. cit.)—i.e., over the undermining of fear, as in “A lion has roared; who will not fear?” (Amos 3:8). This is because the three traits, which are the three watches, undermine the building of Yerushalayim—i.e., the perfection of fear, which depends upon the heart.

И это смысл того, чему учили наши Мудрецы, да будет благословенна их память: в каждую стражу Святой, благословен Он, сидит и рычит, как лев (Брахот, там же) — то есть о подтачивании страха, как в стихе: «Лев зарычал — кто не устрашится?» (Амос 3:8). Ибо эти три качества, которые суть три стражи, подтачивают построение Йерушалайим — то есть совершенство страха, зависящее от сердца.

חלק ב — תורה 1

Display Settings

Bookmarks