תורה 42
1 · Тора 42
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
לְשׁוֹן רַבֵּנוּ זִכְרוֹנוֹ לִבְרָכָה וַיַּרְא בַּצַּר לָהֶם בְּשָׁמְעוֹ אֶת רִנָּתָם וְכוּ': (תהילים ק״ו:מ״ד).
“Vayar Batzar Lahem (He Saw That They Were in Distress) then He heard their song. Then He remembered His covenant for them and in His abundant lovingkindness relented.” (Psalms 106:44, 45)
«Ва-йар ба-цар лаэм (Увидел, что они в стеснении), — и услышал их песнь. И вспомнил Он ради них Завет Свой и, по множеству милости Своей, сжалился». (Теилим 106:44, 45)
הִנֵּה עַל־יְדֵי נְגִינָה נִמְתָּקִין הַדִּינִין, כְּמוֹ שֶׁכָּתוּב בַּזֹּהַר הַקָּדוֹשׁ (פנחס דף רטו): הַקֶּשֶׁת הִיא הַשְּׁכִינָה, וּתְלָת גְּוָנִין דְּקֶשֶׁת הֵם הָאָבוֹת, וְהֵם לְבוּשִׁין דִּשְׁכִינְתָּא,
Judgment is mitigated through song, as is written in the holy Zohar: The keshet (rainbow) is the Shekhinah (Divine Presence), and the three colors of the rainbow are the Patriarchs, who are garments of the Shekhinah.
Суд смягчается посредством песни, как сказано в святом Зоар: кешет (радуга) — это Шхина (Божественное Присутствие), а три цвета радуги — это Праотцы, которые являются одеяниями Шхины.
וּכְשֶׁהִיא מִתְלַבֶּשֶׁת בִּלְבוּשִׁין דִּנְהִירִין, אֲזַי: וּרְאִיתִיהָ לִזְכֹּר בְּרִית עוֹלָם, אֲזַי: וַחֲמַת הַמֶּלֶךְ שָׁכָכָה. מָשָׁל לְמֶלֶךְ שֶׁכָּעַס עַל בְּנוֹ, וּכְשֶׁהַמֶּלֶךְ רוֹאֶה הַמַּלְכָּה בִּלְבוּשִׁין דִּנְהִירִין, אֲזַי מְרַחֵם עַל בְּנוֹ.
Now, when [the Shekhinah] dresses in radiant garments, then, “I will see her and remember the everlasting covenant” (Genesis 9:16). Then, “the king’s wrath abated” (Esther 7:10). It is like the parable of the king who got angry at his son. But when the king sees the queen in her radiant garments, he takes pity on his son.
И вот, когда [Шхина] облачается в сияющие одеяния, тогда: «И увижу её и вспомню Завет вечный» (Берешит 9:16). Тогда: «и утих гнев царя» (Эстер 7:10). Это подобно притче о царе, который разгневался на своего сына. Но когда царь видит царицу в её сияющих одеяниях, он сжаляется над своим сыном.
וְאוֹתִיּוֹת הַתְּפִלָּה הִיא הַשְּׁכִינָה, כְּמוֹ שֶׁכָּתוּב (תהילים נ״א:י״ז): אֲדֹנָי שְׂפָתַי תִּפְתָּח – שֶׁהַדִּבּוּר הוּא שֵׁם אֲדֹנָי. וְנִקְרָא קֶשֶׁת, כְּמוֹ שֶׁפֵּרֵשׁ רַשִׁ"י (בראשית מח): בְּחַרְבִּי וּבְקַשְׁתִּי – לְשׁוֹן תְּפִלָּה.
And the letters of prayer are the Shekhinah, as is written (Psalms 51:17), “Adonoy (My Lord), open my lips”—the spoken word being the name Adonoy. And it is called a keshet (bow), as Rashi explains (Genesis 48:22): “with my sword and my bow”—this connotes prayer.
И буквы молитвы — это Шхина, как сказано (Теилим 51:17): «Адоной (Господь мой), отверзи уста мои» — произносимое слово есть Имя Адоной. И это называется кешет (лук), как Раши объясняет (Берешит 48:22): «мечом моим и луком моим» — это указывает на молитву.
וְקוֹל הַנְּגִינָה הֵם תְּלָת גְּוָנִין דְּקֶשֶׁת, שֶׁיֵּשׁ בַּקּוֹל, אֵשׁ, מַיִם, רוּחַ, שֶׁהֵם שְׁלֹשָׁה אָבוֹת, שֶׁהָאָבוֹת הֵם שְׁלֹשָׁה גְּוָנִין דִּנְהִירִין, שֶׁבָּהֶם וּרְאִיתִיהָ לִזְכֹּר וְכוּ'.
Now, the sounds of song are the three colors of the rainbow, for the voice consists of fire, water and wind. These are the three Patriarchs, the Patriarchs being the three radiant colors in whom “I will see her and remember [the everlasting covenant].”
И вот, звуки песни — это три цвета радуги, ибо голос состоит из огня, воды и ветра. Это — три Праотца; Праотцы — это три сияющих цвета, в которых [сказано]: «И увижу её и вспомню [Завет вечный]».
נִמְצָא מִי שֶׁמְּנַגֵּן אוֹתִיּוֹת הַתְּפִלָּה, וְקוֹל הַנְּגִינָה הֵם בְּזַכּוּת וּבִבְהִירוּת גָּדוֹל, אֲזַי מַלְבִּישׁ אֶת הַשְּׁכִינָה, הַיְנוּ הָאוֹתִיּוֹת, בִּלְבוּשִׁין דִּנְהִירִין, וְקֻדְשָׁא בְּרִיךְ הוּא רוֹאֶה אוֹתָהּ, אֲזַי: וַחֲמַת הַמֶּלֶךְ שָׁכָכָה.
Thus it is that when someone sings the letters of prayer, and the sounds of the singing are very pure and clear, then he clothes the Shekhinah —i.e., the letters—in radiant garments. And the Holy Blessed One sees her, so that “the King’s wrath abated.”
И выходит, что когда человек пропевает буквы молитвы, и звуки пения очень чисты и ясны, тогда он облачает Шехину — то есть буквы — в сияющие одеяния. И Святой, благословен Он, видит её, так что «гнев Царя утих».
וְזֶהוּ שֶׁפֵּרֵשׁ רַשִׁ"י: בְּשָׁמְעוֹ אֶת רִנָּתָם, בִּזְכוּת אָבוֹת, הַיְנוּ כְּשֶׁהַנְּגִינָה, שֶׁהֵם תְּלָת גְּוָנִין דְּקֶשֶׁת כַּנַּ"ל, בִּבְהִירוּת וּבְזַכּוּת גָּדוֹל. כִּי הַתְּלָת גְּוָנִין הֵם הָאָבוֹת כַּנַּ"ל, וְהֵם לְבוּשִׁין דִּשְׁכִינְתָּא. וּכְשֶׁהַלְּבוּשִׁין נְהִירִין בְּזַכּוּת וּבִבְהִירוּת, נִקְרָא זְכוּת הָאָבוֹת. אֲזַי: וּרְאִיתִיהָ לִזְכֹּר בְּרִית עוֹלָם, אֲזַי: וַיִּנָּחֶם כְּרֹב חֲסָדָיו. הַיְנוּ: וַחֲמַת הַמֶּלֶךְ שָׁכָכָה, וְנִמְתָּק הַדִּינִין:
This is the meaning of Rashi’s commentary: “when He heard their song”—in the merit of the Patriarchs. In other words, when song, which is the three colors of the rainbow, is very clear and pure—because the three colors are the Patriarchs, and they are the garments of the Shekhinah, so that when the garments are radiant in ZaKuT (purity) and clarity they are called “the ZeKhuT (merit) of the Patriarchs”—then, “I will see her and remember the everlasting covenant.” Then, “and in His abundant lovingkindness relented”—i.e., “the King’s wrath abated” and the judgments are mitigated.
Это смысл комментария Раши: «когда Он услышал их песнь» — в заслугу Праотцев. Иными словами: когда песнь, которая есть три цвета радуги, очень ясна и чиста — ибо три цвета суть Праотцы, и они — одеяния Шехины; так что когда одеяния сияют в ZaKuT (чистоте) и ясности, их называют «ZeKhuT (заслугой) Праотцев» — тогда: «И увижу её и вспомню вечный союз». И тогда: «и по множеству милости Своей отступился» — то есть «гнев Царя утих», и суды смягчаются.