תורה 34
8 · Тора 34
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
ח נִמְצָא, שֶׁצָּרִיךְ כָּל אֶחָד לְדַבֵּר בֵּינוֹ לְבֵין קוֹנוֹ, כְּדֵי שֶׁיָּאִיר בְּחִינַת נְקֻדָּה, בְּחִינַת: פִּי יְדַבֵּר חָכְמוֹת, לְהַוָּאו, שֶׁהוּא בְּחִינַת: וְהָגוּת לִבִּי תְבוּנוֹת; וְעַל־יְדֵי־זֶה נִתְבַּטֵּל עָרְלַת לִבּוֹ, הַיְנוּ חֲרָפוֹת, הַיְנוּ אֲהָבוֹת רָעוֹת.
8 . Consequently, each person has to engage in private conversation with His Maker so that the nekudah —the aspect of “My mouth utters wisdom”/—shines into the —the aspect of “and the meditations of my heart are understanding”/. And through this /foreskin of the heart is eliminated.
8. Следовательно, каждый человек должен вести личную беседу со своим Творцом, чтобы некудá — аспект «уста мои изрекают мудрость»/<йод> — светила в <сердце> — аспект «и помышления сердца моего — разумение»/<вав>. И через это устраняется <позор/злые любви>/крайняя плоть сердца.
וְגַם צָרִיךְ כָּל אָדָם לְדַבֵּר עִם חֲבֵרוֹ בְּיִרְאַת שָׁמַיִם, כְּדֵי לְקַבֵּל הִתְעוֹרְרוּת בְּלִבּוֹ מֵהַנְּקֻדָּה שֶׁיֵּשׁ בַּחֲבֵרוֹ יוֹתֵר מִמֶּנּוּ, כְּמוֹ שֶׁכָּתוּב: וּמְקַבְּלִין דֵּין מִן דֵּין. כִּי בְּזֶה הַבְּחִינָה שֶׁיֵּשׁ בַּחֲבֵרוֹ יוֹתֵר מִמֶּנּוּ, זֹאת הַבְּחִינָה הוּא בְּחִינַת נְקֻדָּה. וְשָׁם בְּהַנְּקֻדָּה הַזֹּאת, שׁוֹרָה הָאַהֲבָה, הַנִּקְרָא כֹּהֵן. וְהַנְּקֻדָּה הַזֹּאת, הוּא בְּחִינַת צַדִּיק לְגַבֵּי חֲבֵרוֹ. וְהַנְּקֻדָּה הַזֹּאת, מֵאִיר לְלֵב חֲבֵרוֹ, הַנִּקְרָא וָאו:
And each person also has to talk to his friend about the fear of God, so that his heart receives inspiration from the nekudah in which his friend surpasses him, as in, “And one received from the other.” For this aspect in which his friend surpasses him is an aspect of a nekudah. There, in this nekudah, the love, which is called “priest,” resides. This nekudah is an aspect of tzaddik with regard to his friend, and this nekudah shines into his friend’s heart, which is called vav.
И также каждый человек должен говорить со своим другом о страхе перед Богом, чтобы его сердце получило вдохновение от некуды, в которой его друг превосходит его, как сказано: «и один получил от другого». Ибо тот аспект, в котором его друг превосходит его, — это аспект некуды. Там, в этой нэкуда, пребывает любовь, которая называется «коэн». Эта нэкуда — аспект цадика по отношению к своему другу, и эта нэкуда светит в сердце его друга, которое называется вав.
וְכָל הַנְּקֻדּוֹת הַלָּלוּ, הַיְנוּ הַנְּקֻדָּה הַנִּקְרָא: פִּי יְדַבֵּר חָכְמוֹת, וְגַם הַנְּקֻדָּה שֶׁיֵּשׁ בְּכָל אֶחָד מַה שֶּׁאֵין בַּחֲבֵרוֹ, הֵם עֲנָפִים לְהַצַּדִּיק, שֶׁהוּא נְקֻדָּה כְּלָלִיּוּת שֶׁל כָּל יִשְׂרָאֵל, שֶׁהַכֹּל צְרִיכִין לְקַבֵּל מִתְּחִלָּה מֵהַצַּדִּיק, וְאַחַר־כָּךְ יְקַבְּלוּ דֵּין מִן דֵּין, וְכָל אֶחָד יְקַבֵּל מִנֵּהּ וּבֵהּ. וְעַל־יְדֵי שְׁלשָׁה בְּחִינוֹת אֵלּוּ נִתְבַּטֵּל הַחֲרָפוֹת, הַיְנוּ עָרְלַת לֵב, הַיְנוּ אַהֲבוֹת רָעוֹת. וְזֶהוּ: עַל כָּל פְּשָׁעִים תְּכַסֶּה אַהֲבָה, כִּי שָׁם שׁוֹרָה אַהֲבָה הַקְּדוֹשָׁה.
Now, all these nekudot —i.e., the nekudah that is called “My mouth utters wisdom” and also the nekudah that each person has which his friend does not—are extensions of the tzaddik. For he is the encompassing nekudah of all Israel. Everyone first has to receive from the tzaddik, and afterwards they will receive from each other. And each person will receive from within himself, . And through these three < nekudot> the disgrace/foreskin of the heart/evil loves is eliminated. This is: “love covers up all faults,” because that is where holy love resides.
И вот, все эти некудот — то есть нэкуда, которая называется «уста мои изрекают мудрость», а также нэкуда, которая есть у каждого человека и которой нет у его друга, — являются продолжениями (протяжениями) от цадика. Ибо он — всеобъемлющая нэкуда всего Израиля. Каждый сначала должен получить от цадика, а затем они будут получать друг от друга. И каждый будет получать изнутри самого себя, <ведя личную беседу со своим Творцом>. И через эти три <некудот> устраняется позор/крайняя плоть сердца/злые любви. Это: «любовь покрывает все проступки», потому что там пребывает святая любовь.
וְזֶהוּ כְּשֶׁנּוֹלַד יוֹסֵף הַצַּדִּיק, אָמְרָה רָחֵל: אָסַף אֱלֹקִים אֶת חֶרְפָּתִי (בראשית ל׳:כ״ג); כִּי כְּשֶׁנִּתְגַּלָּה הַנְּקֻדָּה שֶׁשָּׁם אַהֲבָה הַקְּדוֹשָׁה, אֲזַי נִתְבַּטֵּל הַחֲרָפוֹת, הַיְנוּ עָרְלַת לֵב, הַיְנוּ אַהֲבוֹת רָעוֹת.
And this is: When Yosef the tzaddik was born, Rachel said, “The Lord has gathered away my disgrace” (Genesis 30:23). For when the nekudah in which holy love is revealed, then the disgrace/foreskin of the heart/evil loves is eliminated.
И это: когда родился Йосеф-цадик, Рахель сказала: «Собрал (снял) Г-сподь позор мой» (Бытие 30:23). Ибо когда раскрывается нэкуда, в которой <пребывает> святая любовь, тогда устраняется позор/крайняя плоть сердца/злые любви.
וְזֶה שֶׁכָּתוּב אֵצֶל יוֹסֵף (שם מה): כִּי פִּי הַמְדַבֵּר אֲלֵיכֶם; וּפֵרֵשׁ רַשִׁ"י: כְּפִי כֵּן לִבִּי. הַיְנוּ שֶׁהֵאִיר הַנְּקֻדָּה שֶׁלּוֹ בַּוָּאו שֶׁלּוֹ, שֶׁהֵאִיר 'פִּי יְדַבֵּר חָכְמוֹת', בְּ'הָגוּת לִבִּי תְבוּנוֹת'. וּכְתִיב בּוֹ (שם נ): וַיְדַבֵּר עַל לִבָּם; פֵּרֵשׁ רַשִׁ"י: דְּבָרִים הַמִּתְיַשְּׁבִין עַל הַלֵּב. הַיְנוּ שֶׁהֵאִיר הַנְּקֻדָּה כְּלָלִיּוּת שֶׁלּוֹ, בְּלֵב כָּל יִשְׂרָאֵל:
This is also what is written in connection to Yosef: “that my own mouth is speaking to you” (Genesis 45:12). Rashi explains: “As my mouth is, so is my heart.” In other words, he shone his nekudah into his vav; he shone “My mouth utters wisdom” into “and the meditations of my heart are understanding.” And it is written of him (Genesis 50:21), “and he spoke to their hearts,” which Rashi explains: words that calm the heart. That is, he shone his encompassing nekudah into all hearts.
И об этом же написано относительно Йосефа: «что мой собственный рот говорит с вами» (Бытие 45:12). Раши объясняет: «как уста мои, так и сердце моё». То есть он осветил свою нэкуду в свой вав; он осветил «уста мои изрекают мудрость» в «и помышления сердца моего — разумение». И написано о нём (Бытие 50:21): «и говорил к их сердцам», что Раши объясняет: слова, которые успокаивают сердце. То есть он светил своей всеобъемлющей нэкудой во все <их> сердца.
נִמְצָא, שֶׁעַל־יְדֵי שָׁלֹשׁ בְּחִינוֹת אֵלּוּ, הַיְנוּ הִתְקַשְּׁרוּת הַצַּדִּיקִים, וְהֵם יָאִירוּ בּוֹ, כִּי הֵם הַנְּקֻדָּה כְּלָלִיּוּת יִשְׂרָאֵל, וִיעוֹרְרוּ אֶת לִבּוֹ. וְגַם עַל־יְדֵי שֶׁיְּדַבֵּר עִם חֲבֵרוֹ, יָכוֹל גַּם־כֵּן כָּל אֶחָד וְאֶחָד לְהָאִיר וּלְעוֹרֵר לֵב חֲבֵרוֹ. וְגַם עַל־יְדֵי עַצְמוֹ, שֶׁמְּדַבֵּר בֵּינוֹ לְבֵין קוֹנוֹ, יָכוֹל גַּם כֵּן לְעוֹרֵר אֶת לְבָבוֹ, עַל־יְדֵי 'פִּי יְדַבֵּר חָכְמוֹת', וְיָסִיר מִמֶּנּוּ עָרְלַת לֵב:
Thus it is that as a result of these three nekudot [the heart is inspired]. That is, [through] the binding to the tzaddikim and their shining into him, because they are the encompassing nekudah, they inspire his heart; and through speaking with his friend, each person is also able to shine into and inspire his friend’s heart; and through himself, by engaging in private conversation with His Maker , he can also inspire his own heart by means of “My mouth utters wisdom” and so remove the foreskin of the heart, from himself.
Итак, выходит, что в результате этих трёх некудот [сердце получает вдохновение]. То есть [через] привязанность к цадиким и их сияние в нём, ибо они — всеобъемлющая нэкуда, они вдохновляют его сердце; и через разговор со своим другом каждый человек также может светить в сердце своего друга и вдохновлять его; и через самого себя — ведя личную беседу со своим Творцом <в хитбодедут> — он также может вдохновлять своё собственное сердце посредством «уста мои изрекают мудрость» и тем самым удалить крайнюю плоть сердца, <злые любви,> от себя.