Group None

Ещё одно толкование. «Вот слова, которые говорил Моше всему Израилю за Иорданом, в пустыне, в степи, напротив Суфа, между Параном, Тофелем, Лаваном, Хацерот и Ди-Заhав». Раши комментирует: «Поскольку это слова обличения, он перечислил здесь все места, где они гневили Всевышнего, и потому зашифровал эти слова и упомянул их намёком, ради чести Израиля». На первый взгляд трудно: ведь этими словами Моше Рабейну намекал: «в степи» — за то, чем гневили в степи, «напротив Суфа» — за то, чем гневили у моря Суф, «Тофель» — за то, что наговаривали (тафлу) на ман, «Ди-Заhав» — за то, что сделали золотого тельца. Но ведь Моше говорил здесь тем, кто входил в Землю, а они вовсе не согрешили в этих вещах — ведь среди них не было ни одного из умерших в пустыне, все они стояли для жизни, а когда грешили их отцы, им ещё не было двадцати лет! Ещё следует обратить внимание: если он пришёл упомянуть намёком места, следовало бы упоминать по порядку — почему же «Ди-Заhав» написано последним, ведь эта история (золотой телец) произошла раньше, чем «в степи»? Ещё трудность: слово «эль» (к) на первый взгляд лишнее — достаточно было бы сказать «ле-хольИсраэль» (всему Израилю), а в нашей святой Торе даже маленькая точка не бывает лишней. Представляется, в соответствии с вышесказанным, что не всякий, кто хочет взять Имя, может взять его, говоря: «Мне подобает обличать Израиль». Ибо для этого нужен великий страх Небес и великое разумение, и редко встречается человек, способный обличать Израиль, — лишь единицы. И тот, кто приходит обличать их словами наставления, должен укрепиться в двух качествах. Первое — не посрамить никого из слушающих. Как я видел у праведников, которые рассказывали некую историю, на вид совершенно обыденную беседу, и каждый извлекал для себя из этой истории великое наставление. И даже если слушали сто человек или более, каждому казалось, что праведник говорил именно ради него, ибо каждый находил в словах праведника наставление для своих нужд. Выходит, он не посрамлял никого вообще, ибо никто не знал, к кому именно обращено обличение. Второе качество — обличитель должен заступаться за Израиль пред Творцом, благословен Он, когда обличает их. И тот, кто обличает таким образом, — ему подобает обличать Израиль. И от кого мы учим это? От Моше Рабейну, отца мудрости. Когда он пришёл обличать Израиль, он хотел совершенно не посрамить их и рассказывал перед ними историю их отцов — как те согрешили, и это тоже говорил намёком: «в пустыне, в степи» и т.д. И каждый из Израиля извлёк для себя из «Вот слов» великое наставление, ибо «нет праведника на земле, который бы не согрешил вовсе» — который бы не повредил в тех же вопросах, пусть даже в тончайшей степени, но и в этом нужно раскаяться. И каждый вспоминал о себе через рассказы Моше. А то, что сказано «эль коль Исраэль» — и то, что он упомянул последним «Ди-Заhав», — потому что, говоря «Ди-Заhав», он заступался за Израиль: всё, чем они согрешили, было из-за обилия золота, которое Ты излил на них, — подобно царю, как приведено в Мидраше. И там сказано, что за тельца он заступался именно так, но он заступался этим и за все прегрешения, которые они совершили, ибо поистине это великое заступничество — подобно тому как хорошее заступничество за бедняка в том, что из-за нужды, не дай Бог, он поступил неподобающе, точно так же это заступничество и за богатого. И вот смысл стихов: «Вот слова, которые говорил Моше эль коль Исраэль» — слово «эль» здесь в значении «ради» (как «эль хамив» — «ради свёкра её», и «эль hа-луках арон Элоким» — «ради взятия Ковчега Божия»), то есть ради всего Израиля, ибо этими словами он заступался за них. И тем, что рассказывал перед ними «в степи, напротив Суфа», каждый извлекал для себя наставление, и при этом он совершенно не посрамлял их. А в конце сказал «Ди-Заhав» — и в этих словах было заступничество, как сказано в Мидраше: «Из-за золота, которое Ты излил на них», как объяснено выше.