חלק ב — תורה 3
1 · Часть II — Тора 3
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
כְּשֶׁחָלָה רַבִּי אֱלִיעֶזֶר הַגָּדוֹל, אָמַר לְרַבִּי עֲקִיבָא: חֵמָּה עַזָּה בָּעוֹלָם (סנהדרין קא). כִּי לֹא הָיָה אָז מִי שֶׁיּוּכַל לְהַמְתִּיק הַדִּין, כִּי הָיָה צָרִיךְ לְפִדְיוֹן לְהַמְתִּיק הַדִּין, וְלֹא נִמְצָא. כִּי בֶּאֱמֶת אַחַר הַהַמְתָּקָה וְהַפִּדְיוֹן, אָז דַיְקָא טוֹב לְרַפְּאוֹת הַחוֹלֶה עַל־יְדֵי רְפוּאוֹת, כִּי אֲזַי דַיְקָא אַחַר הַפִּדְיוֹן וְהַהַמְתָּקָה יֵשׁ רְשׁוּת לְרוֹפֵא לְרַפְּאוֹת.
When Rabbi Eliezer the Great took ill, he said to Rabbi Akiva: “There is fierce anger in the world” (Sanhedrin 101a). This was because there was no one who could mitigate the strict judgment. In order to mitigate the judgment, a redemption was needed, but there was none forthcoming. For, in fact, treating the sick with remedies is appropriate only after the mitigation and redemption. Only then, once there has been a redemption and mitigation, does a doctor have license to cure.
Когда Рабби Элиэзер Великий заболел, он сказал Рабби Акиве: «В мире — сильный гнев» (Sanhedrin 101a). Это было потому, что не было никого, кто мог бы смягчить строгий суд. Чтобы смягчить суд, нужно было избавление, но его не было. Ведь, поистине, лечить больного средствами и лекарствами уместно лишь после смягчения и избавления. Только тогда, когда произошло избавление и смягчение, у врача есть разрешение исцелять.
כִּי הִנֵּה בֶּאֱמֶת, אֵיךְ יָכוֹל הָרוֹפֵא לַחְגֹּר מָתְנָיו לְרַפְּאוֹת הַחוֹלֶה עַל־יְדֵי רְפוּאוֹת וְסַמִּים, הֲלֹא אֵינוֹ יוֹדֵעַ הַסַּם הַצָּרִיךְ לִרְפוּאוֹת אוֹתוֹ הַחוֹלֶה, כִּי יֵשׁ סַמִּים הַרְבֵּה שֶׁהֵם מְסֻגָּלִים לִרְפוּאוֹת הַחוֹלַאַת, אַךְ בְּוַדַּאי הַחוֹלֶה אֵינוֹ יָכוֹל לְהִתְרַפֵּא כִּי אִם עַל־יְדֵי סַם פְּלוֹנִי הַמְּיֻחָד לִרְפוּאָתוֹ, כְּפִי שֶׁנִּגְזַר לְמַעְלָה,
For, in truth, how can a doctor undertake to cure a patient with remedies and drugs? He has no idea which medicine is required in order to cure that particular person! There are many medicines that are effective for curing a disease, yet undoubtedly this sick person can only be cured by the specific medicine designated to heal him, as decreed on high.
Ибо, по правде, как может врач взяться лечить больного средствами и снадобьями? Он не знает, какое лекарство требуется, чтобы исцелить именно этого человека! Есть много лекарств, которые действенны для исцеления болезни, однако несомненно, что этот больной может быть исцелён только тем определённым лекарством, которое предназначено исцелить его, как постановлено Свыше.
כְּמוֹ שֶׁאָמְרוּ רַבּוֹתֵינוּ זִכְרוֹנָם לִבְרָכָה (ע"ז נה), שֶׁגּוֹזְרִין לְמַעְלָה, שֶׁיִּתְרַפֵּא עַל־יְדֵי סַם פְּלוֹנִי וְעַל־יְדֵי אִישׁ פְּלוֹנִי, בְּיוֹם פְּלוֹנִי. וְאִם כֵּן אֵיךְ יָכוֹל הָרוֹפֵא לְהַכְנִיס עַצְמוֹ לְרַפְּאוֹת, הֲלֹא אֵינוֹ יוֹדֵעַ הַסַּם, שֶׁנִּגְזַר לְמַעְלָה.
This is as our Sages, of blessed memory, taught: It is decreed on high that he will be cured by such and such a medicine, and by the hand of such and such a person, on such and such a day (Avodah Zara 55a). That being so, how can a doctor presume to administer treatment when he does not know which medicine was decreed on high?
Это — как учили наши Мудрецы, благословенной памяти: постановлено Свыше, что он будет исцелён таким-то лекарством, и рукой такого-то человека, в такой-то день (Avodah Zara 55a). Если так, как же может врач самовольно назначать лечение, когда он не знает, какое лекарство постановлено Свыше?
אֲבָל אַחַר הַהַמְתָּקָה וְהַפִּדְיוֹן אָז יָכוֹל לְרַפְּאוֹת. כִּי מַה שֶׁצָּרִיךְ שֶׁיִּתְרַפֵּא דַּיְקָא עַל־יְדֵי סַם פְּלוֹנִי וְאִישׁ פְּלוֹנִי, הוּא מֵחֲמַת מִדַּת הַדִּין, שֶׁכְּפִי מִדַּת הַדִּין נִגְזַר שֶׁיֻּמְשַׁךְ הַחוֹלַאַת עַד אוֹתוֹ הַזְּמַן וְיוֹם פְּלוֹנִי, וְעַל כֵּן נִגְזַר שֶׁלֹּא יוּכַל לְהִתְרַפְּאוֹת כִּי אִם עַל־יְדֵי סִבּוֹת אֵלּוּ, דְּהַיְנוּ סַם פְּלוֹנִי וְאִישׁ פְּלוֹנִי, כְּדֵי שֶׁיֻּמְשַׁךְ הַחוֹלַאַת עַד יוֹם פְּלוֹנִי, כִּי כְּפִי הַזְּמַן שֶׁצָּרִיךְ שֶׁיֻּמְשַׁךְ הַחוֹלַאַת, כָּךְ גּוֹזְרִין הַסִּבּוֹת לִרְפוּאָתוֹ, כְּדֵי שֶׁלֹּא יוּכַל לְהִתְרַפְּאוֹת עַד שֶׁיִּזְדַּמְּנוּ יַחַד סִבּוֹת אֵלּוּ: סַם פְּלוֹנִי וְאִישׁ פְּלוֹנִי, בְּאֹפֶן שֶׁלֹּא יִהְיֶה לוֹ רְפוּאָה כִּי אִם בְּיוֹם פְּלוֹנִי;
But after the mitigation and redemption, [the doctor] can cure. The reason that one is cured only by a specific medicine and a specific person is due to the Attribute of Din (Judgment), which decrees that the illness must last until a specified time and day. Consequently, it is decreed that he can be cured only by these means—a specific medicine and a specific person—so that the illness should last until the specified day. The required duration of the illness determines the means that are decreed for his healing. This is to ensure that he cannot be cured until these conditions coincide: the particular medicine and the particular person, so that he will not be cured until the particular day.
Но после смягчения и избавления [врач] может исцелять. Причина того, что исцеляются лишь определённым лекарством и через определённого человека, — из-за Атрибута Дин (Суда), который постановляет, что болезнь должна продолжаться до определённого времени и дня. Следовательно, постановляется, что он может исцелиться только посредством этого — определённого лекарства и определённого человека, — чтобы болезнь длилась до указанного дня. Требуемая длительность болезни определяет средства, постановленные для его исцеления. Это — чтобы он не мог исцелиться, пока не совпадут эти условия: данное лекарство и данный человек, и чтобы он не исцелился до данного дня.
אֲבָל כְּשֶׁעוֹשִׂין פִּדְיוֹן וּמַמְתִּיקִין הַדִּין, וַאֲזַי נִתְבַּטֵּל הַגְּזֵרָה, אֲזַי קֹדֶם שֶׁגּוֹזְרִין דִּין אַחֵר, כִּי כְּשֶׁנִּמְתָּק דִּין זֶה אֲזַי גּוֹזְרִין דִּין אַחֵר, וּבֵין כָּךְ וּבֵין כָּךְ, דְּהַיְנוּ אַחַר הַמְתָּקַת הַדִּין הָרִאשׁוֹן קֹדֶם שֶׁגּוֹזְרִין דִּין אַחֵר, אֲזַי יָכוֹל הָרוֹפֵא לְרַפְּאוֹת הַחוֹלֶה עַל־יְדֵי סַמִּים, כִּי אֲזַי אֵין דִּין, וַאֲזַי יוּכַל לְהִתְרַפְּאוֹת עַל־יְדֵי אֵיזֶה סַם שֶׁיִּהְיֶה, כִּי אֵין צָרִיךְ דַּוְקָא סַם פְּלוֹנִי וְכוּ' מֵאַחַר שֶׁאֵין דִּין כַּנַּ"ל.
However, when a redemption is effected and the strict judgment is mitigated, the decree is cancelled. In the interval before another judgment can be issued—for when one judgment is mitigated, another judgment is decreed—after the first judgment is mitigated and before a second judgment is imposed, the doctor can use medicines to cure the patient. For at that moment there is no strict judgment, and [the patient] can be cured by any medicine. He does not need a specific medicine and so on, since there is no strict judgment in force.
Однако когда совершается избавление и строгий суд смягчается, постановление отменяется. В промежутке, прежде чем будет вынесен другой суд — ибо когда один суд смягчается, выносится другой суд, — после смягчения первого суда и до наложения второго суда врач может лечить больного лекарствами. Ибо в тот момент нет строгого суда, и [больной] может исцелиться любым лекарством. Ему не требуется определённого лекарства и т.п., поскольку строгий суд не действует.
נִמְצָא שֶׁאִי אֶפְשָׁר לְרוֹפֵא לְרַפְּאוֹת כִּי אִם עַל־יְדֵי פִּדְיוֹן, שֶׁצְּרִיכִין לַעֲשׂוֹת פִּדְיוֹן תְּחִלָּה לְהַמְתִּיק הַדִּין, וְאָז דַיְקָא יֵשׁ רְשׁוּת לַרוֹפֵא לְרַפְּאוֹת כַּנַּ"ל:
It follows, that [effecting] a redemption is the prerequisite for a doctor to cure. A redemption must be made beforehand to mitigate the strict judgment, and only then does a doctor have license to cure.
Из этого следует, что совершение пидьйон (выкупа/искупления) — необходимое предварительное условие, чтобы у врача было право исцелять. Сначала должен быть сделан пидьйон, чтобы смягчить строгий суд, и лишь затем врачу даётся разрешение лечить.
וְזֶהוּ וְרַפֹּא יְרַפֵּא (שמות כ״א:י״ט) (עִם שְׁתֵּי הַתֵּבוֹת) מִסְפַּר פִּדְיוֹן נֶפֶשׁ. כִּי עִקָּר הָרְפוּאָה – עַל־יְדֵי פִּדְיוֹן דַּוְקָא, עַל־יְדֵי שֶׁמַּמְתִּיקִין הַדִּין.
This is the meaning of “V’RaPO YeRaPeI (and he shall thoroughly cure him)” (Exodus 21:19). {Adding two for the words themselves,} they have the same numerical value as PiDYON NeFeSh (soul redemption). Essentially, the healing comes about specifically through a redemption, through mitigating the strict judgment.
Это и есть смысл сказанного: «В’раПО йеРаПЕй (и он тщательно исцелит его)» (Исход 21:19). {С прибавлением двух за сами слова,} это имеет то же числовое значение, что и ПиДЬЙОН НеФеШ (искупление души). Ибо исцеление происходит именно через пидьйон — через смягчение строгого суда.
וְזֶה שֶׁאָמְרוּ רַבּוֹתֵינוּ זִכְרוֹנָם לִבְרָכָה (ברכות ס): מִכָּאן שֶׁנָּתְנָה תּוֹרָה רְשׁוּת לְרוֹפֵא לְרַפְּאוֹת. מִכָּאן דַיְקָא, הַיְנוּ אַחַר הַפִּדְיוֹן, אָז דַּיְקָא יֵשׁ לוֹ רְשׁוּת לְהָרוֹפֵא לְרַפְּאוֹת, כִּי קֹדֶם הַפִּדְיוֹן אֵין רְשׁוּת לְהָרוֹפֵא לְרַפְּאוֹת, כִּי צָרִיךְ לְהִתְרַפְּאוֹת עַל־יְדֵי סַם פְּלוֹנִי וְכוּ' כַּנַּ"ל, רַק אַחַר הַפִּדְיוֹן וְהַהַמְתָּקָה, אָז יֵשׁ לוֹ רְשׁוּת לְרַפְּאוֹת כַּנַּ"ל:
This is as our Sages, of blessed memory, taught: It is from here that the Torah granted a doctor license to cure (Berakhot 60a). Specifically “from here”—that is, after the redemption. Only then is a doctor permitted to administer treatment. Prior to the redemption, a doctor has no permission to administer treatment, because [the patient] must be cured by a particular medicine, and so on. Only after the redemption and the mitigation does he have license to cure.
Так же учили наши Мудрецы, благословенной памяти: отсюда, что Тора дала врачу разрешение лечить (Брахот 60а). Именно «отсюда» — то есть после пидьйон. Лишь тогда врачу дозволено приступать к лечению. До пидьйон у врача нет разрешения лечить, потому что [больной] должен исцелиться определённым лекарством, и так далее. Только после пидьйон и смягчения дано ему право исцелять.