Group None

Другое толкование: «Судей и стражей поставь себе во всех воротах твоих и т.д.» Раши объяснил: «Судьи — это даяним (судьи), выносящие приговор. Стражи — те, кто принуждают народ следовать их повелениям, бьют и связывают палкой и ремнём, пока человек не примет на себя решение судьи». Следует задуматься: ведь наша святая Тора вечна и учит человека разумению во все дни. И тогда возникает вопрос: когда Израиль жил на своей земле и исполнял волю своего Создателя в достатке, кто бы согласился быть стражем и бить еврея? И какая была нужда в стражах тогда, когда они слушались голоса своих наставников, — ведь по доброй воле они бы согласились принять на себя решение судей! И можно указать здесь на намёк. Ибо наша Тора сообщает нам о сущности судьи и руководителя, назначенного над общиной (ибо, к сожалению, в наших грехах мы видим много таких): если судья не подобает по своим делам и намерение его не во имя Небес и не для того, чтобы поднять знамёна Торы и поставить законы веры на своё место, — то у такого судьи и руководителя страх перед ним не лежит на сторонах тяжбы, и упрямый тяжущийся не послушает его. Но если поколение удостаивается того, что его руководители и вожди, ведущие народ Израиля, — это истинные праведники и хасиды поколения, любящие Господа и служащие Ему, и всё, что исходит из уст их и что они постановляют, Святой, благословен Он, исполняет через них по великой праведности и святости их, — то такие судьи сами являются стражами. Ибо на народ их падает великий страх перед ними (как сказано в Писании: «И увидят все народы земли, что Имя Господа наречено на тебе, и убоятся тебя»), и будут трепетать перед ними, как перед мечом, — не совершать несправедливости, и каждое слово их поспешат исполнить, ибо знают, что слово их производит действие. И вот что сказано: «Судей и стражей поставь себе» — смысл в том, чтобы ты поставил себе таких судей, которые будут также и стражами. Имеется в виду, что будут трепетать перед ними из-за их святости, как перед стражем, у которого в руках сила принуждать и бить палкой и ремнём. И тогда — «и пусть судят народ судом справедливым».