תורה 3
1 · Тора 3
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
אָמַר רַבָּה בַּר בַּר חָנָא: לְדִידִי חָזִי לִי הַהִיא אַקְרוּקְתָא דְּהֲוָה כִּי אַקְרָא דְּהַגְרוֹנְיָא, וְאַקְרָא דְּהַגְרוֹנְיָא כַּמָּה הֲוֵי, שִׁתִּין בָּתֵּי, אָתָא תַּנִּינָא בָּלְעָהּ, אָתָא פּוּשְׁקַנְצָא וּבָלְעָה לְתַנִּינָא, וּסְלִיק יָתִיב בְּאִילָנָא. תָּא חֲזִי כַּמָּה נָפִישׁ חֵילֵיהּ דְּאִילָנָא:
Rabbah bar bar Chanah recounted: I myself saw this akrukta that was as akra deHagrunia (the city of Hagrunia) . And how large was the city of Hagrunia? Sixty houses. A serpent came by and swallowed it. A pushkantza came by and swallowed the serpent. It ascended and perched on a tree. Come, see how great the strength of that tree is! (Bava Batra 73b).
Рабба бар бар Хана рассказывал: я сам видел эту акрукта, которая была как акра де‑hагруния (город hагруния). А каков был размер города hагруния? Шестьдесят домов. Пришла змея и проглотила его. Пришла пушканца и проглотила змею. Она поднялась и уселась на дереве. Приди и увидь, как велика сила того дерева! (Бава Батра 73b).
הִנֵּה מִי שֶׁשּׁוֹמֵעַ נְגִינָה מִמְּנַגֵּן רָשָׁע, קָשֶׁה לוֹ לַעֲבוֹדַת הַבּוֹרֵא, וּכְשֶׁשּׁוֹמֵעַ מִמְּנַגֵּן כָּשֵׁר וְהָגוּן, אֲזַי טוֹב לוֹ, כְּמוֹ שֶׁיִּתְבָּאֵר.
Behold! when someone listens to the singing of a singer who is wicked, it is detrimental to his serving the Creator. But when he listens to a singer who is virtuous and worthy, it helps him, as will be explained.
Вот! Когда человек слушает пение певца, который нечестив, это вредно для его служения Творцу. Но когда он слушает певца добродетельного и достойного, это помогает ему, как будет объяснено.
כִּי הִנֵּה קוֹל הַנְּגִינָה נִמְשֶכֶת מִן הַצִּפֳּרִים, כִּדְאִיתָא בַּמִּדְרָשׁ (ויקרא פ' טז): מִפְּנֵי מָה מְצֹרָע טָהֳרָתוֹ תְּלוּיָה בִּשְׁתֵּי צִפֳּרִים חַיּוֹת טְהוֹרוֹת, יָבוֹא קַלַּנְיָא וִיכַפֵּר עַל קַלַּנְיָא. כִּי נִלְקָה מֵחֲמַת קוֹלוֹ, שֶׁדִּבֵּר לָשׁוֹן הָרָע.
The reason for this is that the voice of song is drawn from the birds. As we find in the Midrash: Why is the purification of a leper dependent upon two live pure birds? Let the chatterer come and atone for the chatterer (cf. Vayikra Rabbah 16:7). For he was stricken on account of his voice, which spoke lashon hara (slander).
Причина этого в том, что голос песни берётся от птиц. Как мы находим в Мидраше: почему очищение прокажённого зависит от двух живых чистых птиц? Пусть болтун придёт и искупит болтуна (ср. Вайикра Рабба 16:7). Ибо он был поражён из‑за своего голоса, который говорил лашон а‑ра (клевету).
נִמְצָא, מִי שֶׁהוּא כָּשֵׁר, נִמְשֶׁכֶת הַנְּגִינָה שֶׁלּוֹ מִן הַשְּׁתֵּי צִפֳּרִים חַיּוֹת טְהוֹרוֹת. וְכָתוּב בַּזֹּהַר (ויקרא נג:), שֶׁהַשְּׁתֵּי צִפֳּרִים הַנַּ"ל יוֹנְקִים מֵאֲתַר דִּנְבִיאִים יָנְקִין. לְכָךְ נִקְרָא הַמְּנַגֵּן חַזָּן, מִלְּשׁוֹן חָזוֹן, הַיְנוּ לְשׁוֹן נְבוּאָה, כִּי לוֹקֵחַ הַנְּגִינָה מֵאֲתַר דִּנְבִיאִים יָנְקִין.
We see, then, that the virtuous person draws his song from the two live pure birds. Thus it is written in the Zohar (III, 53b) that these two birds nurse from the same place that the prophets nurse. This is why a singer is called a ChaZaN, from the word ChaZoN, which connotes prophecy. [The chazan] takes his song from the same place that the prophets nurse.
Итак, мы видим, что добродетельный человек берёт свою песнь от двух живых чистых птиц. И потому сказано в Зоар (III, 53b), что эти две птицы питаются из того же места, из которого питаются пророки. Поэтому певца называют ChaZaN — от слова ChaZoN, которое означает пророчество. [Хазан] берёт свою песнь из того же места, из которого питаются пророки.
וּכְשֶׁהַמְּנַגֵּן הוּא רָשָׁע, אֲזַי הוּא לוֹקֵחַ הַנְּגִינָה שֶׁלּוֹ מִצִּפֳּרִים אֲחֵרוֹת שֶׁבַּקְּלִפָּה. וְכָתוּב בַּזֹּהַר, כִּי הַצִּפֳּרִים שֶׁבַּקְּלִפָּה יוֹנְקִין מִדַּדֵּי הַמַּלְכוּת, וְכַד אִתְפְּלֵג לֵילְיָא כְּדֵין כְּרוֹזָא כָּרֵז: כַּצִּפֳּרִים הָאֲחוּזוֹת בַּפָּח, כָּהֶם יוּקָשִׁים בְּנֵי־ אָדָם.
But when a singer is wicked, he takes his song from other birds, [from] those of the kelipah (evil forces). Thus it is written in the Zohar (I, 217b) that the birds of the kelipah nurse from the breasts of Malkhut (Kingship): When midnight comes, a cry goes out, “As birds are caught in a trap, so are the children of man ensnared” (Ecclesiastes 9:12).
Но когда певец нечестив, он берёт свою песнь от других птиц — [от] птиц Kelipah/Клипа (сил зла). И потому сказано в Зоар (I, 217b), что птицы Kelipah/Клипа питаются от грудей Malkhut/Малхут (Царства): когда приходит полночь, раздаётся крик: «Как птицы попадаются в силок, так и сыны человеческие уловляются» (Коэлет 9:12).<И если певец нечестив, то когда человек слышит его и увлекается его пением, он тоже попадает в тот злой силок. Как сказано в Зоар (там же): «…так и сыны человеческие уловляются».>
וְהַתִּקּוּן הוּא שֶׁיּוּכַל לִשְׁמֹעַ נְגִינָה מִכָּל אָדָם, הוּא עַל־יְדֵי שֶׁיִּלְמַד בַּלַּיְלָה תּוֹרָה שֶׁבְּעַל־פֶּה, הַיְנוּ גְּמָרָא שֶׁהִיא בְּחִינַת לַיְלָה, כִּדְאִיתָא בַּמִּדְרָשׁ: כְּשֶׁהָיָה מֹשֶׁה בָּהָר אַרְבָּעִים יוֹם וְאַרְבָּעִים לַיְלָה, לֹא הָיָה יוֹדֵעַ מָתַי יוֹם ומָתַי לַיְלָה, רַק עַל־יְדֵי־זֶה כְּשֶׁהָיָה לוֹמֵד תּוֹרָה שֶׁבִּכְתָב הָיָה יוֹדֵעַ שֶׁהוּא יוֹם, וּכְשֶׁלָּמַד תּוֹרָה שֶׁבְּעַל־פֶּה הָיָה יוֹדֵעַ שֶׁהוּא לַיְלָה.
The remedy, which makes it possible to listen to the of any individual , is studying the Oral Torah at night. This refers to the Talmud, which is an aspect of night. As is brought in the Midrash (Shochar Tov, 19): When Moshe was on Mount [Sinai] for forty days and forty nights, he had no way of knowing whether it was day or night. Except, that when he was taught the Written Torah, he knew it was day, and when he was taught the Oral Torah, he knew it was night.
Средство, которое делает возможным слушать <голос> любого человека <не будучи повреждённым>, — это изучать Устную Torah/Тора ночью. Это относится к Талмуду, который является аспектом ночи. Как приводится в Мидраше (Шохар Тов, 19): когда Моше был на горе [Синай] сорок дней и сорок ночей, он не мог знать, день ли или ночь. Только: когда ему преподавали Письменную Torah/Тора, он знал, что это день, а когда ему преподавали Устную Torah/Тора, он знал, что это ночь.
נִמְצָא, שֶׁתּוֹרָה שֶׁבְּעַל־פֶּה הִיא בְּחִינַת לַיְלָה, וּכְמוֹ שֶׁאָמְרוּ רַבּוֹתֵינוּ זִכְרוֹנָם לִבְרָכָה (סנהדרין כד.): בְּמַּחְשַׁכִּים הוֹשִׁיבַנִי – זֶה תַּלְמוּד בַּבְלִי, וּכְתִיב (בראשית א): וְלַחֹשֶׁךְ קָרָא לַיְלָה.
We see, then, that the Oral Torah is an aspect of night. As our Sages taught: “He seated me in dark places” (Lamentations 3:6) —this is the Babylonian Talmud (Sanhedrin 24a). And it is written (Genesis 1:5), “and the darkness He called night.”
Итак, мы видим, что Устная Torah/Тора — аспект ночи. Как учили наши Мудрецы: «Он посадил меня в тёмных местах» (Эйха 3:6) — это Вавилонский Талмуд (Санhedрин 24a). И сказано (Берешит 1:5): «и тьму Он назвал ночью».
הַיְנוּ עַל־יְדֵי שֶׁיִּלְמַד שַׁ"ס, יְתַקֵּן הַשִּׁית עִזְקָאִין שֶׁבַּקָּנֶה, שֶׁמֵּהֶם יוֹצֵא הַקּוֹל. וְזֶהוּ (איכה ב): קוּמִי רֹנִי בַלַּיְלָה, הַיְנוּ שֶׁתִּהְיֶה תְּקוּמָה לְהָרִנָּה, הַיְנוּ עַל־יְדֵי הַלַּיְלָה, שֶׁהִיא גְּמָרָא שַׁ"ס.
By studying the six orders a person rectifies the six rings of the windpipe, via which the voice emerges. This is (Lamentations 2:19), “Rise, sing out in the night.” Song is raised up by means of “the night”—i.e., the six orders of the Talmud.
Изучая шесть разделов <Мишны/Мишна>, человек исправляет шесть колец дыхательного горла, через которые выходит голос. Это (Эйха 2:19): «Встань, возликуй в ночи». Песнь поднимается посредством «ночи», то есть шести разделов Талмуда.
אַךְ כְּשֶׁלּוֹמֵד שֶׁלֹּא לִשְׁמָהּ, הַיְנוּ בִּשְׁבִיל שֶׁיִּתְקָרֵא רַבִּי, הַלִּמּוּד אֵינוֹ בַּחֲשִׁיבוּת כָּל כָּךְ, וּכְשֶׁלּוֹמֵד בַּלַּיְלָה חוּט שֶׁל חֶסֶד נִמְשָׁךְ עָלָיו וּמֵגֵן עָלָיו, שֶׁלֹּא יַזִּיק לוֹ הַמַּחֲשָׁבָה הַנַּ"ל:
However, when a person studies not for learning’s own sake [but] in order to be called rabbi, study is not all that meritorious. Yet if he studies at night, a thread of lovingkindness is drawn over him (Chagigah 12b), and it protects him from being adversely affected by this intention.
Однако когда человек учится не ради самой учёбы, [а] чтобы называли его раввином, <такое> учение не столь уж похвально. Но если он учится ночью, то нить Хесед/Хесед (милости) протягивается над ним <днём> (Хагига 12b), и она защищает его от вреда, который мог бы причинить ему это намерение.