חלק ב — תורה 58
1 · Часть II — Тора 58
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
יֵשׁ בְּנֵי־אָדָם שֶׁאוֹמְרִים, שֶׁכְּשֶׁהַצַּדִּיק גָּדוֹל בְּמַעֲלָה, מֵחֲמַת גְּדֻלָּתוֹ אֵינוֹ יָכוֹל לְהַשְׁגִּיחַ וּלְהִסְתַּכֵּל עַל בְּנֵי הָעוֹלָם, כִּי הוּא רָחוֹק מֵהָעוֹלָם. וּבֶאֱמֶת אֵינוֹ כֵן, כִּי אַדְּרַבָּא, כְּשֶׁהַצַּדִּיק גָּדוֹל מְאֹד, הוּא יָכוֹל לְהַשְׁגִּיחַ וּלְהִסְתַּכֵּל יוֹתֵר עַל הָעוֹלָם.
Some people say that when the tzaddik is on a high spiritual level, his greatness prevents him from supervising and keeping an eye on the inhabitants of the world, because He is distant from the world. Actually, it is not so. On the contrary, when the tzaddik is very great, he is able to supervise and keep an eye on the world even more.
Некоторые говорят, что когда цадик находится на высокой духовной ступени, его величие препятствует ему надзирать и следить за жителями мира, потому что он далёк от мира. На самом деле это не так. Напротив: когда цадик очень велик, он способен надзирать и следить за миром ещё больше.
וּכְמוֹ שֶׁמָּצִינוּ בְּרַבָּן יוֹחָנָן בֶּן זַכַּאי, שֶׁבְּוַדַּאי הָיָה גָּדוֹל בְּמַעֲלָה מְאֹד מְאֹד, יוֹתֵר וְיוֹתֵר הַרְבֵּה מֵהַצַּדִּיקִים שֶׁבַּזְּמַן הַזֶּה, וְאַף־עַל־פִּי־כֵן אָמַר: אוֹי לִי אִם אֹמַר, אוֹי לִי אִם לֹא אֹמַר (כלים פ' יז מ' טז). נִמְצָא שֶׁרַבָּן יוֹחָנָן בֶּן זַכַּאי הָיָה בָּקִי כָּל־כָּךְ בְּתוֹךְ הָעוֹלָם, עַד שֶׁהָיָה מִתְיָרֵא לוֹמַר דִּבְרֵי־תוֹרָה, שֶׁלֹּא יִלְמְדוּ מִמֶּנּוּ הָרַמָּאִים. הֲרֵי שֶׁהָיָה בָּקִי מְאֹד בְּהָעוֹלָם, עַד שֶׁאַדְּרַבָּא, הָיָה מִתְיָרֵא פֶּן יִלְמְדוּ מִמֶּנּוּ רַמָּאוּת, כִּי בֶּאֱמֶת כָּל מַה שֶּׁהַצַּדִּיק גָּדוֹל בְּיוֹתֵר, יָכוֹל לְהַשְׁגִּיחַ וּלְהִסְתַּכֵּל בָּעוֹלָם יוֹתֵר, כִּי הֲלֹא הַשֵּׁם יִתְבָּרַךְ הוּא מְרוֹמָם וּמְנֻשָּׂא מְאֹד מְאֹד מִן הָעוֹלָם, וְאַף־עַל־פִּי־כֵן הוּא מַשְׁגִּיחַ בְּהַשְׁגָּחָה פְּרָטִית עַל כָּל הָעוֹלָם.
We find this in connection with Rabbi Yochanan ben Zakkai. He was certainly on a very, very high spiritual level, far, far greater than present day tzaddikim, and even so said: “Woe is me if I say it! Woe is me if I do not!” (Keilim 17:16). It follows, that Rabbi Yochanan ben Zakkai was so schooled in the ways of the world that he dreaded delivering a Torah lesson, lest deceivers learn from him. You see, he was so fluent with the world that, on the contrary, he feared lest they learn deception from him. For, in fact, the greater the tzaddik, the greater his ability to supervise and keep an eye on the world. Isn’t God far more sublime and exalted than the world? Nonetheless, He supervises the entire world into the finest detail.
Мы находим это в связи с Рабби Йохананом бен Заккаем. Он, несомненно, был на чрезвычайно, чрезвычайно высокой духовной ступени, далеко, далеко большей, чем у нынешних цадиким, и всё же сказал: «Горе мне, если скажу! Горе мне, если не скажу!» (Келим 17:16). Выходит, что Рабби Йоханан бен Заккай был столь обучен путям мира, что страшился произнести урок Torah/Тора, как бы обманщики не научились от него. Видишь: он был столь сведущ в мире, что, напротив, боялся, как бы они не научились у него обману. Ибо на самом деле: чем больше цадик, тем больше его способность надзирать и следить за миром. Разве Б-г не несравненно более возвышен и превознесён, чем мир? И всё же Он надзирает за всем миром до самой тончайшей детали.
כִּי בֶּאֱמֶת מִי שֶׁהוּא יֵשׁ, אֲזַי אֵינוֹ יָכוֹל לִהְיוֹת בְּכָל מָקוֹם בְּבַת־אַחַת, כִּי מַה שֶּׁהוּא יֵשׁוּת, כְּשֶׁהוּא עוֹמֵד כָּאן אֵינוֹ כָּאן, כְּגוֹן כְּשֶׁהוּא בְּאֵיזֶה עֲבוֹדַת הַשֵּׁם, אֵינוֹ יָכוֹל לְהִסְתַּכֵּל בָּעוֹלָם. אֲבָל מִי שֶׁהוּא אַיִן, אֵין מָקוֹם שֶׁלֹּא יִהְיֶה שָׁם, כִּי אֵין לוֹ מָקוֹם כְּלָל.
In truth, whoever is “something” cannot be ubiquitous. This is because anything that has corporeality, when it is located here, it is not there. For example, when he is in the midst of a devotional practice, he cannot be keeping an eye on the world. But whoever is “nothing,” there is nowhere that he is not. This is because he has no hereness at all.
Воистину, всякий, кто есть «нечто», не может быть повсюду. Ибо всё, что обладает телесностью, когда оно находится здесь — его нет там. Например, когда человек находится посреди какого-либо служения, он не может в то же время присматривать за миром. Но всякий, кто есть «ничто», — нет места, где бы его не было. Ибо у него вовсе нет никакого «здесь».
וְעַל־כֵּן כָּל מַה שֶּׁהַצַּדִּיק נִכְלָל יוֹתֵר בָּאַיִן, הוּא יָכוֹל לְהַשְׁגִּיחַ וּלְהִסְתַּכֵּל בָּעוֹלָם בְּיוֹתֵר, כִּי אֵין שַׁיָּךְ לוֹמַר עָלָיו שֶׁהוּא בְּמָקוֹם גָּבוֹהַּ וְרָחוֹק מֵהָעוֹלָם, כִּי אֵין לוֹ מָקוֹם כְּלָל, וּכְמוֹ שֶׁמּוּבָא בִּדְבָרֵינוּ (בְּלִקּוּטֵי קַמָּא, סִימָן קסב) בְּשֵׁם הַמַּגִּיד, עַל הָרוֹצֶה לְהַחְכִּים יַדְרִים וְכוּ', עַיֵּן שָׁם:
Therefore, the more the tzaddik is encompassed in nothingness, the more he is able to supervise and keep an eye on the world. It is not relevant to say of him that he is in a lofty place, distant from the world, for he has no hereness at all. This is as is brought in our teachings (Likutey Moharan I, 162), in the name of the Magid, concerning “He who wants to become wise, let him face south…” (Bava Batra 25b). See there.
Поэтому чем более Цадик охватывается ничто, тем более он способен надзирать и присматривать за миром. Неприменимо к нему сказать, будто он находится в каком-то возвышенном месте, далёком от мира, — ибо у него вовсе нет никакого «здесь». И так приводится в наших учениях (Ликутей Моаран I, 162) от имени Магида, относительно: «Кто хочет стать мудрым — пусть обратится лицом к югу…» (Bava Batra 25b). См. там.