תורה 66
5 · Тора 66
Display Settings
Font Size
Text Width
Line Spacing
Columns
Bookmarks
No bookmarks yet. Click the bookmark button to save your position.
כִּי אֵין לְהָאָדָם לִפְטֹר אֶת עַצְמוֹ וְלִמְצֹא לְעַצְמוֹ תֵּרוּץ עַל יְדֵי הַמְּנִיעָה, לוֹמַר שֶׁהוּא חָפֵץ לַעֲשׂוֹת אוֹתוֹ הַדָּבָר, רַק שֶׁאִי אֶפְשָׁר לוֹ מֵחֲמַת הַמְּנִיעָה וְהָאֹנֶס, וְעַל כֵּן יִהְיֶה נֶחֱשָׁב לוֹ כְּאִלּוּ עֲשָׂאָהּ, כְּמוֹ שֶׁאָמְרוּ רַבּוֹתֵינוּ זִכְרוֹנָם לִבְרָכָה (ברכות ו): חָשַׁב לַעֲשׂוֹת מִצְוָה, וְנֶאֱנַס וְלֹא עֲשָׂאָהּ – כְּאִלּוּ עֲשָׂאָהּ. כִּי בֶּאֱמֶת בְּוַדַּאי כְּשֶׁיֵּשׁ לוֹ אֹנֶס, נֶחֱשָׁב כְּאִלּוּ עֲשָׂאָהּ, כְּמוֹ שֶׁאָמְרוּ רַבּוֹתֵינוּ זִכְרוֹנָם לִבְרָכָה.
5A. Nor should a person use the obstacle as a means of exempting himself or as an excuse. [He should not] say that he wants to do the thing but cannot because of the obstacle or circumstance, and so should be credited as having done it, as our Sages, of blessed memory, taught: If a person intended to do a mitzvah but circumstances prevented him from carrying it out, it is as if he had done it (Kiddushin 40a). The truth is that when circumstances [prevent a person from performing a mitzvah], it is certainly considered as if he carried it out, as our Sages taught.
5A. И также не должен человек пользоваться препятствием как способом освободить себя или как отговоркой. Пусть он не говорит, что хочет сделать это дело, но не может из-за препятствия или обстоятельства, и потому должен быть засчитан как сделавший это, — как учили наши Мудрецы, благословенной памяти: если человек намеревался исполнить mitzvah/мицву, но обстоятельства помешали ему выполнить её, это считается так, как будто он её сделал (Кидушин 40a). Истина же в том, что когда обстоятельства [мешают человеку исполнить mitzvah/мицву], это, конечно, считается так, как будто он её выполнил, как учили наши Мудрецы.
אֲבָל כָּל זֶה נֶאֱמַר עַל מִי שֶׁרוֹצֶה לָצֵאת בָּזֶה, אֲזַי יוֹצֵא בָּהּ, כִּי מַה לּוֹ לַעֲשׂוֹת, כִּי יֵשׁ לוֹ אֹנֶס. אֲבָל מִי שֶׁאֵינוֹ רוֹצֶה לָצֵאת, רַק שֶׁהוּא רוֹצֶה הַמִּצְוָה בְּעַצְמָהּ, אוֹ הַדָּבָר שֶׁבִּקְדֻשָּׁה שֶׁרוֹצֶה לַעֲשׂוֹת, הוּא חָפֵץ בְּהַדָּבָר עַצְמוֹ, אִם כֵּן מַה מּוֹעִיל לוֹ, מַה שֶּׁמְּקִלִּין לוֹ שֶׁנֶּחֱשָׁב כְּאִלּוּ עֲשָׂאָהּ, כִּי אֵינוֹ מְקָרֵר דַּעְתּוֹ כְּלָל בָּזֶה, כִּי הוּא תָּאֵב וְחָפֵץ וּמִתְגַּעְגֵּעַ מְאֹד לַעֲשׂוֹת הַמִּצְוָה בְּעַצְמָהּ, וְלֹא לָצֵאת עִם הַ'כְּאִלּוּ', שֶׁנֶּחֱשָׁב כְּאִלּוּ עֲשָׂאָהּ. כִּי בֶּאֱמֶת רָאוּי לְאִישׁ יִשְׂרְאֵלִי, שֶׁיִּגְמֹר חֶפְצוֹ וּרְצוֹנוֹ בְּכָל דָּבָר שֶׁבִּקְדֻשָּׁה מִכֹּחַ אֶל הַפֹּעַל.
However, all this applies to someone who wants to discharge his obligation with this. And so he discharges it , for what could he do? He was prevented by circumstance. But someone who is not looking to discharge his obligation, but rather wants the mitzvah itself or the holy thing to do—he desires that thing itself. In that case, what benefit does he have from this special concession, whereby it is considered as if he had done it? This in no way eases his mind, since he desires, longs and yearns greatly to perform the mitzvah itself, and not to discharge his obligation with an “as if”—that it be considered “as if he had done it.” For in truth, a Jew ought to fulfill his desire and aspiration in regard to all holy matters, turning potential into actual.
Однако всё это относится к тому, кто хочет выйти из своей обязанности благодаря этому. И потому он выходит <этим>, ведь что он мог сделать? Ему помешали обстоятельства. Но тот, кто не ищет лишь выйти из обязанности, а хочет саму mitzvah/мицву или святую вещь <которую ему> нужно сделать — он желает саму эту вещь. В таком случае, какая ему польза от этого особого послабления, по которому это считается, как будто он сделал это? Это нисколько не успокаивает его, поскольку он желает, тоскует и жаждет весьма исполнить саму mitzvah/мицву, а не выйти из обязанности посредством «как будто» — чтобы это считалось «как будто он сделал». Ибо, поистине, еврей должен осуществлять своё желание и стремление во всех святых делах, переводя потенциальное в актуальное.
וַאֲזַי, כְּשֶׁחוֹשֵׁק מְאֹד בֶּאֱמֶת, וְאֵינוֹ מְקָרֵר דַּעְתּוֹ כְּלָל בַּמֶּה שֶּׁנֶּחְשָׁב עָלָיו כְּאִלּוּ עֲשָׂאָהּ, אֲזַי בְּוַדַּאי יִגְמֹר הַדָּבָר וְיוֹצִיאוֹ מִכֹּחַ אֶל הַפֹּעַל, וִישַׁבֵּר וִיבַטֵּל כָּל הַמְּנִיעוֹת וָאֳנָסִים, כִּי הֵם לֹא בָּאוּ רַק בִּשְׁבִיל הַחֵשֶׁק, וּכְשֶׁיֵּשׁ לוֹ הַחֵשֶׁק הָרָאוּי לְאוֹתוֹ הַמְּנִיעָה כְּפִי גֹּדֶל מַעֲלַת הַנֶּחֱשָׁק, אֲזַי מִמֵּילָא נִתְבַּטֵּל הָאֹנֶס וְהַמְּנִיעָה כַּנַּ"ל:
Thus, when his desire is genuinely strong, and his mind is in no way eased by it being considered “as if he had done it,” he will certainly accomplish the thing, turning possibility into reality. Every barrier and circumstance . Their sole purpose was for the sake of desire, and so when a person’s desire matches that obstacle—is in proportion to the magnitude of the desired objective—the circumstance or obstacle automatically disappears.
Итак, когда его желание поистине сильно, и разум его ни в какой мере не успокаивается тем, что это считается «как будто он уже сделал», он непременно осуществит это дело, превращая возможность в действительность. Всякая преграда и всякое обстоятельство <будут сломлены и устранены>. Ибо вся их цель — лишь ради желания; и потому, когда желание человека соответствует той преграде, то есть соразмерно величине желаемой цели, — обстоятельство или препятствие само собой исчезает.
וְזֶה בְּחִינַת (דברים כ״ו:ה׳): וַיֵּרֶד מִצְרַיְמָה – אָנוּס עַל פִּי הַדִּבּוּר. שֶׁכְּשֶׁהַדִּבּוּר יוֹרֵד בְּמֵצַר הַגָּרוֹן, שֶׁזֶּה בְּחִינַת גָּלוּת מִצְרַיִם, אֲזַי הוּא אָנוּס עַל פִּי הַדִּבּוּר, הַיְנוּ שֶׁיֵּשׁ לוֹ אֹנֶס וּמְנִיעָה עַל־יְדֵי שֶׁאֵין נְקֻדּוֹת לְהָאוֹתִיּוֹת, וְאֵינוֹ יָכוֹל לְהוֹצִיאוֹ מִמֵּצַר הַגָּרוֹן, שֶׁמִּזֶּה בָּאִין כָּל הַמְּנִיעוֹת וָאֳנָסִין כַּנַּ"ל. וְזֶהוּ בְּחִינַת אָנוּס עַל פִּי הַדִּבּוּר, שֶׁעַל־יְדֵי שֶׁאֵין הַדִּבּוּר בִּשְׁלֵמוּת, עַל־יְדֵי־זֶה הוּא אָנוּס, כַּנַּ"ל:
5B. This is the meaning of “‘he descended to Egypt’—compelled by the word [of God]” (Passover Haggadah interpreting Deuteronomy 26:5). When speech descends to the narrow of the throat, which is the aspect of the Egyptian exile, one is “a’noos (compelled) by the word”—i.e., he encounters o’ness (an unavoidable circumstance) or an obstacle, because the letters are lacking vowel points and so he cannot express them from the narrow of the throat. As explained above, this is the root of all the obstacles and circumstances. And this is the meaning of “compelled by the word”: because speech is lacking perfection, he is someone who is compelled [by circumstance].
5Б. В этом смысл сказанного: «“и сошёл в Египет” — понуждённый словом [Б-га]» (Пасхальная Агада, толкующая Дварим 26:5). Когда речь нисходит к теснине горла, что является аспектом египетского изгнания, тогда он — «а’нос (понуждённый) словом», то есть встречает о’нес (неизбежное обстоятельство) или препятствие, ибо буквам недостаёт огласовок, и потому он не может выразить их из теснины горла. Как объяснено выше, это — корень всех препятствий и обстоятельств. И это смысл «понуждённый словом»: поскольку речи недостаёт совершенства, он — человек, понуждаемый [обстоятельствами].