תורה 65
4 · Тора 65
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
ד וְהִנֵּה בֶּאֱמֶת בִּשְׁעַת בִּטּוּל, שֶׁנִּתְבַּטֵּל אֶל הַתַּכְלִית, שֶׁהוּא כֻּלּוֹ טוֹב, כֻּלּוֹ אֶחָד, אֲזַי בֶּאֱמֶת נִתְבַּטְּלִין הַיִּסּוּרִין כַּנַּ"ל. אַךְ אִי אֶפְשָׁר לִהְיוֹת תָּמִיד קָבוּעַ בִּבְחִינוֹת הַבִּטּוּל, כִּי אִם־כֵּן יֵצֵא מִגֶּדֶר אֱנוֹשִׁי, וְעַל כֵּן מֻכְרָח שֶׁיִּהְיֶה הַבִּטּוּל בִּבְחִינוֹת רָצוֹא וָשׁוֹב.
4. Certainly, at the moment of self-transcendence—that state in which one becomes totally absorbed in the ultimate goal, which is entirely good, entirely one—the suffering is genuinely nullified, as mentioned above. However it is impossible to always remain , in a permanent state of self-transcendence, since that would entail going beyond the bounds of the human experience. Self-transcendence must therefore be in the aspect of running and returning.
4. Несомненно, в момент самопревосхождения — в том состоянии, когда человек полностью поглощён конечной целью, которая вся — добро, вся — едина, — страдание поистине аннулируется, как упомянуто выше. Однако невозможно всегда оставаться <на одном и том же духовном уровне>, в постоянном состоянии самопревосхождения, поскольку это означало бы выйти за пределы человеческого опыта. Поэтому самопревосхождение должно быть в аспекте «бег и возвращение».
עַל־כֵּן כְּשֶׁחוֹזֵר הַשֵּׂכֶל מֵהַבִּטּוּל אֶל הַמֹּחַ, שֶׁהוּא כְּלִי הַשֵּׂכֶל, אֲזַי אִי אֶפְשָׁר לְהַמֹּחִין, שֶׁהֵם הַכֵּלִים, לְקַבֵּל זֶה הַשֵּׂכֶל שֶׁל בְּחִינוֹת בִּטּוּל. כִּי הוּא בְּחִינוֹת אֵין סוֹף, שֶׁהוּא בְּחִינוֹת הַתַּכְלִית, שֶׁהוּא כֻּלּוֹ אֶחָד, כֻּלּוֹ טוֹב, וּמֵחֲמַת זֶה מַרְגִּישׁ הַמֹּחַ הַצַּעַר שֶׁל הַיִּסּוּרִין. כִּי עִקַּר הַהַרְגָּשָׁה שֶׁל כָּל הַיִּסּוּרִין וְהַכְּאֵבִים, חַס וְשָׁלוֹם, הוּא בְּהַמֹּחַ, כִּי מֵהַמֹּחַ יוֹצְאִין צִנּוֹרוֹת לְכָל הָאֵיבָרִים כֻּלָּם, וְעַל יְדֵי זֶה מַרְגִּישׁ הַמֹּחַ הַכְּאֵב בְּאֵיזוֹ אֵיבָר שֶׁהוּא.
Thus when the conscious mind returns from the state of self-transcendence to the brain, which is the seat of consciousness, the mentalities—the vessels—are unable to hold the [higher] consciousness of the self-transcendent state. This is because is the aspect of Ein Sof, which is the aspect of the ultimate goal: entirely one, entirely good. As a result, the brain feels the pain of the suffering, since it is in the brain that all the sensations of pain and torment are primarily felt, God forbid. Neural passages extend from the brain to all the limbs, through which the brain senses the pain in whichever limb it is located.
И вот, когда сознательный разум возвращается из состояния самопревосхождения в мозг, который является местом сознания, мохин — сосуды — не способны удержать [высшее] сознание состояния самопревосхождения. Ибо <это [высшее] сознание> — аспект Эйн Соф, который есть аспект конечной цели: вся — едина, вся — добро. Вследствие этого мозг ощущает боль страдания, ибо именно в мозге в основном ощущаются все чувства боли и мучения, не дай Б-г. От мозга отходят нервные пути ко всем членам, через которые мозг ощущает боль в каком бы члене она ни находилась.
וְדַע, שֶׁאַחַר־כָּךְ, כְּשֶׁחוֹזֵר מֵהַבִּטּוּל אֶל הַכֵּלִים, דְּהַיְנוּ הַמֹּחִין, אֲזַי מִתְגַּבְּרִין הַיִּסּוּרִין בְּיוֹתֵר מִמַּה שֶּׁהָיוּ מִקֹּדֶם. כְּדֶרֶךְ שְׁנֵי אֲנָשִׁים שֶׁמִּתְאַבְּקִים וְנִלְחָמִים וְנִתְגַּבְּרִים זֶה כְּנֶגֶד זֶה, שֶׁכְּשֶׁאֶחָד רוֹאֶה שֶׁחֲבֵרוֹ מִתְגַּבֵּר עָלָיו, אֲזַי הוּא מִתְחַזֵּק מְאֹד, וּמִתְגַּבֵּר בְּיוֹתֵר. כְּמוֹ כֵן כְּשֶׁרוֹאִין הַבַּעֲלֵי דִּינִים, שֶׁהוּא רוֹצֶה לְהִתְגַּבֵּר עַל הַיִּסּוּרִין וּלְבַטְּלָם, עַל יְדֵי הַבִּטּוּל אֶל הַתַּכְלִית כַּנַּ"ל, אֲזַי הֵם מִתְחַזְּקִים וּמִתְגַּבְּרִים בְּיוֹתֵר. וְעַל־כֵּן אַחַר כָּךְ כְּשֶׁשָּׁב מֵהַבִּטּוּל, אֲזַי הַיִּסּוּרִין הֵם גְּדוֹלִים יוֹתֵר מִקֹּדֶם, כִּי הֵם מִתְגַּבְּרִים כְּנֶגְדּוֹ, מֵחֲמַת שֶׁרוֹצֶה לִבְרֹחַ מֵהֶם וְכַנַּ"ל:
And know, that afterwards, when one[‘s consciousness] returns from the state of self-transcendence to the vessels—namely, the mentalities—the suffering becomes even more intense than before. It is like two people fighting and wrestling with one another. When one sees that the other is gaining the upper hand, he musters greater strength and attacks even harder. Similarly, when the powers of judgment see that a person wants to overcome his suffering and nullify it through total absorption in the ultimate goal, they muster greater strength and attack even harder. Thus later on, when one returns from the state of self-transcendence, the suffering is even greater than before. This is because [the powers of judgment] intensify their fight against him since he wants to escape from them, as explained above.
И знай, что затем, когда человек[‘е сознание] возвращается из состояния самопревосхождения к сосудам — то есть к мохин, — страдание становится ещё более сильным, чем прежде. Это подобно двум людям, которые дерутся и борются друг с другом. Когда один видит, что другой берёт верх, он собирает большие силы и нападает ещё сильнее. Так же, когда силы суда видят, что человек хочет одолеть своё страдание и аннулировать его через полное погружение в конечную цель, они собирают большие силы и нападают ещё сильнее. И потому позже, когда человек возвращается из состояния самопревосхождения, страдание ещё больше, чем прежде. Ибо [силы суда] усиливают свою борьбу против него, поскольку он хочет уйти от них, как объяснено выше.