Group None

Представляется намёк в следующем. В Зоhар hа-Кадош (раздел Шмот) сказано: «Открыл и изрёк: 'Возлюбленный мой — мне, а я — ему, пасущему среди роз'. Кто причинил, что я — Возлюбленному моему и Возлюбленный мой — мне? То, что Он управляет миром Своим розами. Как роза — есть в ней аромат, и она красная: выжимают её — и она обращается в белое, а аромат её не исчезает никогда. Так Святой, благословен Он, управляет миром Своим этим путём. Ибо если бы не так, мир не устоял бы из-за грешного человека. Грех называется красным, как сказано: 'Если будут грехи ваши, как багрец, — как снег убелятся'. Он приносит жертву на огонь, который красен, и кропит кровью вокруг жертвенника — а она красная. Мера суда — красная. Выжимают её — и поднимается дым, весь белый. И тогда человек обращается в белое: обращается от меры суда к мере милосердия. Приди и узри... И написано: 'приносить Мне жир и кровь'. В соответствии с этим человек приносит свой жир и свою кровь — и искупается ему. Это красное, а то — белое. Как роза, которая красная и белая, — не выжимают её обратить всю в белое иначе как огнём. Так и жертву — не обращают всю в белое иначе как огнём...» Рабби Йосе сказал: «Когда стоял Храм, человек приносил жертву таким образом — и искуплялся ему. А ныне молитва человека искупает вместо жертвы подобным образом». Конец цитаты.

Чтобы понять это: когда жертва приносилась на жертвеннике и дым поднимался весь белый, грешнику прощалась краснота греха. Суть в том, что когда человек раскаивается в том, что преступил волю Творца, благословен Он, и возгорается в нём огонь раскаяния, как пылание пламени, — от великого пылания огня раскаяния, горящего в нём, если бы мог сделать с собою то, что делают с жертвой, — сделал бы. И у того, в ком горит огонь раскаяния столь сильно, от великого жара внутри него усиливается сила огня, и кровь его — которая красная — уменьшается, ибо огонь сжигает её, и она обращается в белое.

Поэтому затем, когда он приносит жертву на жертвеннике и кровь, которая красная, приносится и обращается в белое огнём, и дым поднимается белым — вместе с дымом поднимается его собственное пробуждение до Престола Славы. Для того и было там вещество, поднимающее дым, чтобы он восходил до небес. И благодаря тому, что с дымом, который бел, поднимается белизна человека, обратившегося из красного в белое через собственное пробуждение, — дым пробуждает высший огонь, и огонь свыше сходит на жертвенник и поглощает всесожжение.

Подобно тому, как если погасить свечу: пока ещё тепло в фитиле и дым от него тянется и поднимается вверх — тонкий и очень белый, — если поднести к нему горящую свечу, пламя спустится на него и он загорится. Так же: благодаря тому, что дым поднимается белым через пробуждение снизу, пробуждается пробуждение свыше, и огненный лев сходит на жертвенник.

А ныне молитва заменяет жертву. И вот, если человек молится с великим воодушевлением, великим стремлением и пламенем огня Божественного, пылающим в нём, — усиливается в нём сила огня и сжигает его жир и кровь, и красное обращается в белое. А дыхание, выходящее из уст его, видно воочию — подобно дыму. И это дыхание поднимается до Престола Славы, и в том дыме — все мысли, трепет и любовь молитвы. И этот дым восходит «приятным ароматом» пред Господом, и благодаря этому пробуждаются «мужские воды», подобно сравнению, которое я привёл выше.

И вот, мы видим собственными глазами: когда зажигают сырые дрова, пламя поднимается лишь немного, ибо в них мало жара, а дым очень густой и вид его чёрный. Но в печи (кившан), где обжигают восемь-девять дней, — из-за того, что жар чрезвычайно велик, дым виден лишь немного, и он чрезвычайно тонок, так что глаз почти не улавливает его, а вид его очень бел и подобен верхушке пламени по своей белизне.

И вот, когда Израиль произнёс «наасе ве-нишма» (сделаем и услышим), они произнесли это с великим воодушевлением и мощным стремлением, и в них горело пламя огня Божественного, как сказано выше. И от великого жара их стремления уменьшилась кровь их, сгорела, и краснота их обратилась в белое. И от дыхания уст их образовался дым. И тот дым был весь белый — из-за великого жара огня, горевшего в них. И тот дым поднялся до Престола Славы и пробудил пробуждение свыше, и открылся им Святой, благословен Он, и сошёл в огне дать им Тору.

Таков смысл стиха: «И гора Синай дымилась вся» — то есть: они стояли у подножия горы. И благодаря тому, что произнесли «наасе ве-нишма» с великим стремлением, так что стремление их пылало, как факел огня, — дыхание уст их поднималось на гору Синай, как дым. «Мипней ашер ярад алав Гавайе ба-эш» (ибо сошёл на неё Господь в огне) — то есть: до того, как (прежде чем) сошёл на неё Господь в огне. И через пробуждение снизу они пробуждали пробуждение свыше, как сказано выше.

А если скажешь, что их пробуждение было не столь великим стремлением и жаром, а лишь подобно сырым дровам, в которых мало жара, и дым от них густой и чёрный, — на это сказано: «И восходил дым его, как дым печи (кившан)» — в которой жар чрезвычайно велик, и дым, восходящий от неё, тонок и очень бел, как сказано выше. Так и они возвышали дым дыханием уст своих от великого жара стремления, которое было в них. И через дыхание уст их пробудилось пробуждение свыше. И сошёл Святой, благословен Он, в огне с небесных высот и дал им святую Тору.