תורה 6
11 · Тора 6
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
וְעַתָּה בּוֹא וּרְאֵה וְהָבֵן אֵיךְ כָּל הַכַּוָּנוֹת הַנַּ"ל מְרֻמָּזִים וְנֶעֱלָמִים בְּדֶרֶךְ נִפְלָא וְנוֹרָא מְאֹד בְּתוֹךְ הַתּוֹרָה הַנַּ"ל. כִּי מְבֹאָר שָׁם, שֶׁמִּי שֶׁרוֹצֶה לַעֲשׂוֹת תְּשׁוּבָה, צָרִיךְ שֶׁיִּהְיֶה לוֹ שְׁנֵי בְּקִיאוּת, הַיְנוּ בָּקִי בְּרָצוֹא בָּקִי בְּשׁוֹב, שֶׁהוּא בְּחִינַת עַיֵל וְנָפִיק, בְּחִינַת: אִם אֶסַּק שָׁמַיִם שָׁם אָתָּה, שֶׁהוּא בְּחִינַת בָּקִי בְּרָצוֹא, וְאַצִּיעָה שְׁאוֹל הִנֶּךָ, שֶׁהוּא בְּחִינַת בָּקִי בְּשׁוֹב וְכוּ', כַּמְבֹאָר לְעֵיל, עַיֵּן שָׁם.
11. And now! come see and understand how, in a fantastically awesome manner, all the above kavanot are hinted at and concealed in the above Torah lesson. For there it is explained that a person who wants to repent must have two types of expertise: at running and at returning. This is the aspect of ascending and descending, corresponding to “If I ascend to heaven, You are there”—the expertise of running; “and if I make my bed in Hell, here You are”—the expertise of returning. See above, where this is explained.
11. И теперь! приди, посмотри и пойми, как в поистине удивительно грозной мере все вышеупомянутые кавванот намекнуты и сокрыты в приведённом выше уроке Торы. Ибо там объясняется, что человек, желающий раскаяться, должен обладать двумя видами бахиют (искусности): в беге и в возвращении. Это аспект восхождения и нисхождения, соответствующий: «Если взойду на небеса — Ты там» — искусность бега; «и если устрою постель мою в аду — вот Ты» — искусность возвращения. См. выше, где это разъяснено.
וְהַפֵּרוּשׁ הַפָּשׁוּט הוּא, שֶׁמִּי שֶׁרוֹצֶה לֵילֵךְ בְּדַרְכֵי הַתְּשׁוּבָה, צָרִיךְ לַחֲגֹר מָתְנָיו, שֶׁיִּתְחַזֵּק עַצְמוֹ בְּדַרְכֵי ה' תָּמִיד, בֵּין בַּעֲלִיָּה בֵּין בִּירִידָה, שֶׁהֵם בְּחִינַת: אִם אֶסַּק שָׁמַיִם וְאַצִּיעָה שְׁאוֹל וְכוּ'; הַיְנוּ בֵּין שֶׁיִּזְכֶּה לְאֵיזוֹ עֲלִיָּה, לְאֵיזוֹ מַדְרֵגָה גְּדוֹלָה, אַף־עַל־פִּי־כֵן אַל יַעֲמֹד שָׁם, וְלֹא יִסְתַּפֵּק עַצְמוֹ בָּזֶה, רַק צָרִיךְ שֶׁיִּהְיֶה בָּקִי בָּזֶה מְאֹד לֵידַע וּלְהַאֲמִין שֶׁהוּא צָרִיךְ לָלֶכֶת יוֹתֵר וְיוֹתֵר וְכוּ', שֶׁזֶּהוּ בְּחִינַת בָּקִי בְּרָצוֹא, בִּבְחִינַת עַיֵל, שֶׁהוּא בְּחִינַת: אִם אֶסַּק שָׁמַיִם שָׁם אָתָּה.
The simple meaning of all this is that the person who wants to walk the pathways of repentance must summon up his fortitude and constantly strengthen himself in the ways of God—whether in a state of spiritual ascent or descent, corresponding to “If I ascend to heaven… and if I make my bed in Hell.” In other words, even if he is experiencing an ascent and a high spiritual level, he must not remain there nor be satisfied with this. Rather, he must be extremely expert at this, knowing and believing that he must go further and further. This is the expertise of running, an aspect of ascent, which corresponds to “If I ascend to heaven….”
Простой смысл всего этого таков: человек, желающий идти путями раскаяния, должен собрать свою стойкость и постоянно укреплять себя на путях Бога — будь то в состоянии духовного подъёма или падения, соответствуя: «Если взойду на небеса… и если устрою постель мою в аду». Иными словами: даже если он переживает подъём и высокий духовный уровень, он не должен оставаться там и удовлетворяться этим. Напротив, он должен быть в этом чрезвычайно искусен, зная и веря, что ему необходимо идти всё дальше и дальше. Это — искусность бега, аспект подъёма, соответствующий: «Если взойду на небеса…».
וְכֵן לְהֵפֶךְ, שֶׁאֲפִלּוּ אִם יִפֹּל, חַס וְשָׁלוֹם, לְמָקוֹם שֶׁיִּפֹּל, אֲפִלּוּ בִּשְׁאוֹל תַּחְתִּיּוֹת, גַּם כֵּן אַל יִתְיָאֵשׁ עַצְמוֹ לְעוֹלָם, וְתָמִיד יְחַפֵּשׂ וִיבַקֵּשׁ אֶת הַשֵּׁם יִתְבָּרַךְ, וִיחַזֵּק עַצְמוֹ בְּכָל מָקוֹם שֶׁהוּא בְּכָל מַה שֶׁיּוּכַל, כִּי גַּם בִּשְׁאוֹל תַּחְתִּיוֹת נִמְצָא הַשֵּׁם יִתְבָּרַךְ, וְגַם שָׁם יְכוֹלִין לְדַּבֵּק אֶת עַצְמוֹ אֵלָיו יִתְבָּרַךְ, וְזֶה בְּחִינַת: וְאַצִּיעָה שְׁאוֹל הִנֶּךָּ; וְזֶה בְּחִינַת בָּקִי בְּשׁוֹב, כִּי אִי אֶפְשָׁר לֵילֵךְ בְּדַרְכֵי הַתְּשׁוּבָה, כִּי אִם כְּשֶׁבָּקִי בִּשְׁנֵי הַבְּקִיאוּת הָאֵלּוּ.
The opposite is also true. Even if, God forbid, he falls to wherever he falls—even into the deepest Hell—he must still never give himself over to despair, but constantly seek and search for God. No matter where he is, he must strengthen himself with all means available. For God is to be found even in the deepest Hell, and there too it is possible to attach oneself to Him. This corresponds to “and if I make my bed in Hell, here You are,” the expertise of returning. For it is impossible to walk the pathways of repentance unless one possesses both these types of expertise.
И обратное также верно. Даже если, не дай Бог, он падает туда, куда падает — даже в глубочайший ад — он всё равно никогда не должен предаваться отчаянию, но постоянно искать и разыскивать Бога. Где бы он ни был, он должен укреплять себя всеми доступными средствами. Ибо Бог находится даже в глубочайшем аду, и там тоже возможно прилепиться к Нему. Это соответствует: «и если устрою постель мою в аду — вот Ты», — искусность возвращения. Ибо невозможно идти путями раскаяния, если не обладать обоими этими видами искусности.
וְדִקְדֵּק רַבֵּנוּ זִכְרוֹנוֹ לִבְרָכָה, וְקָרָא עִנְיָן זֶה בִּלְשׁוֹן בָּקִי, כִּי הִיא בְּקִיאוּת גָּדוֹל מְאֹד מְאֹד, שֶׁיִּזְכֶּה לֵידַע לְיַגֵּעַ עַצְמוֹ וְלִטְרֹחַ בַּעֲבוֹדַת ה' תָּמִיד, וּלְצַפּוֹת בְּכָל עֵת לְהַגִּיעַ לְמַדְרֵגָה גָּבוֹהַּ יוֹתֵר, וְאַף־עַל־פִּי־כֵן אַל יִפֹּל מִשּׁוּם דָּבָר, וַאֲפִלּוּ אִם יִהְיֶה אֵיךְ שֶׁיִּהְיֶה, חַס וְשָׁלוֹם, אַף־עַל־פִּי־כֵן אַל יִפֹּל בְּדַעְתּוֹ כְּלָל, וִיקַיֵּם וְאַצִּיעָה שְׁאוֹל הִנֶּךָּ, כַּנַּ"ל:
Rabbeinu, of blessed memory, was very precise in referring to this concept by the term baky. For it is indeed a very, very great expertise when a person merits knowing how to exert himself and toil continuously in the service of God, hoping all the while to reach a higher spiritual level, and yet not allowing anything to bring him down. Even if he is as he is, God forbid, he still does not get discouraged at all, as he fulfills, “and if I make my bed in Hell, here You are.”
Раббейну, да будет память его благословенна, был очень точен, называя это понятие словом бакй. Ибо это поистине очень, очень великая искусность, когда человек удостаивается знать, как напрягаться и непрерывно трудиться в служении Богу, при этом всё время надеясь достигнуть более высокого духовного уровня, и вместе с тем не позволяя ничему сломить его. Даже если он таков, каков он есть, не дай Бог, — он вовсе не падает духом, исполняя: «и если устрою постель мою в аду — вот Ты».